Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Я изгнала из себя сдерживающую меня магию и вскочила на ноги, отбрасывая черные волосы с глаз, когда мое внимание привлекли крики воющих фейри внизу.

Я заметила, что после того, как Роари прорвался через охрану и пробрался внутрь, остались следы, и мое сердце сжалось от беспокойства за него. Но когда мой взгляд переместился на другую сторону башни, я обнаружила, что Кейн вцепился в спину Бенджамина, пока звероподобный Дракон кружил в воздухе.

Бенджамин покатился по земле, и Кейн отлетел от него, ударившись о снег и вскочив на ноги.

Дракон скрылся за башней, а Кейн задрал голову вверх, его взгляд устремился на меня и дальше, и мое имя сорвалось с его губ в паническом крике.

Я взвизгнула, когда сильный ветер разметал мои волосы по плечам, кулаки зажали стальные клинки, но было уже поздно.

Бенджамин Акрукс пронесся по небу, кружась вокруг башни в облике бронзового Дракона, из его пасти вырывались огненные спирали, когда он рычал на меня, и моя смерть мчалась на стремительных крыльях.

У меня не было другого выбора, кроме как бежать, броситься с каменной платформы и нырнуть в открытые объятия неба.

Пламя опалило бок башни, где я только что находилась, и в ноздри ударил запах паленых волос.

Я выронила созданные мною клинки, магия рвалась из меня, и я разбрасывала лианы во все стороны — мое падение было слишком быстрым, чтобы я успела прицелиться. Мне просто нужно было зацепиться за что-то, за что угодно, и я…

Дыхание вырвалось из моих легких, когда Бенджамин столкнулся со мной, его острые когти вцепились в меня и сжали так крепко, что казалось, — сейчас раздавит.

Кейн снова прорычал мое имя, и огненный шар пронесся мимо меня и столкнулся с покрытой чешуей мордой Бенджамина, но Дракон едва вздрогнул — его тело было невосприимчиво к воздействию простого огня.

Бенджамин бросился на Кейна, и с его губ сорвался рев, от которого задрожали облака в небе над нами.

Моя плоть начала светиться силой Луны, я боролась за свободу, но дары, которые я взяла у нее, были бесполезны в битве с Драконом.

Боль пронзила меня, когда его когти сжались еще сильнее, а резкий треск подсказал мне, что он сломал ребра. Агония была почти ослепляющей, но я боролась с ней сквозь дымку, слишком хорошо зная вкус боли, чтобы позволить ей обездвижить меня.

Магия прорвалась сквозь меня, между моих рук образовалось копье, и я с усилием вогнала его ему в подмышку, где прочность его чешуи была ослаблена, чтобы обеспечить движение конечности.

Бенджамин застонал от боли и отбросил меня от себя, в тот момент мы с ним оказались на земле.

Я выбросила руку, пытаясь размягчить землю, прежде чем столкнуться с ней, но Кейн с яростным рычанием бросился мне навстречу.

Его руки сомкнулись вокруг меня, когда я ударилась об него, и мы вдвоем рухнули на размягченную землю под снегом и покатились по ней на скорости.

Мы остановились, и я задыхалась от боли в ребрах, глядя на своего Вампира с улыбкой на окровавленных губах.

Кейн просунул руку под мою рубашку, исцеляющая магия проникла в мое тело и избавила меня от мучений, пока он восстанавливал поврежденные кости. Но, глядя через его плечо на Дракона, который кружился в небе, а потом снова выровнялся, чтобы напасть на нас, я подумала, что он зря потратил время.

Глава 40

Гастингс

Я мчался быстрее рыси на бобслее, руки молотили, ноги мелькали, когда я проносился мимо Шэдоубрука и чудовища, которым когда-то был Густард, пока они сражались. Я бросил на них взгляд, входя в башню, отмечая, как Густард бросился на Итана, как Волк упал на спину под ним, жажду крови в глазах Густарда, когда он поднял руку, оканчивающуюся смертоносными когтями.

С ним все будет в порядке.

Я побежал дальше, устремляясь в темноту и залаяв, как ищейка, сформировал в руках водяной кнут и начал кружить им над головой.

Я очутился в тускло освещенном атриуме: от центра башни вверх уходила лестница, но справа от нее тоже были двери.

