Я опустил взгляд, и молния, к моему удивлению, была застёгнута. Штаны сидели как надо — никаких предательских деталей, никаких улик. Я поднял голову и увидел, как Света расплывается в довольной, почти торжествующей улыбке.
— Эм… разве? — спросил я с недоумением и упрёком в глазах.
Она вдруг встала, наклонилась над стойкой и, прежде чем я успел отшагнуть, протянула руку к моей ширинке. Её пальцы ловко подцепили язычок молнии и одним плавным движением потянули вниз, после чего она радостно заявила:
— А вот теперь — да!
Я замер на секунду, переваривая происходящее.
Она только что… среди бела дня… у всех на виду… расстегнула мне ширинку⁈ Надеюсь, хоть член вытащить не додумается! А если… если додумается? Что мне делать — отбиваться? Убегать? Звать на помощь?
И только я об этом подумал, как резко схватился за молнию и застегнул её обратно, в то же время чувствуя, как понемногу краска заливает щёки.
— Света! Ты что творишь⁈ Вдруг кто увидит!
Она надула губки — наигранно, театрально, после чего сказала:
— Да ладно тебе, Лёш. Это же просто шутка. Чтобы поднять тебе настроение. — она сделала короткую паузу и добавила с пошлой, вызывающей улыбкой: — А может, и не только его.
И прежде чем я успел ответить, она медленно, очень медленно облизнула губы — тем самым движением, которое я уже видел в субботу, когда она стояла передо мной на коленях, — и тут же прыснула со смеху, разрушая всё напряжение одним звонким хихиканьем.
— Ох, видел бы ты своё лицо! — выпалила она, и её глаза радостно заблестели. — И ты ведь реально проверял! Неужели… — она прищурилась и посмотрела на меня с наигранным подозрением и спросила: — … тебе есть что скрывать?
Я выдохнул — длинно, с облегчением, пополам с раздражением.
— Свет, ну ты… — я не нашёл, что сказать.
— Я? — она наклонилась вперёд, и её голос стал ещё тише, ещё интимнее. — Я просто внимательная. И, кстати… — она бросила быстрый взгляд в пустой коридор и снова посмотрела на меня, — … может, мы сегодня сможем немного… пошалить?
— Света, я… — я открыл рот, не зная, что ответить.
— Доброе утро, Света, Алексей, — раздался спасительный голос Татьяны. Она вошла в холл прямая, собранная, с пакетом документов в одной руке и связкой ключей в другой. Броня была на месте. Никаких следов того, что произошло в машине некоторое время назад. — Есть что-то срочное для меня?
— Нет, Татьяна Викторовна, — Света мгновенно выпрямилась и переключилась в рабочий режим.
— Хорошо, — Татьяна перевела взгляд на меня — холодный, оценивающий. — Алексей, скоро начнется тренировка, а потом, как всегда, я начну отправлять девочек к тебе. Убедись, что кабинет готов.
— Да, конечно, — ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого контраста.
Пятнадцать минут назад она сидела рядом со мной в машине с моей спермой на губах и улыбалась. А теперь она смотрит на меня, как на подчинённого. И это… это было странно. Но, чёрт возьми, это работало.
Я кивнул Свете, как бы прощаясь, и быренько поплёлся в сторону кабинета. Оказавшись внутри, закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и сразу выдохнул.
— Фуух…
Ну Света и удивила меня своей выходкой, конечно. Она в целом-то всегда была настырная, как я помню, но после того, что между нами произошло… она будто решила перейти на новый уровень.
Я включил свет, оглядел стол. Всё было на своих местах.
Эх, снова старая добрая рутина, — подумал я и шагнул к шкафчикам. — Я даже успел соскучиться.
Я проверил флаконы: лаванда, цитрус, мята. Ваниль всё ещё стояла глубоко в шкафу — правильно туда её, подальше от чужих носов и любопытных глаз.
Полотенца лежали аккуратной стопкой в шкафу, да и всё в кабинете было в полном порядке, оставалось лишь проветрить да постелить свежую простыню.
