Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Что-то в его тревоге заставило всё остальное исчезнуть на заднем плане. Какими бы ни были возможные последствия отношений с Джонатаном, я должна была узнать, каково это — быть с ним. Никогда в жизни мужчина не относился ко мне так хорошо и не переживал за меня так, как он, и просто сопротивляться притяжению между нами было бы трагедией. Мне нужно было рискнуть, поэтому я целовала его так, словно от этого зависела моя жизнь. Мои руки зарылись в его волосы, а его сильные руки сомкнулись вокруг меня, прижимая вплотную к своему телу. На нём всё ещё был костюм, и дорогая ткань скользила по моим голым бёдрам.

Задыхаясь, он прервал поцелуй, чтобы осмотреть меня.

— Что случилось? — он, казалось, заметил моё заплаканное лицо. — Ты плакала?

— Это был очень плохой день на работе.

— Расскажи.

— Не сейчас. Пожалуйста, просто… трахни меня. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Джонатан.

Он застонал и прижался лбом к моему.

— Боже, не… — его взгляд упал на серьги, дыхание сбилось, а голос наполнился изумлением. — Ты их надела.

— Да.

Он шумно выдохнул.

— Они потрясающе смотрятся на тебе. — Он помолчал, любуясь ими, и поднял руку, чтобы ласково коснуться моей мочки уха. — Я знал, что так будет, с того самого момента, как увидел их в магазине.

Меня изнутри окутало тепло от осознания того, что он действительно выбрал их сам, а не поручил это Терезе.

— Спасибо.

Повисла тяжёлая пауза.

— Ты абсолютно уверена, что хочешь этого? — сказал он. — Потому что я скорее дам себе по морде, чем воспользуюсь тобой.

— Я уверена. Я больше не могу отказывать себе в том, чего хочу, а я хочу тебя, Джонатан. То притяжение, которое я чувствую, как магнит. Было бы жестоко по отношению к нам обоим не исследовать его.

— Ты тоже это чувствуешь, — прошептал он почти благоговейно, а затем его губы снова накрыли мои. На этот раз он целовал меня так, словно его жизнь зависела от этого, и я никогда не чувствовала себя настолько поглощённой. Мы рухнули на кровать, судорожно стягивая друг с друга одежду, пока на мне не осталось только бледно-розовое бельё, а он не оказался обнажённым по пояс.

Джонатан начал спускаться ниже, но я схватила его за плечо и покачала головой.

— Я не могу ждать.

Потребность почувствовать его внутри себя была почти сводящей с ума. Он понял меня без слов, улыбка тронула его губы, и он снова припал к моему рту. Поцеловав меня, он потянулся к ящику и открыл его.

— Я же говорил, что они нам понадобятся, — удовлетворённо заметил он.

— Не будь самодовольным, — ответила я, дёргая его за штаны, и он тихо усмехнулся, отбрасывая презерватив в сторону и снова наклоняясь ко мне.

— Прости, детка, — пробормотал он, сжимая моё бедро. Он поднял мою ногу, обвив ею своё бедро, и прижался так, что я почувствовала, насколько сильно он меня хочет. — Чёрт, ты нужна мне.

Он любовался мной, пока я стягивала трусики и утыкалась лицом в его шею, оставляя поцелуи. Его возбуждение отчётливо вырисовывалось под тканью брюк. Джонатан избавился от них, и мы оказались кожа к коже. Обхватив меня за талию, он приподнял меня так, что моя голова легла на подушки. Стоя на коленях на кровати, он провёл рукой по внешней стороне моей травмированной ноги, пальцами скользя по шрамам, и у меня перехватило горло от эмоций.

Правда была в том, что, несмотря на мои мольбы трахнуть меня, я знала: с Джонатаном это будет чем-то гораздо большим. Я слишком много к нему чувствовала, слишком долго хотела его, отказывая себе, и боялась, что не готова справиться с этим.

Всё ещё стоя передо мной на коленях, он обхватил рукой член и начал медленно двигать ладонью вверх и вниз. Он смотрел на меня целиком, на меня всю, вместе со шрамами, и в его взгляде было горячее желание, пока он ласкал себя. Он был ошеломляюще красив, и мне почти не верилось, что такой мужчина сейчас в моей постели и смотрит на меня так. С таким почтительным, благоговейным желанием. Более того, он касался моих шрамов и смотрел на них так, словно они были прекрасны — как произведение искусства на моей коже.

— Прикоснись ко мне, — взмолилась я.

Он продолжал ласкать себя, а другой рукой скользнул вверх по моему внутреннему бедру, и я ахнула, когда его пальцы коснулись моего лона и проникли внутрь. Его глаза вспыхнули, когда он медленно начал двигаться.

— Такая мокрая.

Я схватила его за запястье.

— Джонатан, — выдохнула я. — Мне нужно, чтобы ты был во мне сейчас.

— Чёрт, — он убрал руку, разорвал упаковку презерватива и быстро надел его. В том, как стремительно он это сделал, было что-то невероятно возбуждающее, словно он не мог ждать ни секунды. Мгновение спустя его губы были на моих, когда он устроился между моих бёдер, сжимая мою грудь, а его член коснулся входа. Я застонала и вцепилась в его плечи, скользя руками по мускулистой спине. Он выдохнул, когда толкнулся внутрь до конца. Ощущения грозили накрыть меня с головой, и я разорвала поцелуй, чтобы вдохнуть воздух.

— Господи, ты идеальна, — прошептал Джонатан. — Ты понятия не имеешь, сколько раз я представлял это. В первый же день, когда ты вошла в мой кабинет, я не мог вынести, насколько ты была красивой, как сильно я хотел тебя уже тогда.

Его слова проходили мимо моего сознания — я была слишком потеряна в ощущениях, чтобы осмыслить их.

Он двигался медленно, словно смакуя каждый толчок. Это сводило с ума.

— Быстрее, — взмолилась я.

Его взгляд потемнел, когда он ускорился. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи. Наслаждение разлилось по всему телу, охватывая меня целиком, и я закрыла глаза. Джонатан коснулся моей щеки.

— Ты невероятная.

Его пальцы прошлись по моей шее и груди, спустились по животу и между ног, начав кружить по клитору. Мои стоны наполнили комнату, оргазм стремительно надвигался. Это был первый раз в жизни, когда любовник знал, как прикасаться ко мне, без практики и без подсказок. С Джонатаном всё было интуитивно. Или, возможно, он, как и я, слишком долго представлял это.

Я прижалась губами к его ключице, затем к шее, целуя и слегка проводя по коже зубами. В его груди прокатился глухой рык.

— Продолжай, — попросил он, не убирая пальцев с моего клитора, пока его бёдра двигались всё быстрее. — Ада…

То, как он произнёс моё имя, окончательно меня сломало, и оргазм накрыл меня, заставляя сжиматься. Джонатан выругался, продолжая двигаться, пока я кончала на его члене, волны божественного наслаждения прокатывались по мне. В следующий момент он снова целовал меня.

Когда он кончил, это сопровождалось низким стоном; его ладони обхватили моё лицо, пока он продолжал меня целовать. Я была полностью насыщена, обмякшая под ним, пока он целовал и пробовал меня на вкус.

Наконец он отстранился и притянул меня к себе, укрывая нас одеялами. Его гораздо более крупное тело обнимало моё, и я никогда не чувствовала себя в такой безопасности. Понадобилось несколько минут, чтобы сердцебиение пришло в норму. Джонатан лениво поглаживал мой живот, и это лишь снова заводило меня. Не успела я опомниться, как уже извивалась в его объятиях, тянула его к себе за губы и умоляла трахнуть меня снова.

Гораздо позже, после того как мы привели себя в порядок, Джонатан лежал, раскинувшись на моей кровати, и его взгляд ласкал меня, глаза полуприкрыты, расслабленные, на губах глуповатая улыбка.

— Мне это было очень нужно.

Я улыбнулась и нырнула под одеяло рядом с ним.

— Мне тоже.

Ненадолго повисла тишина, пока он выводил круги на моей руке.

— Ты расскажешь мне, что случилось раньше?

Я вздохнула. — Это долгая история.

— У меня есть время.

В течение следующих нескольких минут я рассказала ему о ссоре с Кахалом, о том, как обвинила его в краже мелкой кассы, и о том, как потом выяснилось, что настоящей виновницей оказалась безобидная на вид старушка, которая, казалось, мухи не обидит.

Когда мы с Альфом пришли поговорить с Берни в её комнате, она сразу всё отрицала. Я уже начала переживать, не проявляются ли у неё ранние признаки деменции. Но когда мы обыскали комнату, нашли не только деньги из мелкой кассы, спрятанные за телевизором, но и множество вещей из разных уголков здания, а также личные вещи других жильцов: шарф Феломены, который та считала потерянным несколько месяцев назад, книгу Арчи и часы, которые я точно видела на Билли ещё пару недель назад. Узнав, что дочь Берни указана как контактное лицо, я позвонила ей. Услышав новости о матери, женщина лишь вздохнула и сказала: «Только не это снова».