Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х.

Ада посмотрела на неё с лёгким замешательством. Моё появление явно выбило её из колеи, но если им не хватало рук, я был рад помочь.

— Я не особо разбираюсь в уходе за пожилыми, но отлично выполняю инструкции.

Ада сжала губы, разрываясь, и посмотрела в сторону автобуса, где другая сотрудница помогала жильцам садиться.

— Ну… ладно, если ты уверен?

— Уверен, — твёрдо ответил я. Я хотел, чтобы она знала: я сделаю для неё всё. В какой бы сложной ситуации она ни оказалась, я всегда буду рядом.

Я всё ещё смотрел на Аду, когда почувствовал движение за спиной. Обернувшись, я увидел крошечную женщину с пучком седых волос, которая пыталась вытащить мой кошелёк прямо из заднего кармана. Я с улыбкой посмотрел на неё сверху вниз.

— Вам помочь?

Женщина убрала руку и сделала вид, будто вовсе не пыталась меня обокрасть.

— Берни! — воскликнула Ада. — Мы же говорили об этом. Ты не должна шарить по карманам.

— Я и не шарила, — возразила та. — Я собиралась ущипнуть его за попу, если хочешь знать!

Я рассмеялся, а Ада застонала и провела рукой по лицу.

— Господи, помилуй.

— Это тоже запрещено, — строго сказала Ханна, продевая руку Берни под локоть и ведя её к автобусу. — Сейчас это называется сексуальным домогательством. — Она виновато посмотрела на меня, затем на Аду. — Я посажу её.

— Так это она та самая, что запускала руку в общак? — спросил я с усмешкой, и Ада на мгновение уставилась в землю, покачав головой.

— Она совершенно невыносима. За ней нужен глаз да глаз, чтобы она не таскала вещи у других жильцов. Единственное утешение — она почти не покидает “Пайнбрук”, так что обычно всё украденное мы находим у неё в комнате.

— Хорошо, что ей не удалось забрать мой кошелёк. Не хотелось бы, чтобы она пустилась во все тяжкие.

— У неё есть доступ к интернету, так что кто знает, что бы она там накупила. Мы отделались лёгким испугом.

— Это точно. — Я улыбнулся, затем задержал на Аде взгляд. — Как ты? Ты вчера так и не вернулась.

— Я, эм… — Она не успела договорить, потому что водитель автобуса дал сигнал, сообщая, что все на месте и можно ехать.

— Нам пора садиться, — сказала Ада и посмотрела на меня. — Ты точно можешь посвятить этому время? Мы уедем почти на весь день.

— У меня есть время, — ответил я, спокойно выдерживая её взгляд.

Она развернулась, и я последовал за ней к автобусу, надеясь, что мы сможем поговорить в дороге. Но когда мы зашли внутрь, свободными оставались лишь два места — одно спереди и одно дальше в глубине. Ада села впереди, и мне пришлось устроиться сзади рядом с пожилым мужчиной в тёмно-сером пальто.

— Здравствуйте, не против, если я присяду? — спросил я. Он пробормотал что-то невнятное, что я принял за согласие, хотя он мог и отказать.

Поездка заняла чуть меньше часа, и по прибытии я неожиданно почувствовал, будто мне стало легче дышать. Я и не помнил, когда в последний раз брал выходной и по-настоящему погружался в природу. Пауэрскорт оказался прекрасным местом. Обширные сады стали первой точкой маршрута, после того как всем дали возможность сходить в туалет, что заняло добрых сорок минут. Ада, Ханна и ещё одна сиделка, имени которой я не знал, повели жильцов дома на прогулку по саду.

Ада была занята — помогала постояльцам, и я не стал ей мешать, хотя отчаянно хотел с ней поговорить. К тому же я чувствовал себя немного бесполезным: вообще-то я должен был подменять Льюиса, но никто так и не попросил меня ни о чём конкретном. В итоге я прибился к группе из трёх пожилых мужчин и пошёл с ними, слушая, как они обсуждают, какие бутерброды им, возможно, дадут на обед.

Донни надеялся на сырный с маринованным огурчиком, а Тед скрестил пальцы в ожидании яичного.

— Только не это, — вмешался третий, Пэдди. — Я терпеть не могу запах яиц.

Спустя какое-то время мне всё же удалось догнать Аду, когда мы направлялись к другой стороне поместья, посмотреть на водопад. Вдалеке он с шумом низвергался вниз, впечатляюще рассекая скалистый обрыв, обрамлённый местной зеленью.

