Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ) - Рок Рая

— Сними его… раздень меня, — сиплю Матвею, кивая на платье и не обращая внимания на Илью.

Сама тянусь к затянутой ленте на корсете позади, но Матвей перехватывает мои руки, смотря мне пронзительно в глаза, и медленно опускает меня на пол. А потом резко разворачивает к себе спиной, прижимает животом к столешнице и дёргает за шнуровку, ослабляя. Не заботясь о сохранности этого произведения искусства ценой в десятки тысяч зелёных.

Пока он справляется с платьем, вместе с тем жадно целуя меня в шею, я тяжело дышу, и наши с Ильёй взгляды находятся в схватке. Его желваки приходят в движение, и это отчётливо виднеется на смуглых скулах. Крылья носа раздуваются от тяжёлого дыхания. Его пальцы до побеления фаланг сжимают стакан с алкоголем. От ненависти до призрения. От злости до жгучего гнева. Воздух сгущается, пространство начинает темнеть, словно картинка обрамляется чёрной виньеткой. А через секунду я и вовсе зажмуриваюсь от резкого притока нового возбуждения, потому что Матвей спускает платье по телу вниз и с силой сминает двумя ладонями мою грудь в тонком почти прозрачном бюстгальтере. Я вылетаю.

— А-ах… - откидываю голову на его ключицу и закидываю одну руку назад, на голову парня. Хватаюсь за его удлинённые волосы на макушке и прогибаюсь в спине, уже совершенно искренне наслаждаясь ласками.

Матвей хрипло смеётся около моего уха, сильнее сжав груди, и обращается к своему другу.

— Илюх, хватит ломаться. Присоединяйся. Я же вижу, что хочешь. Смотри, какая у тебя невеста сочная… зря ты с ней так.

Меня от его слов простреливает электричеством. Что Матвей сказал?! Присоединиться?! Разлепляю глаза и тоже смотрю на своего жениха. В этот момент он залпом выпивает алкоголь и усмехается мрачно, смотря на меня исподлобья.

— Херово видишь. Я не собираюсь трахаться с ней.

После своих слов он так остро и жгуче проходится по моему телу взглядом, что кожу щиплют мурашки. Только я не понимаю, что именно в этом его взгляде. Жажда или призрение. А после он пропадает из моего поля зрения.

Но я быстро забываю обо всём. Вообще обо всём. Матвей до конца стягивает с меня платье, туфли, оставляя меня в белье, чулках и бриллиантовом колье на шее. Я не сильно комплексовала когда-то из-за своего тела, по сути, я люблю его даже таким неидеальным. Комплексы и неуверенность заключались абсолютно в другом. И поэтому я почти спокойно переношу это почти обнажение. Я знаю, что не такая ужасная, как говорит Илья. И хочу, чтобы он тоже об этом наверняка знал.

Но мы настолько концентрируемся друг на друге с Матвеем, что перестаём замечать Илью, и, по-моему, я даже забываю о том, что через час с небольшим должна выйти замуж. Становится плевать на всё, что не касается желанного.

Матвей опускает руку между моих бёдер, просовывает её в трусики и, смотря мне остро сверху в глаза, скользит средним пальцем между плотью влажных половых губ. Я всхлипываю и сильно прикусываю губу. В следующую секунду мои губы оказываются мягком, но настырном захвате рта Матвея. Оттягивая волосы на моём затылке одной рукой, второй он ласкает меня в трусиках. Интенсивней и интенсивней, глубже, ощутимей. Размазывает, рисует, теребит, нежно гладит. Я вздрагиваю почти от каждого движения его пальца, держусь за его шею, чтобы не свалиться на ослабленных ногах. Почему это настолько приятно? Меня уже трогали подобным образом, но то не вызывало и доли такого удовольствия, что сейчас. Возможно, адреналин, бушующий под кожей, причастен. А возможно, и сам Матвей тому причина.

Парень прибавляет ещё два пальца и теперь скользит ими тремя вдоль складочек, пропуская через моё тело ток. Всасывает мой язык и внезапно проталкивает внутрь меня сразу два пальца. Мне приходится встать на носочки и задержать дыхание от того, как стягивает низ живота и сжимаются мышцы лона.

Он начинает двигать ими взад-вперёд, а я задыхаюсь, смотря на него снизу.

Матвей осуществляет резкие выдохи через нос, в глазах зарождается что-то такое, что выбивает почву из-под ног и даже немного пугает до лишения кислорода. Кажется, он далеко не такой, каким был все эти минуты ласк. Он намного глубже и жёстче. Ещё несколько быстрых движений, после которых Матвей вынимает пальцы из влагалища резко и, уперевшись этой рукой в столешницу, склоняется к моему лицу. Осматривает меня хищно и говорит хрипло, тихо, и так, словно теперь это и его касается.

