— Какое еще свидание? — Джейс мрачно хмурится.
— Девичник. Остынь. — Фэллон посмеивается, пока мы идем в гостиную. — Время масок и релакса. Мы давно этого не делали, а моя кожа совсем пересохла.
Хана и Джейд уже ждут. Я сажусь рядом с кузиной, беру её правую руку и провожу пальцем по покрасневшим костяшкам.
— Нужно приложить лед.
Я бегу к холодильнику, достаю пачку замороженного горошка и возвращаюсь к Джейд. Та ухмыляется: — Не буду врать — мне нравится это внимание.
Я прижимаю пакет к её руке и, положив голову ей на плечо, шепчу: — Мой герой.
ДЖЕЙС
Пока Мила проводит время с девчонками, я звоню в администрацию кампуса, чтобы убедиться, что Джессику вышвырнут из «Тринити». Закончив с делами, я иду в душ. Упираюсь руками в плитку, позволяя воде литься на затылок. Мои мысли возвращаются к выходным и к поцелую, который мы только что разделили. Если бы Фэллон нас не прервала, Мила бы уже была раздета.
С тех пор как я увидел её голой, мое желание взлетело до небес, и я хожу с чертовым сексуальным напряжением. Я вызываю в памяти образ рта Милы на моем члене. Её шелковистые черные пряди, рассыпанные по моей коже. Я обхватываю себя рукой и начинаю двигаться, представляя, как наконец вхожу в её тесную киску до самого основания.
Я откидываю голову назад, вода стекает по лицу и телу. Наслаждение пробегает по позвоночнику, я двигаюсь быстрее, пока звук моей руки, ласкающей член, не наполняет ванную. Черт. Я задерживаю дыхание, когда оргазм сотрясает меня.
Господи, если это так интенсивно только от фантазий о ней, каково же будет на самом деле? Надо почаще заниматься этим самому, чтобы продержаться дольше минуты, когда мы наконец займемся сексом.
Я быстро моюсь, выхожу и одеваюсь. Чувствуя легкость, я выхожу из комнаты с ухмылкой на лице. «Чувствуя легкость». Я усмехаюсь про себя. Чуть дыру в стене не пробил.
Иду на кухню, беру воду. Опираясь на стойку, я выпиваю половину бутылки, не сводя глаз с Милы. Она бросает на меня взгляд, и маска в её руках мгновенно забыта, а губы приоткрываются.
Поставив бутылку, я направляюсь прямо к ней. Беру её лицо в ладони и крепко целую. Медлю, прежде чем прошептать ей на ухо: — Я только что получил лучший оргазм в душе, фантазируя о тебе. Но всё равно жалею, что тебя там не было.
Я отстраняюсь и ухмыляюсь. Мила смотрит на меня — смесь шока и страсти. Затем она бросает маску на диван, вскакивает, хватает меня за плечи и, поднявшись на цыпочки, обрушивается на меня с голодным поцелуем, не обращая внимания на друзей.
Я хочу, чтобы её ноги обвили мою талию, чтобы я мог унести её в спальню, но понимая, что ей нужно побыть с подругами, позволяю ей вести в этом поцелуе.
Когда Мила отстраняется, она подмигивает мне и снова садится. Она ловит шокированные взгляды подруг и бросает: — Подберите челюсти с пола.
Хана переводит взгляд с меня на Милу: — Мне нравится, к чему всё идет.
— Нас уже двое, — говорит Фэллон с абсолютно счастливым видом.
Джейд о чем-то задумывается, а потом спрашивает: — Так, если я выйду за Хантера, а Мила — за Джейса, это сделает Джейса и Хантера кузенами, верно?
— Это ты уже загнула, — смеется Фэллон.
Я ухмыляюсь как идиот, глядя на Милу.
— Но мне нравится, как это звучит.
— Да уж, вы с Хантером и так почти родственники, — замечает Хана.
Я ухожу в коридор, бросая через плечо: — Я не об этом, Хана. Я имел в виду замужество Милы за мной.
— Не смей бросать такие бомбы и просто уходить! — кричит Джейд, и я смеюсь, закрывая дверь в свою комнату.
Это даст им тему для разговоров, пока они мажутся масками.
ГЛАВА 29
МИЛА
Я наконец-то нашла время накрасить ногти и выбрала нежно-розовый цвет.
Джейс заходит в комнату, садится на кровать и смотрит на мои пальцы, пока я дую на них, чтобы лак быстрее высох. Он берет мою левую руку и тоже начинает дуть на свежую краску, отчего я расплываюсь в улыбке.
