- А-а. Отсюда и ненависть к бойз-бэндам. Потому что у нас все было так просто.
- Я никогда такого не говорил. Я сказал...
- Все в порядке. Поверь, мы все привыкли к ненависти со стороны «настоящих музыкантов».
- Я не это имел в виду. Просто обескураживает, когда тебя так часто отвергают...
- Это бизнес.
- Знаю. И нужно иметь толстую кожу, которая, думаю, у меня имеется. Не то чтобы я плакал из-за неудачных прослушиваний или чего-то в этом роде, но последний отказ был сегодня утром, так что я был раздражен. Хотя я по-прежнему не считаю, что у «Одиннадцать» были супер изобретательные и трогательные тексты, это не дает мне права жаловаться моему семилетнему племяннику, и я прошу прощения за это.
- Извинения приняты. - Я смотрю на него, и на его лице появляется выражение облегчения.
Официантка подходит с моим кофе, и Лирик пододвигает его ко мне.
- Постарайся не расплескать.
Я издаю тихий смешок.
- Хорошо, попробую.
Делаю глоток, но напиток обжигающе горячий, и я расплескиваю его по столу.
- Ой, - шиплю я. - Горячий.
Лирик смеется.
- Не самое удачное начало. - Он берет салфетку из коробки на столе и вытирает свою рубашку.
- Прости.
- Теперь мы в расчете? Я оскорбляю тебя, а ты выливаешь мне кофе на голову, а потом плюешься в меня.
Не могу удержаться и не рассмеяться вместе с ним.
- Извини. Не ожидал, что будет так горячо.
- Вот что все парни говорят обо мне.
Мой смех не утихает, хотя, наверное, должен.
Обычно после такого комментария я обыскиваю комнату, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. То ли потому, что мы сидим в стороне от остальных, то ли в этом претенциозном милом парне есть что-то такое, что меня успокаивает, но я хочу и дальше с ним разговаривать, вместо того чтобы сделать то, что следовало бы, а именно уйти домой.
Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше шансов, что меня заметят.
Смотрю на туннели и напоминаю себе, что Кейли нечасто удается заниматься подобными вещами. Она должна играть столько, сколько захочет, без того, чтобы ее знаменитый отец все испортил.
Я снова поворачиваюсь к Лирику.
- Значит, ты няня?
Лирик приподнимает бровь, и я поражаюсь, как люди могут так делать. Кейли тоже так умеет, но у меня как будто невидимая монобровь или что-то подобное - как будто брови приклеены друг к другу, поэтому я не могу двигать ими по-отдельности.
- Ммм, ты не похож на типичную няню, - говорю я. - Когда я был в туре, у Кейли были няни.
- Формально я няня Чейза, но на самом деле мне нужно найти работу, за которую будут платить. Хотя мне разрешают ночевать в их домике у бассейна бесплатно.
- Ты не думал преподавать или что-то подобное?
В глазах Лирика появляется что-то похожее на грусть.
- Преподавание - запасной вариант. Музыка - мой главный приоритет.
Теплое, счастливое чувство, которое я испытывал, сидя здесь с Лириком, сменилось настороженностью. Если все закончится тем, что он попросит помощи с лейблом, я буду разочарован.
Не каждый день я встречаю кого-то, с кем можно непринужденно поговорить и кто заставляет меня смеяться. Честное слово, просто смеяться.
Я перевожу разговор с музыки на другое.
- Уверен, из тебя получился бы отличный учитель. Лучше, чем тот, что сейчас у Кейли. С другой стороны, даже черепаха была бы лучше, чем учитель, что у нее сейчас.
- У нее проблемы в школе? Уже?
- Это первый год. Она учится в подготовительном классе, и дела у нее идут неважно. Я возвращаюсь к работе над музыкой, и мне нужен кто-то, кто присмотрел бы за ней, но она возвращается домой со следами укусов и недовольным видом, а ведь это должна была быть лучшая школа в Лос-Анджелесе. Как же выглядят совсем дерьмовые? - Почему все это сорвалось у меня с языка? Я не знаю этого парня, и он может пойти и рассказать кому угодно.
- Что за школа?
Я колеблюсь.
Он поднимает руки, как пойманный преступник.
- Я никому не скажу, куда ходит твой ребенок, если ты беспокоишься об этом.
Это не так, но я не хочу говорить о том, насколько я параноик. Я всегда был таким параноиком.
- Во время учебы в колледже я работал помощником учителя в одной из лучших школ. Мне интересно, куда она ходит.
- Это, э-э, «Виста Пойнт».
- Ого, чувак, нет. - Лирик качает головой. - Самое дорогое не значит самое лучшее. Я могу назвать тебе несколько реально хороших школ.
- Правда?
- Правда. Но, эй, если ты вообще не хочешь, чтобы она училась в подготовительном классе, я готов. - Лирик настолько уверен в своих словах, что от этой идеи трудно отказаться сразу.
- Очень тонко.
- Как кувалда. Мне, правда, нужна высокооплачиваемая работа, чтобы я мог перестать слоняться без дела у брата.
Заманчиво, но, опять же, я не знаю этого парня.
- Мне сказали, что ей нужно общаться с другими детьми.
- Я веду себя практически как ребенок, это считается?
Я смеюсь.
- Я так не думаю.
- Если говорить серьезно, детям действительно нужна социализация, но есть игровые группы и другие способы добиться этого, а не отправлять их в ужасную школу, где все они - сорванцы. - Он спохватывается. - Я не говорю, что Кейли - сорванец. Она очаровательна, и, о Боже, забудь, что я тебе наговорил. Ты ни за что не наймешь парня, который называет тебя ленивым и шаблонным, а потом говорит, что твоя дочь - сорванец. Я сегодня в ударе.
- Ты, и правда, в ударе. Ты так плохо себя ведешь на прослушиваниях? Потому что я начинаю понимать, в чем у тебя могут быть проблемы.
Лирик откидывается на спинку стула.
