Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Потребовалось несколько дней, чтобы привыкнуть к новой обстановке. У меня сложились странные отношения любви и ненависти с квартирой Джонатана. Мне нравилось пространство и комфорт, а ещё красивый вид с балкона, где я по вечерам любила сидеть с книгой и чашкой горячего шоколада. Но мне не нравилась тишина. Оставаться совсем одной для меня всегда было мучением. После аварии одним из моих самых больших страхов было то, что у меня случится приступ или травма, и меня никто не найдёт. Поэтому я и предпочитала жить не одна. Я — сплошная противоречивость: мне нравится, когда меня не трогают, но я не хочу быть полностью изолированной.

Мне нужно знать, что кто-то есть рядом, этажом ниже или хотя бы в соседней комнате. Кто-то, кто придёт на помощь, если мне станет плохо. А теперь я жила одна в огромной квартире, и если бы со мной что-то случилось, могли пройти дни, прежде чем кто-то забил бы тревогу. Ну да, на работе, наверное, заметили бы моё отсутствие, а вот Джонатан точно не догадался бы проверить, как я там.

Дом был настолько хорошо звукоизолирован, что я ни разу не услышала, как он приходит или уходит. Я не видела его больше недели. И я не жаловалась. Чем меньше времени я проводила с сыном Леоноры, тем лучше. Рядом с ним я чувствовала себя слишком уязвимой — он знал обо мне куда больше, чем я привыкла открывать людям… даже собственной сестре.

Проблема была в том, что мне не хватило смелости признаться Фрэнсис, что я солгала ей и теперь живу в пентхаусе Джонатана. Я не хотела видеть её печальные глаза, когда она узнает, что я спала в машине. А значит, мне приходилось привыкать к новой жизни в одиночку. Я стала какой-то странно эмоциональной, слёзы наворачивались по каждому пустяку.

Вот, например, недавно в моей любимой кофейне закончилось кокосовое молоко, а я всю неделю мечтала о кокосовом латте. И когда бариста сказал, что его нет, я чуть не разрыдалась прямо там.

Очевидно, я скучала по папе и Леоноре, и это становилось невыносимым.

Любая мелочь могла вызвать истерику.

Я так скучала по ним, что это причиняло физическую боль. Мне нужно, чтобы они были рядом: спросили, как прошёл мой день, что будем готовить на ужин… Объятия папы. Он обнимал лучше всех. Именно из-за таких мелочей тоска резала глубже всего.

Кульминация настала в субботу вечером, когда заканчивалась уже вторая неделя моего проживания по соседству с Джонатаном. Одиночество и тревога вытолкнули меня из квартиры, я прошла через коридор и постучала в его дверь. Он ещё не сказал, когда именно я должна приходить убираться, поэтому я явилась под предлогом согласовать расписание. Но у меня была ещё одна просьба — и я не знала, как он отреагирует.

Я постучала трижды и застыла. Тишина. Потом шаги. Каблуки. Только в последний момент я осознала, что это женские туфли. Красивые, звонкие каблуки. Бежать было уже поздно — дверь открылась, и на пороге появилась очень привлекательная женщина. Длинные шелковистые каштановые волосы, ореховые глаза, обтягивающее красное платье в тон помаде. А я стояла перед ней в длинном пушистом кардигане, чёрных леггинсах и жёлтой футболке с прошлогодней благотворительной распродажи, на которой красовалась надпись Весёлые булочки. Джекки и Феломена придумали этот слоган и тогда так хохотали…

Так что да. Я оказалась напротив королевы красоты в футболке с надписью «Весёлые булочки». Новый антирекорд.

— Привет, эм… Джонатан здесь? — спросила я, пока королева красоты смотрела на меня настороженно, будто я сумасшедшая с улицы, проникшая в здание.

— А вы кто?

— Я живу по соседству, — я указала большим пальцем через плечо. — Хотела буквально на минутку, но если он занят…

— Лисса, кто там? — донёсся знакомый голос Джонатана, и я моментально напряглась, пожалев, что вообще вышла из своей квартиры.

Джонатан был в тёмно-синей рубашке и серых брюках. Немного менее формально, чем обычно. Я тут же подумала, что они собирались на свидание. Или ужинали у него. В любом случае, я явно мешала.

— О, Ада, здравствуй. Всё в порядке?

Я прикусила губу.