— Сколько эта хрень сохнет? — спрашивает он.
— Это быстросохнущий лак, — отвечаю я. Когда он смотрит на меня взглядом, говорящим, что это не ответ, я смеюсь: — Одну-две минуты.
Лукавая ухмылка расплывается по его лицу, и он толкает меня на кровать.
— Значит, до этого момента ты абсолютно беспомощна в моих руках?
Я киваю, чувствуя, как умиротворение заполняет каждую клеточку моего тела. Он нависает надо мной, опираясь на руки и колени, и просто смотрит.
— Боже, ты прекрасна.
— Ты тоже симпатичный, — поддразниваю я его.
Он недовольно кривится.
— Симпатичный?
— И горячий.
Он приподнимает бровь. Смеясь, я продолжаю: — И сексуальный.
— Продолжай, — требует он.
— И сильный. — Мой взгляд становится нежным. — Ты идеальный.
Он наклоняется, мягко целует меня и говорит: — Только в твоих глазах, детка. — Затем он смотрит на мои руки: — Уже высохли?
Я быстро проверяю лак и киваю.
— Хорошо. — Он тянет меня вверх. — Потому что пришла моя мама, она хочет тебя видеть.
— Что?! — вскрикиваю я. — И ты заставил её ждать?!
Я вылетаю из комнаты и, ворвавшись в гостиную, начинаю тараторить: — Простите, миссис Рейес! Вы долго ждали?
Она улыбается, поднимаясь с дивана.
— Вовсе нет.
Я обнимаю её и сажусь.
— Хотите чего-нибудь выпить? — Я снова вскакиваю и бегу к холодильнику. — У нас есть кола, вода и... молоко. Хотите, я закажу что-нибудь?
Она с улыбкой хлопает по дивану рядом с собой.
— Мне ничего не нужно. Садись.
Я слушаюсь и улыбаюсь ей. Мне так важно, чтобы я ей нравилась. Сейчас — больше, чем когда-либо.
На её лице довольное выражение.
— Кажется, тебе уже лучше.
Я киваю.
— Да, с каждым днем становится легче.
— Рада это слышать. — Она откидывается на спинку дивана и устраивается поудобнее, как старая подруга. — Как проходят ночи?
Я поворачиваюсь к ней.
— Была только одна плохая. В остальном кошмаров больше не было.
— Хочешь рассказать?
Я благодарно улыбаюсь.
— Я застряла в темноте, и там было... что-то злое, что впилось в меня когтями.
— Да, у меня тоже такое было, — признается миссис Рейес.
— Но это прошло? — спрашиваю я с надеждой.
Она кивает.
— Пройдет. Как твои ребра?
Она настолько заботлива, что у меня наворачиваются слезы.
— Заживают. Боль уже не такая острая, я привыкаю.
Она прикладывает руку к груди и спрашивает: — А как дела вот здесь, внутри?
Мягкая улыбка играет на моих губах.
— Хорошо. Очень хорошо.
— Ты виделась с мистером Грином в субботу?
— Да, он извинился.
Её глаза сужаются.
— Это не принесло облегчения, верно?
Я качаю головой.
— Я надеялась на это, но честно — его слова для меня ничего не значили.
— И всё же, — она берет меня за руку и сжимает её, — ты выглядишь гораздо лучше, чем во время нашего прошлого визита.
Я колеблюсь секунду, затем смотрю в её голубые глаза.
— Это благодаря Джейсу.
На её лице расцветает улыбка.
— Да?
Я не могу сдержать глупую ухмылку.
— У вас потрясающий сын, миссис Рейес.
— Я знаю.
Я смеюсь, потому что этот ответ — точь-в-точь как у Джейса. Он может быть похож на отца, но в нем так много от матери. Тот же острый взгляд, который ничего не упускает.
Она похлопывает меня по руке.
— И, пожалуйста, зови меня Джейми.
— Хорошо.
В гостиную заходит Джейс.
— О-о-о, посмотрите, как моя мама налаживает контакт с будущей невесткой.
Он плюхается на диван, а я смотрю на него во все глаза. Он серьезно сказал это при матери?!
Джейми взрывается смехом, глядя на мое лицо.
— Да, у Джейса нет фильтров.
— Точно! — выдыхаю я. — Он просто говорит всё, что думает.
— Мы были на рождественском вечере CRC, когда ему было... о, года три, кажется.
