Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

— Мисс Роуз, добрый вечер. Прошу, проходи.

— Спасибо, — ответила я, а он придержал дверь и подвёл меня к мужчине средних лет за стойкой охраны. Было так странно, как вежливо он себя ведёт.

— Ларри, это Ада Роуз. Она будет жить в квартире 804.

— Здравствуйте, приятно познакомиться, — сказал Ларри, слегка кивнув.

— Привет, взаимно.

— Пойдём. Я покажу тебе верх, — продолжил Джонатан, легко коснувшись моей спины, направляя к лифтам. Когда двери открылись и мы вошли, я немного отстранилась — его прикосновение заставляло мой пульс биться слишком быстро. Я ощущала его взгляд на своём профиле, пока мы поднимались, но держала глаза приклеенными к дверям. Как только лифт открылся, я выскользнула первой. Мы оказались в просторном коридоре, в конце которого было две тёмно-серые двери: 803 и 804. Они находились напротив друг друга, избежать случайных встреч было бы невозможно.

— Здесь… роскошно, — произнесла я, когда Джонатан подошёл к двери 804 и открыл её.

— Ты даже ещё внутрь не вошла, — ответил он с намёком на улыбку. И был прав. Как только я переступила порог пустого пентхауса, я ощутила, насколько роскошнее всё становилось. Всё выглядело абсолютно новым. Каждая деталь — от мебели до светильников — кричала о дороговизне, и мне мгновенно стало не по себе. Я не смогу жить в таком месте. Это слишком далеко от моей реальности. Я бы постоянно боялась что-то повредить.

— Почему здесь есть мебель, если ты тут не живёшь?

Джонатан пожал плечами.

— Я нанял дизайнера для своей квартиры, и она предложила обставить и эту по скидке. Я согласился. Если когда-нибудь соберусь продавать, всё равно понадобится сценировать.

— Сце… чем? — переспросила я.

— Это когда для дорогих объектов арендуют мебель, чтобы красиво сфотографировать и выставить для покупателей. Так людям проще представить, что они тут живут.

— А, понятно, — пробормотала я, снова остро чувствуя, насколько разные у нас миры. Мне казалось, что я здесь чужая. Но всё же лучше, чем спать в машине. А судя по всему, спальня будет такой же роскошной, как и остальная квартира. А немного роскоши мне сейчас точно не помешает.

— Всё в порядке? — спросил Джонатан, увидев, как я вцепилась в край кухонного островка.

Я сглотнула.

— Да, просто… вы уверены, что стоит жить тут, а не в доме вашей мамы? Это место… совсем не про меня.

Выражение Джонатана изменилось, стало закрытым.

— Нет. Я уже сказал, я не хочу никого в доме мамы. Прошло слишком мало времени, и я…

— Пожалуйста, вам не нужно объяснять. Я понимаю. Я просто хочу убедиться, что моё присутствие здесь не принесёт неприятностей. Соседи могут сморщить нос, увидев, как тут шастает всякая шваль, — я попыталась пошутить, потому что упоминание дома матери явно напрягло его.

— Ты не шваль, мисс Роуз...

— Просто зови меня Ада, — перебила я. — Формальности ни к чему.

Он немного расслабился.

— Хорошо… Ада. — То, как он произнёс моё имя, вызвало мурашки у меня по шее. — Если кто-то здесь тебе помешает, скажи мне. Они пожалеют об этом, это я обещаю.

Ничего себе… взгляд у него стал почти пугающе интенсивным. Мурашки усилились.

Я снова хотела спросить, почему он вдруг такой заботливый, но я уже знала ответ. Его стремление иметь меня рядом — это про горе, а не про меня. И всё же становилось чуть легче от мысли, что я не единственная, кто скорбит.

— Ну, — сказал он, прочищая горло, — позволь показать тебе остальную часть квартиры.

— Конечно.

Через пять минут он закончил экскурсию. Больше всего меня поразил огромный балкон с видом на парк. Это было великолепно, и я решила перестать нервничать. Просто… наслаждаться этим шансом. Вряд ли он когда-нибудь повторится.

— Что ж, вроде всё, — сказал он, когда мы вернулись к входу. Он сунул руку в карман и достал ключи. Подошёл ближе, между нами осталось всего несколько сантиметров. Я уже хотела отступить, но тут он поднял мою руку и вложил ключи прямо в ладонь.

Его пальцы слегка коснулись моей кожи, словно ток ударил. Ох, это плохо. Очень плохо. Отстранившись, он сказал низким голосом:

— Это твоё. Если возникнут какие-то проблемы, то звони мне. Если я недоступен, обратись к Терезе, она найдёт меня.

Когда он отпустил мою руку, я внезапно ощутила почти жадную пустоту, как будто мне отчаянно не хватало его прикосновения. С этим придётся разобраться. Он пригласил меня сюда лишь из-за моей связи с его матерью. Не более.

Он уже собрался уходить, но заметил:

— А да, твои вещи всё ещё в машине. Если дашь мне ключи, я попрошу Ларри помочь занести всё наверх.

— Нет! — выпалила я слишком быстро. — Это не нужно. Я сама справлюсь.

Он перевёл взгляд на мою трость, явно сомневаясь.

— Я сделаю это завтра, после того как высплюсь, — продолжила я, надеясь, что он отстанет. Но он только продолжал сверлить меня своим ледяным взглядом. В итоге я выпалила: — Джонатан, я жила в машине пять дней. Я не хочу, чтобы ты или Ларри копались в моих вещах. Это… не слишком гигиенично.

Его взгляд стал суровым. — Пять дней?

— Ты уже знал это, — пробурчала я.

— Я надеялся, что ты хотя бы спала в офисе, — сказал он хмуро.

— Не получилось.

— Это было невероятно опасно. Ты понимаешь, что могло случиться?!

— Я прекрасно понимаю риск, но у меня не было другого выбора.

— Конечно был. Я предложил тебе остаться в доме мамы на похоронах, помнишь?

— Да, но тогда ты хотел семьсот в месяц, а я не могла… — я опустила глаза. — …не могла себе этого позволить.

Он снова оценил меня долгим взглядом:

— Но у тебя хорошая работа. Разве ты не можешь...

— У меня слишком много долгов, ладно? Давай просто закончим на этом. Ты и так знаешь обо мне слишком много. Честно говоря, ты сейчас знаешь больше, чем моя собственная сестра.

— Долги? Какие? Наркотики? Азартные игры? — спросил он, и его холодный, осуждающий тон вернулся, как в день нашего первого знакомства.

Ну, конечно. Его мозг сразу рисует худшие варианты.

— Разумеется, нет. И я никогда не делала ставок. Это медицинские долги, если уж тебе так нужно знать. Ты в курсе, у меня проблемы с ногой. Несколько лет назад пришлось ехать за границу на операцию. До сих пор выплачиваю кредит. Поэтому и туго с деньгами.

Джонатан отступил на шаг, будто коря себя за мысль, после чего посмотрел на меня с извинением на лице.

— Прости. У меня есть дурная привычка видеть в людях самое плохое. Не стоило предполагать…

— Всё нормально. Ты имеешь право сомневаться. Ты едва меня знаешь.

Он покачал головой. — И всё же ты заслуживаешь доверия по умолчанию.

Пара секунд тишины. Его взгляд опустился на мою ногу.

— Что именно произошло?

Я напряглась. Ненавижу говорить об аварии. Но если уклонюсь станет только хуже.

— Меня сбила машина. Это случилось в глуши, и почти сутки никто не мог меня найти. Были переломы и серьёзные повреждения нервов. Помощь оказали поздно, восстановление затянулось. Я много лет жила с болью, пока не сделала операцию. Сейчас намного лучше. Боль обострилась от ночей, проведённых в машине, но качественный и долгий сон это исправит.

— Целые сутки? Водитель просто уехал?

Обжигающая боль скрутила меня изнутри. — Не хочу об этом говорить. Это ужасно, но я давно это пережила.

— Понимаю, — тихо произнёс он. Его кадык дёрнулся. — Я… тогда дам тебе отдохнуть.

Он повернулся к двери… и я вдруг схватила его за руку.

— Спасибо, что позволил мне остаться. Ты… ты сделал хорошее дело.

Он долго смотрел в мои глаза. Затем кивнул.

— Не спеши меня благодарить. Ты ещё не видела бардак у меня в квартире, а убирать его тебе.

По его тону я поняла, что он шутит. Могла поспорить, его квартира была такой же безупречной, как и та, в которой мы сейчас стояли. Такие мужчины, как Джонатан Оукс, не живут в беспорядке.

— Ну да, — тихо рассмеялась я. — Спокойной ночи, Джонатан.

— Спокойной ночи, Ада, — ответил он, и снова то, как он произнёс моё имя, заставило мой живот предательски сжаться.