Дикий волк (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Я подняла руку, призывая Кейна, и мой Вампир бросился ко мне и встал у меня за спиной, перебирая пальцами волосы на плече, прежде чем его рот переместился к моей шее.

— Вот так, большой мальчик, — промурлыкал Син, наблюдая за нами. — Я знаю, что ты отчаянно хотел попробовать один из этих сэндвичей, не так ли?

— Отвали, Уайлдер, — хмыкнул Кейн, его руки скользнули по моим плечам, зацепили бретельки лифчика и стянули их с рук.

Я передернула плечами, чтобы он снял его, и маленький кусочек ткани упал вместе со всей одеждой Кейна, когда он молниеносным движением снял ее.

Он придвинулся ко мне ближе, и жар его твердого члена уперся мне в позвоночник, а я прикусила губу Итана, чувствуя, как во мне разгорается предвкушение.

Я повернула голову, чтобы принять поцелуй от губ Кейна, а рот Итана опустился к моей груди и зажал сосок между зубами.

Откинувшись назад, я поманила Роари ближе к нам, обнажая для него еще больше своей кожи, и он тоже бросился ко мне, его одежда осталась позади, а он опустился на колени рядом со мной и втянул в рот мой второй сосок.

Я громко застонала, когда его клыки вонзились в упругую плоть моей груди, а Итан запустил руку в трусики, лаская мой клитор.

Кейн поцеловал меня крепче, а затем отстранился от моих губ, вонзая клыки в мое горло и забирая из меня все больше крови, так что у меня от их поцелуев закружилась голова.

Я ухмыльнулась своему Инкубу, который сидел и наблюдал за нами с хищной потребностью в темных глазах, и наконец поманила его к себе.

Син переполз через кровать ко мне, прижавшись вплотную к Итану и встав на колени, чтобы он мог сорвать поцелуй с моих припухших губ.

— Ты на вкус как идеальный грех, дикарка, — пробормотал он мне в губы.

— Думаю, это звание принадлежит тебе, — поддразнила я, чувствуя, как он улыбается мне в губы.

Я переместила свой вес вперед, повалив Итана на кровать под собой, и толкнула Сина назад, пока он не встал на колени прямо над головой моего Волка, его губы ни разу не покинули мои.

Я взяла руку Кейна и провела ею по трусикам, побуждая его стянуть их, и застонала, когда Итан соединил это движение с движением своих пальцев внутри меня.

Роари переместился на кровать рядом со мной, пока я перехватывала треники Итана, помогая мне стянуть их с него и высвобождая твердую длину его ствола подо мной.

Я поймала член Итана в кулак, отбросила его руку в сторону и вогнала его в себя с рваным стоном, который поглотил Син, целуя меня все крепче.

Кейн молниеносно отошел от нас, но через мгновение вернулся, смазал свой член смазкой и с напряженным проклятием вогнал его мне между ягодиц.

Я задохнулась, когда Итан вошел в меня еще сильнее, мой позвоночник выгнулся дугой, а руки опустились на грудь моего Волка, и я разорвала поцелуй с Сином.

Итан завладел моим ртом, а Кейн заполнил мою задницу долгим, медленным толчком, заставившим меня выкрикивать его имя, когда каждая мышца в моем теле напряглась и напряглась от обещания удовольствия.

Кейн начал двигаться внутри меня, и Итан подхватил его ритм, а Роари схватил меня за подбородок и потянул, чтобы я повернулась к нему ртом.

Он глубоко поцеловал меня, и я потянулась к нему, взяла его твердый член в кулак и переместив каплю преякулята с его кончика на головку, прежде чем стала двигать им в такт с толчками членов Кейна и Итана внутри меня.

Син недовольно рыкнул, зажал мои волосы в своих больших пальцах и наклонил мою голову так, чтобы я смотрела на него, когда он стоял на коленях над Итаном.

Я облизнула губы, опустив глаза на его член, зная, что ему нужно, и мило улыбнулась ему, когда он подался вперед и прижал его к моим губам.

Я раздвинулась для него, Кейн вошел в меня с такой силой, что я подалась вперед, и стон был заглушен толстым стержнем члена Сина, когда я приняла его до самого горла.

