Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Тихо разорвав упаковку, я обнаружил внутри фоторамку. В ней была фотография мамы, и у меня перехватило дыхание. Она шла по пляжу недалеко от дома моего детства; её светлые волосы были с проседью, которой стало больше за годы нашей разлуки. Слёзы наполнили мои глаза, но это были уже не те, разрывающие душу слёзы, что в последние недели. Это были радостные слёзы, с едва заметной примесью грусти, потому что мама на фотографии улыбалась так красиво, и я почему-то точно знал — это Ада сделала этот снимок. Мама была босиком, штанины закатаны до середины икр, будто она заходила в воду. Пряди волос развевались на ветру, а за ней раскинулось чистое голубое небо.

Фотография была потрясающей, и грудь сжалась от благодарности Аде за этот подарок. Я цеплялся за любую крошечную частицу мамы во время нашей разлуки, и подозревал, что Ада понимала, как много для меня будет значить этот снимок.

Поставив рамку обратно на тумбочку, я разделся, выключил оставшийся свет и забрался в постель рядом с околдовывающей женщиной, которая даже не подозревала, что украла моё сердце. Она пошевелилась, тихо что-то пробормотала, проснувшись на мгновение, когда я обнял её и притянул к себе.

— Спасибо, — прошептал я ей в волосы. — За подарок. Я буду его беречь.

Ада улыбнулась и придвинулась ближе.

— Я рада, что тебе понравилось, — пробормотала она в ответ и снова уснула, увлекая меня за собой.

На следующий день мы проспали допоздна. Поскольку мы с Адой не входили в официальный свадебный круг, утро было полностью в нашем распоряжении, без обязательств и суеты. Я проснулся первым и начал покрывать поцелуями её тело, пока её глаза не распахнулись — сонные, удивлённые, и она резко втянула воздух.

— Что ты делаешь?

— Заглаживаю вину за вчерашний вечер, — пробормотал я и стянул с её стройных ног роскошное бельё, прежде чем уткнуться лицом между её бёдер.

Спустя какое-то время мы наконец добрались и до ванны. Я откинулся на край, а Ада устроилась спиной ко мне, её спина прижималась к моей груди, ладонь лежала у неё на животе, а в воздухе витал тонкий аромат гибискуса и мелиссы.

— Это ужасно, — сказала Ада, когда я рассказал ей, почему исчез накануне. — Бедный Дерек. И его дочь… должно быть, это страшнее всего, когда с твоим ребёнком что-то происходит, а ты даже не понимаешь, как ему помочь.

— Надеюсь, он прислушается к моему совету и найдёт для неё специалиста.

— Да, — с лёгкой улыбкой сказала она. — Я и забыла, что ты теперь новообращённый сторонник терапии.

Она сделала паузу, пока я рассеянно поглаживал её живот.

— Ты молодец, что остался с ним.

— Думаю, ему трудно быть до конца откровенным с друзьями и семьёй.

— С семьёй вообще сложно быть честным, — согласилась Ада. — Особенно когда их мнение так много для нас значит.

После ванны мы заказали завтрак в номер и начали собираться на свадьбу. Ада надолго исчезла в ванной, пока я надевал костюм, и когда она вышла, у меня буквально отвисла челюсть, а руки сжались в кулаки.

Её густые волосы были собраны наверх, с выбившимися прядями, обрамлявшими лицо. Глаза подчёркнуты тёмной подводкой, ещё более томные, если это вообще было возможно.

Я с трудом подавил желание швырнуть её на кровать и сорвать с неё одежду. К чёрту церемонию, если мы опоздаем.

А её платье… чёрт побери, это платье. Глубокого красного цвета, оно облегало каждый изгиб её тела. Длина чуть ниже колен, а на ногах — изящные бархатные босоножки с ремешками, соблазнительно обвивавшими её щиколотки.

— Ты… — я провёл рукой по челюсти, пока желание, любовь и потребность боролись во мне. Я обожал её. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Она покраснела и закатила глаза, подходя ближе.

— Ну уж, без гиперболы можно?

— Я не вру. — Я легко поцеловал её. — Ты идеальна. Будто я придумал тебя из всех своих фантазий об идеальной женщине.

Она тихо рассмеялась и упёрлась ладонью мне в грудь, отталкивая меня назад, как раз в тот момент, когда мои пальцы начали скользить по её бёдрам вверх, к нижней линии груди.

