— Хадсон, это говорит тебе «загадочная женщина международного масштаба»? — спрашиваю я, глядя в зеркало на тёмные брюки из PVC44 и чёрные тунику с жилетом, которые на мне надеты.
— М-м-м-м-мрп?
Она играет на моей кровати со своей любимой игрушкой-бананом.
— Серьёзно, Хадсон. Я собираюсь отправиться в логово воров, убийц и всяких негодяев! Мне нужно соответствовать.
Прошло два дня с моей встречи с ВанМарками, а я до сих пор едва могу в это поверить. Никогда в жизни не думала, что моя способность видеть эмоции людей и отголоски этих чувств после того, как они уже угасли, приведёт к тому, что я буду активно участвовать в напряжённом расследовании убийства.
И всё же именно это и произошло.
Я твёрдо собиралась броситься в исследования, когда вернулась домой, но использование моих способностей так интенсивно, часами напролёт, взяло своё. Я проспала почти четырнадцать часов после того, как умяла отличный ужин, который водитель Пола забрал для меня по дороге домой.
После этого шею свело адски.
— Мррмррмррр мррр, — отвечает Хадсон, хотя трудно понять, отвечает она мне или объявляет войну своему игрушечному банану и всем его потомкам.
Я выбираю притвориться, что это было мне. Снова смотрю на своё отражение.
— Слишком стараюсь? Думаешь? Наверное, лучше быть неприметной. Это реальная жизнь, а не супергеройское кино, где все плохие парни носят тёмное.
Боже, насколько удобнее тогда всё было бы?
Пока иду переодеваться, не могу не поражаться тому, что Полу и Крису удалось найти мутное популярное местечко, которым любит пользоваться криминальное дно магического мира. Хотя я часть зачарованного населения, нельзя сказать, что у меня крепкие связи с сообществом. Похоже, такова участь многих оракулов. Мы были неотъемлемой частью человеческой истории (те из нас, кто был настоящим, и шарлатаны, сбивавшие других с пути), но, странным образом, другие представители магического народа обычно не пользуются нашими услугами. Вероятно, из-за вышеупомянутых шарлатанов, но я не понимаю, почему это наша вина.
Но вина или нет, из-за этого, кроме перевёртышей-пантер с соседней улицы и ведьмы, которая была моей воспитательницей в детском саду, у меня не так уж много связей с этой частью себя.
— Ладно, а так как? — спрашиваю я, переступая через кучу одежды, чтобы предстать перед Хадсон.
Мне это нужно постирать? Нет. Это куча «чистое и надо убрать». Или это куча «надето один раз и можно надеть снова»?
Не сейчас. Сосредоточься!
— Бррррк! Прррк! Мрррпппппп, — выдаёт Хадсон.
— Ух ты, так теперь у тебя на всё есть мнение!
— Мррп.
— Ладно! Значит, белая блузка и штаны для йоги. Господи!
Теперь бы ещё найти мои штаны для йоги…
Скручены трубочкой, под креденцей45 в прихожей внизу, рядом со скрепкой и синей резинкой для волос, — подсказывает дальний уголок моего сознания, и образ всплывает у меня в голове.
— Точно, вот где они.
Именно так я оказываюсь в прихожей только в длинной белой блузке и трусиках. Для меня это не так уж необычно, но вот что необычно — так это то, что кто-то стучит в дверь, когда я только-только влезаю в первую штанину из лайкры.
— Э-э, здравствуйте? — зову я, мысленно пробегаясь по календарю, чтобы понять, не забыла ли о встрече. Кажется, нет. Я заблокировала две недели на своём сайте онлайн-записи и позволила нескольким поступившим звонкам уйти прямиком на голосовую почту.
— Черри? Это Пол. Я немного раньше.
Я испускаю вздох облегчения, протискивая вторую ногу в штаны для йоги и подтягивая их.
— А, вы должны были написать мне, когда будете в пути.
— Я написал.
Правда? Я тянусь похлопать по карману, только чтобы понять: 1) на мне штаны для йоги, ergo46 карманов нет. 2) Ни в одном из выбранных мной нарядов вообще не было карманов, так что я уже как минимум последний час без телефона.