Руки делали привычную работу на автомате, и закончив с основными приготовлениями я сел на стул, позволяя себе короткую передышку. Взгляд упал на массажный стол. Тот самый, на котором я работал с каждой из них. С Ириной — и её бесконечным азартом. С Алисой — и её ледяной бронёй. С Софьей — и её тёплыми, доверчивыми глазами, за которыми пряталась какая-то тайна. И с Татьяной. Много раз с Татьяной.
Теперь же этот стол будет просто столом. Рабочим местом. Местом, где я — профессионал, а они — клиентки. И никакие личные отношения не должны в это вмешиваться. Однако всё это лишь теоретически, потому как на практике всё это летело к чертям с первой же минуты, когда любая из них входила в эту дверь.
Я вздохнул и поднялся.
Ладно. Понедельник. Новая неделя. Новые вызовы.
Где-то там, за дверью, уже слышались шаги и голоса. Девочки подтягивались на утреннюю тренировку. А значит, вскоре пора будет снова надевать маску «просто массажиста» и делать свою работу.
Ну-у… или хотя бы пытаться.
Глава 10
Тела, взгляды и соблазнительное кружево
Разгладив последнюю складку на простыне, я оглядел стол — он выглядел идеально. Ровно, чисто, стерильно. Прямо как моя профессиональная репутация — с виду безупречная, но если присмотреться, вся в пятнах от массажного масла и с отпечатками чужих пальцев в самых неожиданных местах.
Я усмехнулся, и в этот же момент, как по заказу, дверь скрипнула, и я обернулся.
На пороге стояла Татьяна.
На ней был всё тот же строгий костюм, идеальная причёска и холодный, оценивающий взгляд.
Я тут же невольно выпрямился.
— Татьяна… Викторовна, — произнёс я нейтрально, как и подобает подчинённому.
Она чуть наклонила голову, окинула кабинет быстрым взглядом и снова посмотрела на меня.
— Алексей, тренировка на льду начнётся через двадцать минут, но перед этим… — она сделала паузу, и моё сердце пропустило удар.
Чёрт, неужели прямо сейчас придётся отрабатывать? — задумался я. — Она же говорила «в обед». Я ведь не готов… Я не ждал…
Я приготовился к чему угодно. К намёку, к прикосновению — к тому, что она прижмёт меня к столу и поцелует, а потом… потом сдёрнет с себя брюки и заставит меня…
Стоп, тормози, Орлов! Она же ещё ничего не сказала, а ты тут уже мысленно разложил её на этом столе. Соберись, дурак.
Татьяна, вопреки моим ожиданиям — или, наоборот, в полном соответствии с её коронным стилем «обломай массажиста на пике фантазии», — лишь продолжила деловым тоном:
— … ты нужен в спортзале. Хочу услышать твоё профессиональное мнение. Проверь девочек перед выходом на лёд — вдруг кто-то потянул мышцы на выходных, а промолчит. Ты же знаешь, какие они упёртые: скорее будут кататься через боль, чем признаются. В общем, оцени их состояние. И особенно сконцентрируйся на Алисе.
Я моргнул.
Профессиональное мнение? Ага… ну да, конечно… именно за «профессиональным мнением» она меня и позвала. А не за тем, о чём я только что думал. Даже… обидно как-то стало…
— Понял, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Сейчас буду.
Она кивнула и вышла — прямая, уверенная, ни намёка на то, что между нами было что-то, кроме рабочих отношений. Я подождал, пока её шаги стихнут в коридоре, и только тогда позволил себе выдохнуть.
Так, Орлов, она играет в свою игру, и ты должен играть в свою. Массажист — значит, массажист. Профессионал, мать его.
Я поправил воротник футболки и направился к двери.
Впереди — спортзал, девочки, осмотры. И где-то там, за этим всем, наш совместный «обед», который она обещала.
Я вышел из кабинета и направился в сторону спортзала.
Коридоры «Ледовой Короны» встретили меня привычной тишиной — только где-то вдалеке слышались голоса и звонкий смех, на который я и шел.
В спортзале уже кипела работа. Девушки разминались: Софья тянулась на матах у зеркала, Ирина нарезала круги по залу с таким энтузиазмом, будто это была не разминка, а финальный прогон перед соревнованиями, а Алиса сидела на скамье и методично разминала ту самую ногу — левую икру, ту, что ещё недавно была сплошным комком боли.
