— Это был голос Баша, Джас. У нее нет тайного любовника. — последовала пауза. — Или есть?
Джаспер зарычал.
Я закатила глаза и придвинула камеру к себе.
— Нет, никакого тайного любовника. Как я уже сказала, я бы не пошла на эту свадьбу одна, если бы у меня кто-то был.
— Мило. Ладно, показывай товар, — потребовала Бринн.
Я рассмеялась, но развернула камеру и встала с дивана.
Она ахала и охала, пока я водила ее по гостиной, показывая все вокруг. Моя улыбка становилась все шире, как и мой энтузиазм, пока она восхищалась красотой дома.
К тому времени, как мы закончили разговор, мое настроение полностью улучшилось и я, честно говоря, была… в предвкушении.
И я совсем не про мастурбацию.
Но дом? Строго говоря, это был не совсем дом, но я все равно его так называла.
И дом был прекрасен.
В комнате, которую мы превратили в мою библиотеку-рабочее место, были огромные окна с видом на горы, так что казалось, будто я нахожусь снаружи.
Я бы могла сосредоточиться и почувствовать вдохновение у себя дома, не выходя из него. Уже одно это стало бы огромным шагом вперед.
— Твоя сестра просто супер, — сказала я Джасперу, когда наконец выключила телефон. Он готовил еще блинчики, и я с нетерпением ждала их, несмотря на то, что уже поела.
Он согласно кивнул.
Мое воодушевление немного поутихло, когда я подошла к новому кухонному столу. Он был великолепен, и я, присаживаясь, медленно провела пальцами по пепельно-коричневому дереву.
После нескольких минут неловкого молчания я снова заговорила.
— Прости, что заставила тебя столько всего переставлять. Знаю, что тебе, наверное, было тяжело, и ценю, что ты не вышел из себя. Я люблю переставлять мебель несколько раз в год, чтобы все выглядело по-новому, поэтому хотела бы сказать, что больше не буду тебя ни о чем просить, но, скорее всего, попрошу.
— Это не вызывало раздражения. Переставлять вещи не проблема. Я точно никогда не выйду из себя из-за этого.
— Не знаю, ты, кажется, довольно легко выходишь из себя… — я пожалела о своих словах, как только они слетели с губ, и прикусила язык. Сильно прикусила.
— Это из-за горячки. А гнев вызван страхом потерять тебя; он никогда не был направлен непосредственно на тебя.
Было ли это правдой?
Я попыталась вспомнить случаи, когда он злился…
Возможно, все они так себя вели, когда в дело вмешивался другой парень или появлялся новый запах. Раньше он на меня особо не злился.
— Значит, твоя личность изменится после того, как связь будет скреплена?
— Когда мной перестанут управлять инстинкты, да, я снова стану собой.
Об этом было страшно даже думать.
Его драконья сущность настолько подчиняла его, что он переставал быть самим собой.
Это звучало дерьмово.
Джаспер что-то спросил у меня, но я так погрузилась в свои мысли, что едва расслышала вопрос.
— Миранда? — повторил он.
— Хмм?
— Тебе больно?
Все тело болело, я буквально обливался потом.
— Не особо.
Это была ложь.
Я не собиралась говорить ему о боли, иначе он взбесится.
Джаспер зарычал.
— Я чувствую твою ложь.
Дерьмо.
— Чем лучше ты узнаешь мой запах, тем сложнее мне будет жить, не так ли?
Он недовольно фыркнул, но не стал опровергать.
Перекладывая блинчики на тарелку, он сделал это резче, чем обычно.
— Думаю, после того, как мы скрепим узы, я захочу, чтобы моя спальня находилась напротив библиотеки. Если ты, конечно, еще хочешь этого.
Его плечи напряглись, но он дернул головой, будто кивая.
— И кто теперь лжет?
Он провел рукой по волосам, по-прежнему не глядя на меня.
— Это не обман. Установление связи по-прежнему кажется неизбежным, так что, если сделать это сейчас, будет проще.
— Просто скажи мне правду: ты не хочешь скреплять связь, — сказала я.
— Все гораздо сложнее.
— Не думаю, что это так. Я слышала, как твой друг на балконе выражал тебе соболезнования.
— Ему не следовало этого говорить.
— Почему бы и нет? Какой смысл ходить вокруг да около?
