Вчерашнее возрождение (ЛП) - Бейли Тесса

Было ли жалко, что она сочла их встречу монументальной? Именно так это ощущалось. Она была похожа на тех людей, которые утверждали, что видели Бога, находясь в коме. Никто бы ей не поверил, но она навсегда изменилась.

— Возвращайся, Джонас, — прошептала она про себя, почему-то уверенная, что он услышит.

Послушает ли он?

Джинни ловко избежала скрипучей половицы в коридоре и подошла к комнате Ларисы. Волосы на затылке зашевелились, чем ближе она подходила. Ее мачеха никогда не ложилась спать без включенного телевизора на средней громкости, обычно настроенного на телемагазин, но за дверью царила тишина. Не было слышно даже храпа или шороха простыней.

— Любопытно, — прошептала Джинни, поджимая пальцы ног на ковре. — М-м-м. — Она подкралась ближе. — Лариса?

Она инстинктивно пригнулась, готовясь к пронзительному визгу или, возможно, к тому, что латунная урна ее отца врежется в закрытую дверь и вырубит ее. Швырнуть урну было бы для Ларисы в новинку, но вполне в духе ее обостряющегося поведения. Лучше быть начеку.

После того как прошло еще несколько минут тишины, Джинни выпрямилась и преодолела оставшееся расстояние до двери, обхватив ладонью ручку и повернув ее. На данном этапе она определенно начала волноваться.

Мертвая тишина в похоронном бюро была хорошим знаком, только если она исходила от одного из их «гостей» внизу.

— Лариса? — позвала Джинни, толкая дверь.

Она резко остановилась, как только глаза привыкли к полумраку.

Там лежала ее мачеха, ее призовая фигура выделялась под простынями. Одна рука свисала с кровати, пустая бутылка «Столичной» стояла в пределах досягаемости. Джинни вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть, как спина Ларисы поднимается и опускается в обычном ритме дыхания, но не могла сказать наверняка. Оставив коридор, она медленно вошла в комнату, сцепив пальцы под подбородком. — Лариса?

— С ней всё будет хорошо.

Джинни резко развернулась, с криком, застрявшим в горле. Она никогда не смогла бы точно сказать, почему не выпустила его, но подозревала, что это связано с усмехающейся молодой женщиной с лунными волосами, смотревшей на нее в ответ. Вполне возможно, она была слишком заворожена, чтобы кричать. Кто этот человек и что она делает на Кони-Айленде, не говоря уже о комнате Ларисы? В своих кожаных штанах, кроваво-красных сапогах и усыпанном заклепками бюстье она выглядела так, будто сошла с экрана футуристического фильма восьмидесятых. И в руке она держала пропавший кухонный нож.

Я всё еще сплю?

Возможно, Джинни видела один бесконечно длинный сон о вампирах и… кем бы ни была эта женщина. Это были невероятно странные двенадцать часов.

Может, всё это не по-настоящему.

Может, человек, который пытался убить ее, частично преуспел, и это один большой безумный сон, вызванный ужасной лихорадкой. Возможно, прямо сейчас она окружена медсестрами в отделении интенсивной терапии.

— Ты произносишь всё это вслух, — сказала женщина, в голосе которой едва улавливался русский акцент. — Клянусь, ты бодрствуешь. Но если хочешь убедиться, я могу тебя ущипнуть?

— Нет, спасибо. — О боже, неужели это тот самый человек, из-за которого она постоянно оглядывалась? Неужели эта незваная гостья сначала убила Ларису, чтобы не было свидетелей? Неужели Джинни умрет, так и не узнав, почему кто-то вообще хотел закопать ее в землю? — Моя мачеха мертва?

Светлые брови дернулись. — Ты вообще слушала? Я только что сказала, что с ней всё будет хорошо.

— Тогда… почему ты держишь нож?

— Я точу его для тебя. Мой сделан из чистейшего серебра. — Она подняла нож, с отвращением разглядывая лезвие. — Ты думаешь, я могла бы даже кожу порезать таким тупым ножом? — С этими словами «Лунная» вытащила из-за спины другой, более крупный нож и начала ударять лезвиями друг о друга, высекая искры в темной комнате. — Пожалуйста.

Джинни открыла рот от удивления. — Ты делаешь нож острее, чтобы моя смерть была быстрее? И ты хочешь, чтобы я тебя за это поблагодарила?

«Лунная» не потрудилась отвлечься от своего занятия. — Я здесь не для того, чтобы убивать, хотя это было бы куда интереснее. К несчастью, я здесь, чтобы защитить тебя.