— Я надеялся, что ты вернёшься вчера вечером. Я ждал тебя, — сказал я, мягко скользнув ладонью по её локтю.

Она напряглась.

— Да… прости. Мне следовало позвонить и сказать, что я не смогу.

— Ада, — тихо произнёс я, проводя пальцами по её локтю и руке, прежде чем взять её ладонь в свою. — Я знаю, что ты видела бумаги.

Она резко втянула воздух, её удивлённое выражение подтвердило мои подозрения.

— Мне следовало рассказать тебе о своих планах, — продолжил я. — Я был неправ, скрывая это от тебя.

— Откуда ты вообще узнал, что его продают? — спросила она, поворачиваясь ко мне. Мы остановились, другие люди проходили мимо, пока мы оставались в собственном замкнутом мире.

— Когда ты упомянула, что его могут продать, я начал следить за рынком. Сначала сам не понимал зачем. Просто… я переживал, что ты потеряешь работу. Видно, как сильно ты любишь своё дело. А когда я увидел, что объект действительно выставлен на продажу, я понял, что должен его купить.

— Джонатан, ты не можешь просто взять и купить целый дом престарелых ради того, чтобы я сохранила работу. Это безумие.

— Это не единственная причина.

Она недоверчиво посмотрела на меня. — Разве?

— Я никогда ничего не отдавал обратно. У меня есть всё это накопленное богатство, и оно просто лежит, делая меня богаче с каждым днём. Пришло время сделать с этими деньгами что-то хорошее. Покупка “Пайнбрук” и работа без прибыли означает, что куча людей сохранит рабочие места. Что все ваши подопечные смогут продолжать жить в месте, где действительно заботятся об их благополучии, так, как ты это делаешь. Но больше всего это означает, что женщина, которую я обожаю, сможет и дальше заниматься тем, что любит.

— Джонатан… — выдохнула она, её грудь быстро поднималась и опускалась.

Переплетя наши пальцы, я притянул её ближе.

— Я буду владельцем лишь номинально. Я не стану вмешиваться. Я найму человека, который займётся финансами и управлением. Ты никогда не будешь мне подчиняться.

— Но это просто…

— Ада, — перебил я её. — Ты ведь понимаешь, что я не просто обожаю тебя, правда? Я по уши в тебя влюблён.

В тот миг, когда я произнёс эти слова, мне показалось, будто я наконец освободил нечто жизненно важное, запертое внутри меня. Даже если она не чувствовала того же, это не имело значения. Мне просто нужно было, чтобы она знала, как сильно я её люблю. Как она меня изменила.

Казалось, Ада почти не дышала. Её тёмные глаза сияли эмоциями, нижняя губа дрожала.

— Тебе не обязательно что-то отвечать, — сказал я, поднося её руку к губам и нежно целуя мягкую, прекрасную кожу. — Я просто хотел, чтобы ты знала.

— Простите, что прерываю, но нам нужна помощь всех, — сказала подошедшая Ханна. — Арчи и Феломена пропали.

Ада моргнула, словно выныривая из грёз. Я почти видел, как её мысли понеслись вскачь.

— Что? Когда их видели в последний раз?

— Кажется, в розарии, — ответила Ханна, и Ада тут же перешла в режим действий.

— Так, ты иди проверь там. Пусть Магдалена остаётся и присматривает за остальными. Мы с Джонатаном пойдём к главному зданию, вдруг они там заблудились.

— Хорошо, — кивнула Ханна и быстро ушла.

— Пойдём, — сказала Ада, и я последовал за ней от водопада. Казалось, она аккуратно отложила моё признание в герметичный контейнер, чтобы разобраться с чрезвычайной ситуацией.

Я шёл рядом с ней, молча наблюдая, пока мы не добрались до здания поместья и не начали осматривать ресторан и другие помещения.

— Как думаешь, где они могут быть? — спросил я.

— Понятия не имею. Они знают, что им нельзя уходить одним, — ответила Ада. — Проблема в том, что некоторые жильцы не осознают, насколько они уязвимы, если потеряются. Они думают, что всё ещё молоды и могут справиться сами. Однажды, когда мы ездили в местный садовый центр, Джим — ещё один постоялец, он уже умер, решил пройтись по другим магазинам в городе. Какой-то мудак-водитель начал ему сигналить, потому что он слишком медленно переходил дорогу по «зебре», и у Джима случилась паническая атака. Его сердце чуть не отказало, его срочно увезли в больницу.