— Быть внимательным, не значит ходить вокруг да около. Он должен был подумать о твоих чувствах. — по мере разговора голос Джаспера становился более низким и хриплым.
— Он не знал, что я слушаю.
— Тогда ему стоило подумать о моих чувствах. Мне не нужны его соболезнования.
— Почему нет?
— Потому что я не хочу связывать себя узами пары, но хочу тебя. От одной мысли о том, что ты уйдешь от меня или окажешься в объятиях другого мужчины, я теряю контроль.
— Это из-за связи.
— Это потому что ты моя. И была моей еще до того, как началась горячка.
Он снова поднял эту тему.
Ту историю о тои, как наблюдал за мной во время свадьбы.
Хотя часть меня хотела заткнуться и оставить все как есть, но я была слишком расстроена тем, что он, скорее всего, лгал мне. Я не из тех, кто лезет в драку, но могу постоять за себя, когда другого выхода нет. Я научилась этому, когда росла с такой же волевой сестрой-близнецом, как Ви.
— Ни разу не заметила, чтобы ты на меня пялился, а я смотрела на тебя довольно часто. Если бы я тебе действительно нравилась до начала горячки, я бы это заметила.
Наконец он повернулся ко мне, отложив лопатку, которая все это время была у него в руке.
— Ты мне не веришь?
— Не совсем.
— Я не вру, Миранда.
Я не настолько хорошо его знала, чтобы в это поверить.
Должно быть, он заметил это по выражению моего лица, потому что его челюсть напряглась. Он несколько раз сжал и разжал ее, прежде чем наконец повернуться ко мне спиной.
Повисла тишина, а потом Джаспер сказал:
— Ты споткнулась, когда подошла к Ви во время церемонии. Она поддержала тебя, и вы тихо посмеялись. Все смотрели на Элоди, а я наблюдал за тобой.
Я с трудом сглотнула.
Он и его братья стояли напротив нас, ведь они были шаферами. Он мог заметить это краем глаза.
— Ты выпила четыре бокала вина. Пять раз подходила к столу с закусками. Ванильные макаруны понравились тебе больше, чем любые другие. Кстати, я их попробовал, и они меня не впечатлили.
— Они были потрясающие, — слабо возразила я.
Я съела не меньше дюжины. Благодаря еде мне не пришлось участвовать в спорах Ви и Элая.
— Ты съела двадцать три штуки. Я видел почти каждый укус.
Дерьмо.
— Ты дважды станцевала. Поговорила с семьей Элоди несколько минут. Обняла ее родителей. Мне стоило больших усилий не вскочить с места, когда ее отец обнял тебя, хотя это длилось всего несколько секунд.
Мое лицо вспыхнуло.
Может быть, стоило ему поверить.
— Ты оба раза оставляла свою сумку у Элая, когда ходила в туалет. Когда вернулась во второй раз, на твоем платье было несколько капель воды. Я предположил, что тебя обрызгало из раковины.
Черт возьми.
— Ладно, ты победил. Ты за мной наблюдал.
— Я хотел тебя. Хочу до сих пор. И всегда буду хотеть.
— Мы еще даже не занимались сексом. Откуда ты можешь это знать?
— Я дракон, Миранда. Ты слышала легенды о нас. Наши пары — наше сокровище. Если дракон находит самку, он ее не отпустит. Точка.
Звучало круто.
Я прикусила губу, не зная, что сказать.
— Мы избегаем скрепления связи, потому что это дорого нам обходится, но, когда она у нас появляется, то становятся центром нашего существования. Теперь пути назад для меня нет. Я принадлежу тебе. Я не хочу, чтобы ты сидела в своей библиотеке, я хочу, чтобы ты была в моей постели, в нашей постели, где тебе самое место.
Чертовски горячо.
Я смотрела ему в спину, пока он раскладывал блинчики по тарелкам. Они немного подгорели, но я почти не обратила на это внимания.
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты несправедливо привлекателен? — наконец спросила я.
— Твое пристальное внимание во время свадьбы уже само по себе было достаточно красноречивым. — он протянул мне вилку и почти пустую бутылку сиропа, которую мы практически не закрывали с тех пор, как прилетели на Гору Пар. — К концу горячки ты возненавидишь блины.
