Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

— Вот поэтому я ничего и не говорил раньше. Ты слишком забегаешь вперёд.

— Не знаю… в вас двоих есть что-то особенное. Когда я вижу вас вместе, кажется, что это… правильно.

От её слов в груди что-то сжалось, приятно и пугающе одновременно. Мне невероятно повезло встретить Аду, но вместе с тем я испытывал иррациональный страх, что могу всё испортить и упустить её.

— Ладно, мне лучше вернуться в номер, пока она не решила, что я её бросил. Во сколько церемония завтра?

— В два дня, в маленькой церкви неподалёку. Мы все пойдём туда вместе, а потом вернёмся в отель на праздник.

— Отлично. Увидимся завтра. Хорошей ночи.

— И тебе!

Я почти дошёл до нашего люкса, когда у лифтов столкнулся с Дереком. Он вывалился наружу, выглядя так, будто за последний час выпил ещё несколько порций. Он полез по карманам, видимо, ища ключ-карту, и та выпала у его ног.

— Чёрт, — выругался он.

— Дерек, дружище, давай я подниму, — сказал я, наклоняясь за картой. От него разило сигаретами и алкоголем, глаза были налиты кровью.

— Спасибо, — пробормотал он, не глядя мне в глаза, и, сделав шаг, чуть не врезался в кадку с растением. Я схватил его, не дав упасть.

— Так, давай-ка отведём тебя в номер.

Я забрал у него карту и посмотрел номер комнаты — 462. Я был уверен, что проходил мимо неё, выходя от Мэгги.

Мы пошли обратно, и Дерек тихо пробормотал: — Прости.

В том, как он это сказал, было что-то, что сильно задело меня. Обычно я не лез в чужие дела, но сейчас почувствовал необходимость как-то помочь. Что бы он ни переживал, он явно не справлялся с этим в одиночку.

В его номере я усадил его на кровать и взял бутылку воды из мини-бара. Он сделал несколько длинных глотков.

— Я охренеть как отвратительно себя чувствую… Прости, что ты видишь меня таким, — наконец сказал он, слегка заплетающимся языком.

Мне было его искренне жаль. Дерек происходил из успешной, уважаемой семьи, владевшей одними из самых популярных отелей в стране. Насколько я знал, он управлял ими вместе с отцом и младшим братом.

Я посмотрел на него с сочувствием, хоть и не понимал, что происходит.

— Хочешь поговорить?

— Не особо.

— Ладно. Тогда, может, позвонить Рису?

Дерек поморщился. — Господи, нет. Завтра его свадьба. Ему сейчас не до моих проблем.

Я кивнул и сел в кресло напротив кровати. Ада ждала меня в нашем люксе. Чёрт, она, наверное, уже голая и плещется в ванне. Но я не мог просто уйти.

Это было странно: мы почти не были друзьями, и я вообще не славился желанием помогать людям. Последние лет десять я был, если честно, довольно эгоистичным и зацикленным на себе. Значит ли это, что Ада начала на меня влиять? Она жила тем, что заботилась о других, делала всё возможное, чтобы у жильцов её дома престарелых была лучшая жизнь. Похоже, её заботливость оказалась заразительной.

— Ты уверен, что не хочешь поговорить? Я сейф. Всё, что ты скажешь, останется в этих стенах, — предложил я. Посещая сеансы терапии по работе с горем, я недавно понял, что возможность выговориться помогает снять внутреннее напряжение. Просто поговорить и услышать взгляд со стороны иногда невероятно облегчает ношу.

Дерек провёл рукой по бороде; на его лице отразилась внутренняя борьба, прежде чем он ответил:

— Моя бывшая жена уезжает на полтора года. Она скрипачка, и одна известная поп-певица пригласила её в мировое турне. У нас совместная опека над двумя детьми, и моя дочь, Джиджи, переживает это очень тяжело. Ей всего четырнадцать, и она не может понять, почему мать выбирает уехать и оставить её больше чем на год. На днях я нашёл её…

Голос у него сорвался, и я напрягся, слушая.

— Она заперлась в своей комнате, и, опасаясь худшего, я выбил дверь. Я застал её, когда ей было плохо — она приняла целую упаковку обезболивающих. Это были безрецептурные таблетки, но я всё равно отвёз её в больницу, чтобы её осмотрели. С ней всё было в порядке, но я просто… я не знаю, как ей помочь. Я чувствую себя бесполезным. Когда я рассказал об этом её матери, она отмахнулась, назвав всё попыткой привлечь внимание. Я её иногда вообще не понимаю. Наша дочь, мать её, склонна к суициду, а она всё равно отказывается отменять тур.