— Спокойно, герой-любовник. У нас свадьба, и я не собираюсь появляться там с размазанным макияжем.

Я наклонился и мягко поймал её губы.

— А если я пообещаю не...

— Нет! — Она рассмеялась, увидев моё разочарование. — Нам скоро выходить.

Я одарил её игриво-недовольным взглядом.

— Ладно, но мы можем пропустить часть банкета. Не уверен, что долго выдержу, не закинув тебя на плечо и не утащив обратно в номер.

Я дразняще прикусил мочку её уха, вызвав резкий вдох, прежде чем отстраниться.

— Ты тоже выглядишь отлично, — сказала она. — Но я вижу тебя в костюме каждый день, а это само по себе пытка, так что, может, сегодня — мой реванш.

Я усмехнулся.

— Правда? Значит, видеть меня в костюме в обычный день для тебя тяжело, детка?

Она прищурилась, сдерживая улыбку.

— Да, и у меня есть ощущение, что ты это прекрасно знаешь. Если бы ты не был таким пугающим и строгим начальником, половина твоих сотрудниц уже давно бы к тебе приставала.

Моя усмешка превратилась в лукавую улыбку.

— А с чего ты взяла, что не приставали?

— Я на это не куплюсь. Хотя даже мысль об этом бесит меня.

— Хорошо, — промурлыкал я, взяв её за руку, развернув ладонь и легко коснувшись зубами кожи на костяшках. — Потому что я дико ревную к любому мужчине, который хотя бы посмотрит в твою сторону. Так что мы квиты.

Она хихикнула, когда я уткнулся носом в место за её ухом, и мы взяли вещи и вышли навстречу Мэгги.

Моя сестра стояла с Нулой, Дереком и Тристаном Балф — трое оживлённо болтали, а рядом с Нулой держалась тёмноволосая девочка, которую я принял за дочь Дерека, Джиджи. Дерек выглядел гораздо лучше, чем вчера, пусть тёмные круги под глазами никуда и не делись.

— Привет всем, — сказал я. — Позвольте представить вам мою прекрасную девушку, Аду.

Я осознал, что впервые назвал её так, и заметил, как её глаза слегка загорелись. Она приподняла бровь, беззвучно формируя вопросительное «девушка?», и я заподозрил, что позже она меня этим подденет.

К тому же слово «девушка» казалось слишком простым, почти несерьёзным для той глубины связи, что была между нами.

— Ада, так рада снова тебя видеть, — сказала Мэгги, обнимая её. — Ты выглядишь потрясающе.

— Ты тоже, — ответила Ада.

— Это моя подруга Нула, — продолжила Мэгги, — и её племянница Джиджи. А это братья Нулы — Дерек и Тристан.

— Очень приятно познакомиться, — сказала Ада.

Дерек бросил на меня благодарный взгляд, молчаливое спасибо за вчерашнюю помощь.

— Ну что ж, пора идти, — сказал Тристан, и мы направились к церкви.

Внутри мы с Адой сели на пару рядов позади Мэгги и остальных. Джиджи осталась рядом с тётей; девочка выглядела замкнутой, но Нула умела вызывать у неё улыбки. К слову о Нуле, я не мог не заметить её холодность по отношению ко мне. На свадьбе Мэгги и Шея, она пьяной пыталась ко мне приставать, и я ей отказал. С тех пор она предпочитала делать вид, что меня не существует.

— Ладно, — прошептала Ада, когда мы ждали начала церемонии. — Что ты сделал блондинке? Она твоя обиженная бывшая сотрудница?

Я был впечатлён её наблюдательностью.

— Не сотрудница, — тихо ответил я. — Она приставала ко мне пьяной на свадьбе Мэгги и Шея, но я отказал.

Глаза Ады расширились.

— Ты отказал? Но… она же красивая?

Я усмехнулся тому, как это прозвучало вопросом.

— Ранее ты говорила, что ревнуешь к любой сотруднице, которая может ко мне подкатить, а теперь поражена, что я не переспал с кем-то?

— Это было до того, как мы познакомились. К тому же она выглядит как смесь Сирши Ронан и Эммы Уотсон. Я вообще-то гетеросексуальна, но даже меня бы это соблазнило, — пошутила она.

Я наклонился ближе.

— Я не сплю с пьяными женщинами. И, увы, ни Сирша Ронан, ни Эмма Уотсон — не мой тип.

Я прошептал ей на щёку: