Райдер фыркает.
- Работы нет, но если бы была, я позвонил бы тебе первому.
- Это не очень помогает в моей нынешней ситуации.
Райдер поджимает губы и выглядит растерянным.
- Если тебе нужны связи в лейбле, просто попроси. Не нужно притворяться, что тебе интересно стать няней моего ребенка.
Ух ты. Ладно. Похоже, все идет не так, как я думал.
- Думаешь, это уловка, чтобы обзавестись связями в индустрии? - Не могу сказать, что виню его, но это немного ранит. Не то, чтобы он знал меня. Определенно.
- Это не первый случай, когда кто-то пытается завязать разговор только для того, чтобы показать свое истинное лицо. - Райдер пожимает плечами. - Я пытаюсь перейти сразу к сути.
Я еще не познал славы. Даже близко никогда не был к ней. Но уныние в глазах Райдера просто душераздирающее.
Каково это - жить так? Не зная, кто в твоей жизни ради тебя, а кто просто чего-то хочет.
- Можешь оставить свои связи себе. Я хочу добиться успеха в этом бизнесе самостоятельно. Хочу, чтобы моя музыкальная карьера была построена на заслугах, а не на знакомствах.
- Это достойно восхищения - правда, достойно – но, в то же время, немного наивно. Индустрия работает так не.
- Если буду и дальше двигаться вперед, отрабатывать свое, однажды я добьюсь успеха. - Вижу, что Райдер хочет сказать больше, но молчит.
Вместо этого он бросает взгляд на лабиринт туннелей и горок.
- Как думаешь, с ними там все в порядке?
Он говорит, что дочь сводит его с ума, но отцовским инстинктам не требуется много времени, чтобы пробудиться.
- Чейз - хороший мальчик. Он присмотрит за ней. Кроме того, думаю, Кейли доказала, что закричит, если что-то не так.
Райдер гордо улыбается.
- Да, закричит.
Мое внимание привлекает движение на улице, и, блядь…
- Это не я. Я все это время был с тобой, и прикасался к телефону только для того, чтобы написать тебе письмо.
Бедняга думает, что я использую его как контакт для лейбла, и теперь папарацци ждут его снаружи.
Райдер выглядит растерянным, пока не оборачивается. Он бледнеет, когда видит камеры и двух любопытных папарацци, пытающихся заглянуть внутрь.
- Наверное, кто-то из персонала или посетитель, узнал тебя и написал об этом в Твиттере или где-нибудь еще.
Я чувствую себя виноватым, хотя ничего такого не сделал. Я же обещал ему, что никто здесь его не узнает. Не то чтобы я мог контролировать других людей.
Он тут же вскакивает со своего места.
- Где Кейли?
- Идём, найдём ее.
Мы оба бросаемся к ступенькам, чтобы вернуться в туннели, когда из горок раздаётся громкий смех, принадлежащий Чейзу. Он спрыгивает вниз, приземляясь в огромный бассейн с шариками, а через несколько секунд Кейли вылетает из нижней части второй горки.
- Сюда, - говорю я Райдеру.
- Кейли, милая, нам пора. - Райдер пытается скрыть панический тон, но у него не совсем получается.
Я жаждал славы с тех пор, как научился петь. Я бы убил за то, чтобы эти камеры следили за мной. Возможно, из-за того, что не планировал заводить собственных детей, я никогда не думал, что придется иметь дело с папарацци, пытаясь защитить ребенка.
- Мне весело! - кричит она.
- Знаю, дружок, но здесь уже камеры.
Она фыркает.
- Опять? - Ее голос звучит не по возрасту раздраженно. - Скажи им, чтобы они ушли.
- Ты же знаешь, это так не работает.
Ой-ёй. Я знаю это выражение лица. Её нижняя губка отвисает, а глаза наполняются слезами. Не знаю, из тех ли Кейли детей, что закатывают истерики, или она просто тихонько поплачет, но если папарацци снимут это на камеру, уже через час TMZ[1] будет обсуждать родительские навыки Райдера.
Она всё ещё сидит в сухом бассейне, поэтому я подхожу к краю и опускаюсь на колени, оказываясь с ней на одном уровне.
- Кейли, вам с папой пора уходить, но я дал ему свой номер телефона; так что, если ты когда-нибудь снова захочешь поиграть с Чейзом, попроси папу позвонить мне, ладно?
- Можно мне поиграть с Чейзом? - спрашивает она Райдера.
Райдер смотрит на меня сверху вниз; хмурая гримаса искажает его потрясающе красивое лицо. Его губы выглядят так, словно он сделал инъекции филлеров, а линия челюсти - просто произведение искусства. Все парни из «Одиннадцать» очень горячие, в этом нет никаких сомнений, но в Райдере есть нечто, особенно притягательное.
Он, наверное, думает, что я снова пытаюсь его использовать, хотя на самом деле пытаюсь ему помочь.
- Мы можем договориться о встрече в другой раз, - настороженно говорит Райдер. - А сейчас нам нужно уходить, пока не набежали новые папарацци.
- Ну-у-у ладно... - Голосок у бедняжки звучит так уныло.
Райдер помогает ей выбраться из сухого бассейна.
- Так, а теперь надо придумать, как уйти отсюда, чтобы они не сделали ни одного удачного снимка. - Он берет девочку на руки.
- Ну, им же нужен ты, так что оставь Кейли со мной, пока сам пригонишь машину.
И вот опять: он смотрит на меня с недоверием.
Хотя я его понимаю. Оставлять дочь с незнакомцем - глупо, даже если всего на пару минут.
- Или, если ты не доверяешь мне Кейли, мы с Чейзом можем сами сходить за твоей машиной. Лучше уж рискнуть угоном тачки, чем ребенком.
- Дело не в том, что я...
- Я понимаю. Правда. Просто надеюсь, что это обычная осторожность по отношению к незнакомцам, а не предубеждение из-за того, что я гей.
Он выглядит смущенным моими словами, но не может же он стоять и отрицать, что в сфере ухода за детьми существует определенная предвзятость в отношении мужчин в целом. А парней-геев и вовсе высмеивают и рассматривают под микроскопом с еще большей тщательностью. Всё это полная чушь, но никогда не знаешь, когда встретишь человека, мыслящего именно так.