— Чёрт, Дерек, это ужасно. Мне очень жаль.

Он всхлипнул, вытирая влажные глаза. Видеть, как плачет взрослый мужчина, тем более такой собранный обычно, было потрясающе и… смиряюще.

— Мне удалось уговорить Джиджи приехать на свадьбу. Точнее, это сделала моя сестра Нула. Она настоящий лучик света. Не знаю, где бы я был без неё. Джиджи остановилась в соседнем люксе, и у них сейчас девичник. А я в полном раздрае, и мне ненавистна мысль, что она увидит меня таким.

Разглядывая его, я чувствовал, что психическое состояние дочери не единственное, что его гложет, но он и так открылся слишком сильно, так что я не стал давить.

— Тогда начнём с самого главного, — сказал я, закатывая рукава и поднимаясь с кресла. — Тебе нужно принять душ и протрезветь. Потом ты побреешься, а я свяжусь с консьержем и узнаю, смогут ли они найти парикмахера. Тебе отчаянно нужна стрижка к завтрашнему дню. Костюм на свадьбу ты взял?

Он кивнул, указывая на шкаф. Я открыл его и увидел тёмно-синий костюм в чехле из химчистки. Отлично. Я включил душ в ванной, затем вернулся за ним. Помогая ему дойти до ванной, я остановился на пороге.

— Дерек, — сказал я, и он поднял на меня взгляд. — Ты знаешь, что я недавно потерял маму?

Он кивнул.

Я тяжело выдохнул.

— Меня это тоже выбило из колеи, и я пытался топить боль в алкоголе. Это было катастрофой, поэтому я начал ходить к специалисту. Возможность поговорить, особенно с человеком, который разбирается в депрессии, горе и других проблемах психического здоровья, очень мне помогла. Возможно, тебе стоит подумать о...

— Ты считаешь, что я в депрессии?

Я посмотрел на него выразительно, и он немного сдулся.

— Ладно, может, мне и правда было тяжело… но помощь нужна Джиджи, не мне.

— Тогда вам обоим стоит начать с кем-нибудь разговаривать, будь то консультант, психолог или даже терапевт. Вообще, терапевт — лучшее начало. Он сможет направить вас к подходящему специалисту.

— Возможно, в этом есть смысл, — согласился он.

— Это уж точно лучше, чем продолжать так, как сейчас. И потом, если ты хочешь быть для дочери опорой в такое трудное время, тебе самому нужно быть в форме. Ты не сможешь помочь ей, если сам разваливаешься.

В его глазах появилась решимость. — Ты прав.

— Как и почти всегда. А теперь — в душ.

Пока Дерек мылся, я написал Аде, что задержусь, но вернусь как можно скорее, и чтобы она заказала себе из рум-сервиса всё, что захочет. Её ответ едва не заставил меня бросить Дерека. Почти.

Ада: Жаль. Мы с этой огромной кроватью скучаем по тебе. xо

К сообщению прилагалось фото, она нашла подарки, которые я ей привёз: комплект белья и шёлковый халат. Господи Иисусе. На снимке была видна только верхняя часть её тела; халат был приоткрыт ровно настолько, чтобы показать соблазнительную ложбинку груди. Я стиснул челюсть и вцепился в последние остатки самоконтроля.

Примерно через два часа Дерек был чистый, побритый, со свежей стрижкой и уложен в кровать с бутылкой воды на тумбочке. Я распорядился убрать весь алкоголь из мини-бара.

Когда наконец я вернулся в наш люкс, свет был приглушён, а Ада спала, глубоко дыша. Я любовался её профилем во сне. Одеяло лишь наполовину прикрывало её тело, и мне пришлось кусать костяшки пальцев, чтобы не разбудить её: на ней всё ещё были шёлковый халат и бельё, только халат распахнулся, открывая её пышное тело, будто преподнесённое в подарок. Не хватало разве что бантика.

К слову о подарках — на тумбочке рядом с кроватью лежал небольшой свёрток в рождественской бумаге, с моим именем, нацарапанным неровным почерком Ады. Я и не осознавал, насколько полюбил её дикие каракули с того самого момента, как впервые их увидел.