Дерьмо.
— Простите! Я, должно быть, куда-то его положила. Сейчас найду! — кричу я, уже направляясь вверх по лестнице.
— Ничего страшного, но вы не против сначала впустить меня?
А. Да, наверное, именно в таком порядке и стоило действовать, верно?
— Простите! Иду, иду!
Мчусь к двери и открываю её, отступая в сторону, чтобы впустить Пола. Я благодарна, что мне есть за что держаться, потому что, вау, я была совершенно не готова увидеть волка-перевёртыша в повседневной одежде.
Словно есть хоть что-то повседневное в том, чтобы видеть его в тёмно-синей водолазке и тактических брюках, которые не оставляют воображению вообще ничего насчёт этих восхитительно мощных бёдер.
Святые ёлки, кто знал, что вязаный узор может быть таким притягательным? (Не смотри на его грудь)
Ёбушки-воробушки, скрытая мощь47! Не отказалась бы в это вцепиться!
Будь уважительной!
Этот мужчина недавно потерял двух членов семьи, и кто-то пытается убрать ещё! (не смотри на его бицепсы) Я ПЫТАЮСЬ быть уважительной, но я всего лишь женщина.
(не смотри на его грудь ИЛИ бицепсы)
А грудные мышцы там определённо есть.
— Вы в порядке? — спрашивает Пол этим своим низким, мягким голосом. — Вы раскраснелись.
— О, я отлично, просто заканчиваю кое-какие дела в последний момент. Поехали?
— Разве вы не говорили, что вам нужно взять телефон? — тихо произносит он, его стально-серые глаза скользят по мне сверху вниз. Это не ощущается похотливо, как с большинством людей, бросающих на меня скользящие взгляды48. Скорее кажется, будто он проверяет, всё ли со мной в порядке. — И ещё вы без обуви. Только в разных носках с пальцами.
Я смотрю вниз. Пять правых пальчиков в радужную полоску и пять левых пальчиков в чёрно-белую клетку смотрят на меня в ответ. Как неловко.
— Точно. Сейчас этим займусь.
Иногда мне кажется, что я уже привыкла к своему старому доброму «Сто Дел, Всё Горит»49, а иногда я чувствую себя грёбаным ребёнком. По крайней мере, я могу утешиться тем, что безупречно профессиональный ВанМарк, похоже, меня совсем не осуждает.
Просто смотрит.
Но мне вроде как нравится, что он всегда на меня смотрит.
Я заметила это с тех пор, как тщательно обыскала каждый кусочек места убийства его отца и брата, и хотя иногда это пугает, а изредка немного смущает, по большей части это волнует.
Волнует, потому что меня правда видят? Может, дело в этом. Или, может, потому что его наблюдение почти ощущается как вызов, как дополнительный слой надзора, который мне нужно обмануть.
Стоп, нет, мне это не нравится. От этого кажется, будто я ему вру.
Ты ему врёшь. Заткнись, мозг! Просто говорю…
— Вернусь через секунду.
Я спешу вверх по лестнице, натягиваю ботинки, потом хватаю телефон из ванной и кошелёк с комода. Поскольку карманов у меня нет, я засовываю и то и другое в спортивный лифчик. Чашки у меня не то чтобы переполнены, но они как раз достаточно большие, чтобы давать мне те самые естественные «карманы», такой бонус за наличие груди.
Я всегда могу просто взять сумочку.
И потерять её примерно через десять секунд.
К тому же сумочки не очень-то в стиле «киллерский шик».
А вот поясная сумка — очень даже! Мне нужна поясная сумка!
Это придётся отложить до следующего приступа онлайн-шопинга, потому что у меня есть дела поважнее. Когда я возвращаюсь вниз и присоединяюсь к Полу в прихожей, я немного запыхалась.
— Готова! Хотите поехать в это логово греха, тайн и подрывной деятельности? — спрашиваю, сияя улыбкой. Наверное, мне стоило бы меньше воодушевляться походом в такое опасное место, но я словно настоящий детектив! Если бы мама сейчас меня увидела, уверена, она бы гордилась.