Я остановился, не зная, в какую сторону идти.

Громкий взрыв заставил меня вскрикнуть, и я потерял контроль над своим водяным кнутом: магия рассыпалась и обрушилась мне на голову, обливая меня насквозь.

Я выругался, вытряхнул воду из одежды и бросился к ближайшей двери, когда с лестницы донесся еще один громкий стук.

Наверное, лучше было проверить за тихими, неприметными дверями, чем подниматься по лестнице, где звуки резни и смерти так и взывали ко мне. Гораздо вероятнее, что Уайлдер и другой парень, с которым он забыл меня познакомить, просто прячутся внизу, в тепле этих комнат.

— Святые угодники, — выругался я, захлопывая за собой дверь, и над головой автоматически вспыхнул свет, освещая операционную.

В комнате находился только один человек. Мужчина был привязан к столу, лицом вниз и с голой задницей, его задница висела в воздухе, когда ему удалось подняться на колени, а нижняя часть его волосатых яиц и короткий Джонсон покачивались в направлении моего лица.

Я закрыл лицо рукой, чтобы укрыться от этого зрелища, но быстро опустил ее, услышав, как за моей спиной закрывается дверь.

— Вернулся, да? — прошелестел знакомый голос, и я задохнулся, мотая головой туда-сюда между запертой дверью и мужчиной на столе.

— Двадцать четыре? — изумленно прошептал я.

— Кто там? — прошипел Планжер, виляя задницей так, что его яйца шлепнулись о внутреннюю поверхность волосатых бедер.

Я скорчил гримасу и обошел стол, чтобы увидеть его лицо и подтвердить свои подозрения.

Брови Планжера поднялись, когда он посмотрел на меня, одна сторона его лица была прижата к металлической койке, на которой он лежал, откинувшись назад настолько, насколько это было возможно, чтобы позволить ему поднять задницу в воздух.

— Ну, покачай мои желейные конфеты, — промурлыкал он. — Это мой рыцарь в сияющих доспехах, которого я вижу перед собой?

— Что ты здесь делаешь?

— Это долгая и затянувшаяся история, которая началась с дикой ночи в компании одинокого лемура.

— Э-э… — Я сделал шаг назад, оглядываясь по сторонам и размышляя, не стоит ли мне просто пойти дальше, найти Уайлдера и его брата и забыть о том, что я вообще нашел этот конкретный экземпляр, застрявший здесь.

— Я всегда знал, что ты один из хороших, — промурлыкал Планжер.

— Ты всегда был нежен со мной во время досмотра полостей. У тебя нежная душа.

— Мне очень нужно найти Сина Уайлдера и…

— Я видел его! — воскликнул Планжер. — Я могу привести тебя к нему. Освободи меня, и мы найдем его вместе.

Я поморщился, но, по правде говоря, не мог придумать оправдания, чтобы оставить его вот так, поэтому вместо этого оглядел комнату.

— Где ключи от твоих кандалов? — спросил я, направляясь к шкафу у дальней стены.

— Они забрали их, когда оставили меня здесь, — вздохнул он. — Но не волнуйся. Видишь вон ту бутылку с маслом? — Он указал подбородком на полку, и я нерешительно кивнул. — Смажь меня им хорошенько, и я смогу сдвинуться и выскользнуть из этих оков в одно мгновение.

— Даже не знаю… — Я замялся, мне совсем не понравилось, как это прозвучало, но тут из-за двери раздался громкий удар и вой, и я вскрикнул и бросился хватать бутылку с маслом. — Почему у них вообще это есть? — спросил я, возвращаясь к Планжеру, который теперь сильнее вилял задницей из стороны в сторону.

— Она была у меня с собой, когда они меня схватили, — объяснил он. — Я никогда никуда не хожу без того, что может вмиг сделать меня скользким.

Я сморщил нос, отвинтил колпачок и плеснул масло на кандалы, сковывающие запястья Планжера.

— Еще! — крикнул он, сдвигаясь, и излишки кожи, словно полотнища, появились над его костями, собираясь складками вокруг запястий и лодыжек, когда он потянул за них.

Я плеснул немного масла ему на лодыжки, стараясь держаться подальше, но бутылку было трудно сжать, и масло только капало из нее, так что я был вынужден перебраться к нему на бок.