— Защитить от чего? — Джинни коротко оглянулась и увидела, что верхняя часть тела Ларисы теперь свисает с кровати. — Что ты с ней сделала?

— Немного приложила. — Она постучала плоской стороной лезвия себе по лбу. — Прямо сюда. Свет погас.

Женщина вернула Джинни ее заточенный кухонный нож, и у нее не было другого выбора, кроме как взять его, подбодренная тем фактом, что теперь ей будет легче нарезать морковь. — Твое появление здесь связано с Джонасом?

— Да. — «Лунная» прислонилась к стене, разглядывая Джинни с довольным любопытством. — Значит, это ты, хм?

— Та самая…?

— Та самая, из-за которой принц вырывает свои идеальные волосы.

— Принц?

— Я имею в виду Джонаса, очевидно.

— Оу. — Джинни усмехнулась, чтобы скрыть улыбку. — Он что… говорил обо мне или что-то в этом роде?

«Лунная» издала гортанный смешок. — Вижу, это взаимно. Это может закончиться только катастрофой. — Она пожала плечами. — По крайней мере, будет забавно.

— Почему ты назвала его принцем?

— Среди своего вида он что-то вроде… неохотного лидера, можно сказать. — Она с пренебрежением изучила кончик своего лезвия. — У него есть мораль, принципы и всё такое. Я терпеть его не могу, честно говоря.

Этот разговор был совершенно безумным, и у Джинни не было выбора, кроме как продолжать его. Эта женщина знала Джонаса. Даже малейшая связь с ним, пусть и через эту потенциальную убийцу, наполнила ее легкие кислородом. Это означало, что он реален. — Как тебя зовут?

— Роксана. — Она сделала саркастический реверанс. — К твоим услугам.

Внезапный храп Ларисы чуть не заставил Джинни подпрыгнуть до потолка. Под пристальным взглядом Роксаны она прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и подождала, пока оно замедлится до нормального ритма. — Мы можем пойти в другое место и поговорить? — Она переступила с ноги на ногу. — Я чувствую себя немного виноватой, обсуждая что-то, кроме возможного сотрясения мозга моей мачехи, когда она прямо за моей спиной.

— Справедливо. — Роксана оттолкнулась от стены и зашагала в коридор. — Давай поговорим в морге, чтобы ты могла показать мне тела.

— Оу… Я думала, мы могли бы использовать мою комнату.

— Без разницы.

Джинни побежала, чтобы не отставать от длинноногой Роксаны по коридору, за поворот и во вторую дверь справа. — Я стараюсь не волноваться из-за того, что ты точно знаешь, где моя комната, — сказала Джинни, закрывая за собой дверь. — Как ты узнала, кстати?

Роксана нахмурилась, словно ее спросили о чем-то нелепом. — Я здесь всю ночь. Думаешь, я не изучила планировку?

— Я так запуталась.

— Не моя забота. Я здесь только для того, чтобы никто тебя не убил. — Роксана указала пальцем на жалюзи, утреннее солнце оставило полосу света на ее глазах. — Этого объяснения должно быть достаточно.

— Ты переносишь солнечный свет, значит, ты не вампир… — пробормотала Джинни, скорее для себя.

Роксана резко отпустила жалюзи и плюнула на пол. — Черт возьми, нет, я не одна из этих бледных паразитов. Они — чума. Болезнь.

— Я-я думала, ты дружишь с Джонасом, — пролепетала Джинни.

— Я никому не друг. — Она подняла подбородок. — Я поклялась однажды вскоре уничтожить принца и двух его соседей-тупиц. Три кола в грудь — бум, бум, бум. Наверное, завтра. Я еще не решила.

— Оу. — Джинни помассировала пульсирующую висок, пытаясь подавить желание вытолкнуть Роксану в окно. Она была далека от того, чтобы быть агрессивным человеком, но внутри нее поднялось что-то яростное и защитное, когда Джонасу угрожали. — Пожалуйста… не делай этого.

— Если хочешь кричать, почему бы тебе просто не крикнуть? — Роксана задумчиво стояла в паре дюймов от нее.

Джинни отпрянула и врезалась в дверь. — Вау, ты быстро двигаешься.

— Да, знаю. — Роксана погрозила ей пальцем, а затем дверью. — Пожалуйста, постарайся не получить сотрясение мозга. Я не уверена, что смогу выиграть битву против Джонаса, если он разозлится из-за того, что ты пострадала. В любое другое время я бы справилась с ним без проблем.