— Вот так, — прорычал Син, схватив меня за волосы и контролируя мои движения. — Теперь мы можем перестать ее жалеть.

Я втянула воздух, когда четыре разрушительные души захихикали вокруг меня, руки крепче обхватили мою плоть, тела придвинулись ближе, и наши движения стали более безудержными, почти неистовыми.

Они вгоняли себя в меня с жестокой необходимостью, и я закричала, кончая от прилива блаженства, которое ничуть не утолило их голод по мне.

Они трахали меня сильнее, восхваляя мое имя, а я принимала их всех сразу: рот Роари опустился к моему горлу, и его клыки снова пронзили мою плоть.

Кейн выругался, сильнее вгоняя в меня свой член, и я почувствовала, как его скорость вибрирует во мне, когда он приблизился к своей кульминации, и сила этого толчка прижала мой клитор к Итану так сильно, что когда он кончил, я кончила вместе с ним.

Син мрачно рассмеялся и стал трахать мой рот, пока я сосала и облизывала его языком, пока с рваным вздохом он не кончил мне в горло, и соленый вкус его похоти заполнил мой рот.

Итан перевернул нас, пока Син отстранился. Темный смешок сорвался с его губ — он воспользовался тем, что я впала в оцепенение от вожделения, и поставил меня на четвереньки на кровати так, как он любил это делать.

Он шлепал меня по заднице, вбивая лицом в простыни, и я могла только выкрикивать проклятия в его адрес, пока он трахал меня сильно и глубоко, пока я снова не кончила, моя киска крепко сжимала его член, заставляя его сдаться и наконец рухнуть вместе со мной.

Мы повалились в кучу потных, спутанных конечностей на кровать, и Син стал гладить меня по волосам, а Кейн переплел свои пальцы с моими.

— Неплохо для первого родео, — задумчиво пробормотал Син. — Давайте дадим ей десять минут на восстановление, а потом я дам вам свои заметки для второго раунда.

Я рассмеялась, качая головой в недоумении, пока мое бешено колотящееся сердце пыталось успокоиться, а омытые наслаждением конечности полностью вышли из строя, однако, если судить по окружающим меня твердым телам и еще более твердым членам, я знала, что наша ночь разврата только началась.

Глава 53

Син

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ ПОСЛЕ ЭТОГО

Я провел целые выходные с папой и Максимусом, отправившись в поход, где мы сидели у костра. Я пел песни и жег дерьмо, что было как раз в моем вкусе. Папе, похоже, нравилось тушить мои костры, и он задавал мне миллиарды вопросов о моей жизни, а я задавал миллиарды вопросов в ответ. Мы становились чем-то особенным, чего у меня никогда раньше не было. Он даже попросил встречаться со мной еженедельно, желая убедиться, что между нами установились прочные отношения, и я с трепетом ожидал этого, пока поднимался по подъездной дорожке к дому Оскура.

Розали сидела на веранде с Гастингсом, Кейном и несколькими щенками, играя в карточную игру «Щелчек», от которой малыши заливались смехом. Подойдя ближе, я понял, что Розали подбрасывала карты так, чтобы они улетали из досягаемости, когда выпадала карта «Щелчек», и щенки подпрыгивали, пытаясь схватить ее с лозы, которую она бросила.

Я использовал воздух, чтобы поймать ее для себя, и хлопнул ладонью по колоде.

— Щелк!

— Син! — раздался крик восторга щенков, и все они бросились ко мне: малыши карабкались по моим ногам, а другие тыкались в меня и тянули. Я поцеловал и обнял их всех, затем взбежал по ступенькам крыльца и впился в мою дикарку поцелуем, от которого Гастингс покраснел.

Наш маленький питомец-охранник прочистил горло, а Кейн закатил глаза, когда я отпустил нашу девочку.

— Как провел время? — Спросила Розали, пока я сбрасывал рюкзак на доски, и щенки набросились на него, выискивая подарки. А их там было предостаточно. Красивые камешки и блестящие листья, которые я собрал во время наших прогулок по тропе, плюс куча причудливых веточек.

— Лучше всех, сладкие губки, — промурлыкал я. — Но ничто не сравнится с возвращением домой.