— Да, всё отлично. Просто хотела обсудить кое-что, но, похоже, ты занят, так что я могу зайти как-нибудь позже.

— Нет, всё нормально. Можем поговорить. — Он взглянул на Лиссу. — Я только на минуту.

Та, выглядевшая лет на тридцать с небольшим, посмотрела сначала на него, потом на меня и недовольным тоном кивнула:

— Ладно, но у нас столик через двадцать минут. Нам скоро выходить.

— Да-да. Я быстро.

Она ушла, а Джонатан вышел в коридор и прикрыл дверь. Спасибо ему за это, мне точно не хотелось, чтобы Лисса подслушивала наш жалкий разговор. Я мысленно металась: может, просто спросить про уборку и сбежать, не выставляя себя ещё большей дурой?

— Ты ведь не сказал насчёт уборки. Я работаю с понедельника по пятницу, но могу выделить несколько часов в выходные. Если ты обычно уходишь по субботам вечером, может, так и удобнее. Я даже могу начать сегодня, если вы с девушкой идёте на ужин.

— Она не моя девушка, — сказал Джонатан. Я моргнула. Ну ладно тогда. Он потер подбородок. — Это третье свидание. Мы познакомились в приложении.

— А, ну… она выглядит очень милой. Так вот, насчёт уборки…

— Тебе не нужно приходить по субботам вечером, — возразил он. — Так у тебя никогда не будет возможности пойти куда-нибудь самой. Не хочу, чтобы твоя личная жизнь страдала.

Он сказал это так серьёзно, что я едва не расхохоталась. Да, у меня была личная жизнь. Только не субботними ночами. Мой максимум — воскресные бранчи раз в две недели с сестрой, книжный клуб раз в месяц и иногда, викторина в пабе среди недели.

— Вообще, я не хожу по субботам вечером куда-то. Я больше дневной и утренний социальный элемент, — пробормотала я. — Так что мне идеально подходит. Если, конечно, тебе не лучше в другое время.

Он нахмурился, и я не поняла, то ли осуждает мою унылую социальность, то ли просто жалеет меня. Леонора говорила, что он 83-го года, значит, ему около сорока одного. Старше меня, но явно живёт куда насыщеннее.

— Ладно. Если тебе так удобно, то субботы подходят.

— Отлично, тогда я могу начать сегодня, — сказала я, и Джонатан бросил взгляд в сторону квартиры. Потёр подбородок, подумал и выдал:

— Может, лучше на следующей неделе.

Я не сразу поняла. Но потом дошло: он наверняка хотел позвать Лиссу обратно после свидания.

Боже. Какая же я идиотка.

Я округлила глаза и хлопнула себя по лбу: — Точно. Поняла.

Джонатан усмехнулся и посмотрел на меня так, будто я милая. Меня это совершенно не радовало. Но я продолжила:

— Ну, чтобы ты знал, я постараюсь заканчивать не позже десяти вечера, чтобы… ну… если ты вдруг приведёшь, эм… подругу…

В его взгляде промелькнуло ещё больше веселья.

— Приму к сведению. — Он достал ключ. — Держи. Чтобы сама могла заходить в следующую субботу.

Я осторожно взяла ключ, стараясь не касаться его пальцев — ещё не хватало этой электрической дрожи, как в прошлый раз. Убрала в карман кардигана и заметила, как он снова ухмыляется, глядя на мою футболку.

— У нас в прошлом году была распродажа выпечки на работе, — поспешно пробормотала я. — Некоторые постояльцы придумали это название.

— А-а. А то я уже решил, что ты делаешь весьма смелое… двусмысленное заявление.²

Щёки вспыхнули, как адский костёр.

— Что? О боже. Нет. Нет-нет.

— Спокойно, Ада. Я просто поддразниваю. Как тебе квартира? Какие-то проблемы есть?

— Проблемы? Нет. Всё отлично. Очень тихо. И кровать просто чудесная. Нога восстановилась уже после первой ночи, и я вообще не пользовалась тростью. — Я закусила губу. — Я хотела попросить кое о чём. Услуга… если ты слишком занят то забудь. Вообще, наверное, это слишком большая просьба, так что… забудем.

— Ада, что тебе нужно? — перебил он мою нервную болтовню.

— Помнишь, я рассказывала об аварии? Что меня нашли спустя целые сутки?

Он посерьёзнел и кивнул.

— Да. И?