Бездушный Хеллион (ЛП) - Кинг Джоди

Я протягиваю руку и хватаю ее за щеки, заставляя открыть глаза.

— Не своди с меня своих гребаных глаз, маленькая Куколка. Смотри, что я с тобой делаю и как сильно ты меня заводишь, — требую я.

Когда она смотрит на меня, в ее взгляде шевелится тьма, моя ладонь скользит вниз по ее горлу, между грудей и по животу. Мои глаза впитывают каждый сантиметр ее тела, когда я тянусь к своему пульсирующему члену. Сосредоточив кончик на ее заднице, я надавливаю вперед, и сразу же ее тело напрягается, чтобы взять меня. Крик постепенно вырывается из ее горла, но это только разжигает мой садистский разум. Я не останавливаюсь ни на секунду, растягивая ее маленькую попку на полную катушку, пока ее тугое розовое колечко не обхватывает основание моего члена.

Тепло и ощущение ее тела рядом со мной так чертовски приятно, что я не теряю времени даром. Я не позволяю ей приспособиться: просто отстраняюсь и вонзаюсь прямо в нее со всей силой. Чем больше она кричит от боли, тем грубее я становлюсь, медленно продвигаясь все глубже и глубже. Одновременно мои пальцы погружаются в ее растерзанную киску. Симфония ее криков, мой член, врезающийся в ее задницу, и постыдные звуки ее влажности эхом разносятся по комнате, как мелодия, которая навсегда запомнится мне.

— Черт, я чувствую свой член в твоей заднице пальцами, — рычу я, глядя вниз на это движение.

Дикий импульс овладевает мной, и я замедляю движение в ее заднице, просовывая большой палец в ее мокрую киску, прежде чем снова медленно опустить в нее руку. Мои глаза поднимаются вверх, чтобы увидеть, как ее спина выгибается, дрожит и борется, как и ожидалось. Но со временем и настойчивостью моя рука снова полностью проникает в нее.

— Хорошая Куколка, блядь, — я вздрагиваю от удовлетворения, потому что она такая чертовски послушная.

Вид и ощущение ее упругости доводят меня до грани безумия, и я сразу же грубо сжимаю ее влагалище кулаком, одновременно трахая ее задницу своим членом. Мои пальцы глубоко внутри нее двигаются по моему пирсингу, и я одновременно пытаюсь дрочить свой член.

— Ты чувствуешь это Нуар? Как я дрочу свой гребаный член в твоей заднице, а моя рука внутри твоей нетерпеливой киски?

То, что она так наполнена мной, доводит ее до оргазма в течение нескольких минут. Ее дырочки конвульсируют вокруг меня, крик вырывается из ее горла, и я наклоняюсь, продолжая свои резкие проникновения, одновременно атакуя ее покачивающиеся сиськи ртом и зубами, вытягивая все ощущения из ее переполненного тела.

— О, мой гребаный бог! Да! — она кричит в экстазе, давая мне понять, что наслаждается каждой унизительной гребаной секундой этого.

Мои движения не прекращаются. Снова и снова моя рука погружается в ее расслабленную киску, крутя и толкая, в то время как вся моя длина яростно разрушает ее задницу. Ее соки покрывают мою руку и член, и комната наполняется грубыми, первобытными звуками нашего волнующего секса.

После некоторого времени абсолютного насилия над ней я решаю сменить позу. Я вытаскиваю руку из ее киски, одновременно мой член медленно выходит из ее задницы. Протягивая руку, я освобождаю ее ноги от цепей, прежде чем обхватить рукой нижнюю часть ее спины. Колючая проволока впивается в мою кожу, когда я подтягиваю ее обмякшее тело вверх, и ее лоб ударяется о мою грудь, когда она тяжело дышит. Я обхватываю ее лицо, запрокидывая ее голову назад, и ее ошеломленные глаза встречаются с моими. Грубо схватив ее за шею, я наклоняюсь вниз, просовывая свой язык прямо ей в горло. Она выгибается навстречу мне, постанывая, ее ноги обхватывают мою талию, отчаянно желая большего.

Запуская пальцы в ее влажные от пота волосы, я хватаю пряди, прежде чем оттащить ее от хирургического стола. Когда она приземляется на ноги, у нее подгибаются колени, и я быстро ловлю ее, прежде чем развернуть и заставить снова наклониться. Я хватаю немного клейкой ленты, отрываю два куска зубами, прежде чем приклеить их к ее ягодицам, раздвигая их, чтобы ее щель была широко открыта для меня. Я становлюсь на колени, мои руки на ее ягодицах, толкаюсь вверх, обнажая ее всю, прежде чем снова начать вылизывать ее задницу и киску, погружая свой проколотый язык глубоко в каждое из ее отверстий, исследуя и пробуя на вкус ее внутренние стенки. Она стонет, ее тело сотрясается, когда я безжалостно успокаиваю ее своим языком.

Я рычу, мой член, истекающий и бьющийся, готовый кончить, когда я выпрямляюсь. Я осматриваю ее окровавленное тело, то, как колючая проволока пронзила ее руки и спину. Затем поднимаю взгляд и замечаю тяжелую цепь над ней. Я поднимаю и толкаю ее дальше по хирургическому столу, пока вся ее передняя часть не оказывается на нем, ее ноги раздвинуты и свисают по бокам, и только ее задница и киска свисают с края. Я протягиваю руку, хватаюсь за цепь и беру ее волосы, приподнимая ее голову.

Как только я начинаю оборачивать его вокруг ее горла, она панически хнычет, но пока еще может дышать. Как только цепочка надежно обвивается вокруг ее шеи, я затягиваю ее на кулаке и дергаю, выгибая ее спину.

Теперь она в той позе, в которой я ее хочу, оба ее отверстия открыты и уязвимы для меня, я хватаю основание своего члена и провожу кончиком по ее мокрой киске, прежде чем прицелиться в ее анус. Тяжело дыша, я слышу, как в игру вступают мои жестокие, порочные мысли, мое здравомыслие полностью покидает меня.

Одним сильным толчком я вхожу в ее задницу, и когда она кричит в агонии, мои глаза закрываются в тревожном восторге, прежде чем дергаю за цепочку, обрывая ее крик. Когда я начинаю агрессивно долбить ее задницу, ее крики ограничиваются цепью. Чем больше удовлетворения я получаю от ее борьбы, тем сильнее натягиваю цепь и жестоко вколачиваюсь в нее, не проявляя абсолютно никакой жалости к моей маленькой Куколке.

Я рычу и откидываю голову назад, наслаждаясь ощущением того, как все ее тело напрягается под моим контролем. Ее ноги и пальцы напряжены, а дыхание полностью прерывается, когда я натягиваю цепь до максимального предела. Я продолжаю уничтожать ее, она дергается в судорогах от нехватки кислорода, лицо становится темно-фиолетовым, кожа бледнеет. Но мне нет дела до этого - ведь я жажду именно этого, в этом моя суть.

Я жду, когда она даст мне именно то, что мне нужно, чтобы подтолкнуть меня к краю:

— Кончай для меня, моя милая девочка. Отдайся удовольствию и боли, танцуя на краю смерти. Кончи для человека, который держит твою гребаную жизнь в своих руках, пока трахает тебя до беспамятства.

Ее тело начинает обмякать, она почти теряет сознание, но затем я чувствую это: ее задница пульсирует вокруг меня, ее сперма капает на пол под нами, и, наконец, я отпускаю цепь.

Она с громким стуком падает на металлический стол, делая огромный вдох, ее тело в состоянии шока и эйфории, балансируя на грани жизни и смерти, когда она жестко кончает. Я грубо сжимаю ее талию обеими руками, кончиками пальцев вонзаясь в ее плоть, и делаю последний жестокий толчок, моя сперма взрывается глубоко внутри нее. Я запрокидываю голову, ошеломляющее ощущение доводит меня до полного безумия, когда я продолжаю вонзаться в ее безжизненное тело, пока полностью не кончаю.

Я поднимаю свою тяжелую голову, глядя сверху вниз на нее, обхватившую мой член, легкое биение все еще отдается в ее стенках. Я перевожу взгляд на нее, замечая, что она закрыла глаза, волосы частично закрывают ее лицо, пока она пытается восстановить дыхание.

Я медленно вытаскиваю из нее свой член, мои руки скользят по изгибам ее персиковой попки, когда я снова опускаюсь на колени позади нее. Я приподнимаю ее ягодицы выше, любуясь своей спермой, сочащейся из ее задницы, прежде чем наклониться вперед. Мой язык встречается с ее набухшим влагалищем, и я набрасываюсь на него, посасывая ее киску и упиваясь каждой капелькой сладкого возбуждения, которое она только что высвободила для меня, хотя я чуть не убил ее в процессе. Она задыхается, ее ноги дрожат, и я провожу большим пальцем в ее залитую спермой попку, напоминая ей, что для нее ночь далека от завершения. Для нас.