- Красивая девочка… - в глаза. - Не слушай его.

Я успеваю только тяжело выдохнуть, как Матвей впечатывает свой рот в мой. Хватает меня за талию и тянет за собой, пожирающе целуя. Он валится на диван и сразу дёргает меня на себя, заставляя сесть сверху. Вдох, вдох. Ни секунды на принятие решения или хоть на какую-то мысль. Я просто жадно целую в ответ. Жадно трогаю и с жаждой извиваюсь на его коленях. Бугор на его ширинке твёрдо упирается в мою промежность, и я всё быстрее и сильнее трусь о него.

Матвей сдёргивает резинку трусов на мне вниз и сразу ныряет пальцами между моих объёмных половинок. Дёргаюсь от ощущения прикосновений к сжатой дырочке, вцепляюсь сильнее в мускулистые плечи парня. Уже заранее зная, что соглашусь на всё, что он предложит, даже если немного страшно, потому что я сейчас в таком как будто даже отчаянном-возбуждённом состоянии.

- Хочу тебя в задницу… она у тебя слишком аппетитная. Майя… - хрипло ухмыляется он в мой рот, надавливая на анус. – Но сначала…

Я снова громко ахаю, когда его пальцы соскальзывают ниже, сразу погружаясь на все три фаланги в другую дырочку. Выверенными быстрыми движениями второй руки Матвей расстёгивает ширинку. Я губами и языком что-то на очень возбуждённом вытворяю с его шеей, и поэтому не вижу, но чувствую и слышу, как он вынимает свой член, твёрдый и большой, приподнимает меня за бёдра и проводит стояком по моим половым губам. Втягиваю шумно и резко воздух сквозь зубы, зажмуриваясь, а Матвей откидывает голову, выдыхая в удовольствии и… медленно проталкивается головкой в меня. Сантиметр за сантиметром натягивает на себя горячую мягкую плоть влагалища, которое туго, влажно и поначалу нехотя принимает его в себя.

— А-ам-м…

— Но сначала я возьму твою киску, Майя, — слышится его хриплый голос параллельно моему стону-мычанию. Он приподнимается, прижимаясь ко мне, и улыбается в губы, делая резкое движение бёдрами навстречу.

— Ах!

Почти кричу от боли, но тут же млею и растекаюсь на его коленях, потому что утоляется что-то другое, более голодное сейчас. Боже, как хорошо ощущать в себе что-то такое длинное и большое. Мне хочется остаться в этом чувстве удовлетворения на подольше.

Глава 4

Глава 4.

-- Малышка… - ласково и хрипло выдыхается в мой висок в противовес тому, как жёстко Матвей вбивается в меня снизу. Его руки сильно сминают мои полные ягодицы и приподнимают мои бёдра за них.

Кожу в области ануса щиплет от натяжения, но я вообще этого не замечаю, потому что прямо здесь и сейчас готова разлететься ошмётками от настолько губительного удовольствия, которое до боли давит изнутри на низ живота и паховую зону. Со мной никогда такого не было. Настолько горячо, запретно и чертовски хорошо. Мышцы лона крепко сжимают большой ребристый из-за вен член собой, и всё сильнее с тем, как приближается оргазм. Кажется, я царапаю стальные горячие плечи парня, но ни я, ни он этого как будто не замечаем. Вдох в моём горле застаревает как что-то инородное и не проталкивается ни вглубь, ни наружу. Из моего рта вылетает что-то булькающее и сдавленное от ударов снизу и встрясок.

Мои трусики сдвинуты вбок, и при каждом движении они трутся о чувствительную плоть, иногда врезаются швом в наэлектризованную горошинку, заставляя особенно сильно содрогаться в такие моменты. Может показаться, будто они мешают, но нет, они только прибавляют острых ощущений между ног.

- Ан… ах… м… ай! – громко от особенно сильного толчка.

- Всё… всё, ты молодец, Майя, - хрипло с улыбкой говорит Матвей по-прежнему в мой висок, резко сбавив скорость и мощь толчков. Теперь он двигается медленно, вкруговую и так, что я всем телом дрожу, приходя в себя. Парень находит мои губы и, обхватывая скулы одной рукой, глубоко целует. А мне в этот момент до стона хочется, чтобы он вновь ускорился. Подо мной так мокро, даже слишком, и это говорит о том, что ещё чуть-чуть и меня бы могло сотрясать от оргазма.