А сейчас ничего этого нет.
Как будто все в зале затаили дыхание. И когда я заканчиваю петь, тишина не прерывается.
На мгновение кажется, что я попал на съемочную площадку какого-то жуткого фильма, где все замолкают из-за какой-то случайной утечки газа или атаки с применением биологического оружия.
Это длится целую вечность, но на самом деле, вероятно, проходит всего несколько секунд, прежде чем бар взрывается радостными криками, свистом и хлопками.
Улыбка, появляющаяся на моих губах, скорее всего, мальчишеская, а вовсе не профессиональная. Такое ощущение, что мое лицо кричит: «Я вам нравлюсь! Я вам действительно нравлюсь!»
Прочищаю горло и приказываю себе вести себя так, будто привык к, такого рода, похвалам со стороны аудитории.
Заканчиваю выступление песнями из демо и говорю себе не обращать внимания на гиганта-телохранителя и Харли, когда ухожу со сцены и направляюсь в гримерную.
Однако они не сильно отстают.
Я расхаживаю по комнате, обхватив голову руками, пытаясь избавиться от остатков адреналина, когда они входят в комнату без стука.
Ноги подкашиваются, когда в комнату входит третий человек.
Брикс закрывает за ними дверь и становится на страже. Думаю, он в режиме телохранителя, а не бойфренда.
- Лирик Джонс, а это Кэмерон Верикас, - представляет Харли.
У меня пересыхает во рту. Ебаные ладони потеют.
Кэмерон Верикас здесь. Прямо передо мной. На его счету пять самых громких артистов за последние двадцать лет.
- И, судя по выражению лица, полагаю, ты уже знаешь, кто он такой, - говорит Харли.
Кэмерон… Кэмерон Верикас мне улыбается. Мне!
- Перейду сразу к делу, парень. Я хочу подписать с тобой контракт и найти тебе лейбл.
Харли встает перед ним.
- Я хочу подписать с тобой контракт на мой лейбл.
- Вместе?
Харли выпячивает нижнюю губу.
Кэмерон усмехается.
- У этого парня нет денег, чтобы тебе дать. А десять процентов от ничего - это ничто. Так что нет. Не вместе.
- У меня нет денег, - говорит Харли. - У меня… совсем немного денег, ладно, почти ничего.
- Я не понимаю.
- Кэмерон может представить твое имя крупным лейблам, которые могут выписать тебе огромный чек за первый альбом, это правда. Но я могу дать тебе то, что ты хочешь. Лейбл, который хочет продюсировать тебя таким, какой ты есть.
- Но вы оба связаны с Райдером, поэтому я не могу…
Харли улыбается.
- Райдер сказал, что ты так скажешь. Я люблю этого человека как брата, но ни за что не стал бы рисковать новым лейблом ради услуги.
- Я ищу нового исполнителя, - говорит Кэмерон. - Я не разбрасываюсь предложениями посредственным артистам только потому, что мне так сказал старый клиент. Мы, прежде всего, бизнесмены. Помни это всякий раз, когда считаешь, что кто-то оказывает тебе услугу в этой индустрии, хорошо? За оказанные услуги легко отплатить, приложив минимум усилий. Я уже сделал для тебя больше, чем любая услуга, о которой меня просили. Я просидел весь концерт, чтобы просто послушать, как ты поешь.
- Такие люди, как Кэмерон Верикас, так не поступают, - отмечает Харли.
Они правы. И Харли, и Кэмерон ценят свое время. И даже если Райдер попросил их прийти послушать мое выступление - чего, я думаю, он не делал, потому что мы уже говорили об этом, - им не обязательно было приходить за кулисы и что-либо мне предлагать.
Харли выходит вперед.
- То, что мы предлагаем - правда. Он может сделать тебя знаменитым, а я могу воплотить твои мечты в реальность.
- Выслушай нас обоих, а потом принимай решение, - говорит Кэмерон.
- Л-ладно.
Если бы кто-то сказал, что у меня будет возможность пообщаться с Кэмероном Верикасом и Харли Валентайном, и что я вообще буду раздумывать над тем, чтобы выбрать Харли вместо Кэмерона, я бы сказал, что у них неисправен хрустальный шар.
И всё же, вот он я, хочу выслушать обоих.
Кэмерон может вывести меня на вершину билбордов за несколько недель. Максимум за несколько месяцев. Он тот тип менеджера, о котором такой парень, как я, может только мечтать. Да, он был менеджером «Одиннадцать», но он также представлял некоторых обладателей «Грэмми», которые не так уж и похожи на бойз-бэнды.
Харли же, напротив - сплошной бойз-бэнд. Но он хочет изменить этот образ, и хочет дать свой собственный голос не только мне, но и Райдеру.
- Оригинал уже есть, - говорит Харли. – Ты ее написал?
- Да. Э-э, ну, с помощью Райдера. Мелодия моя. Он помог мне с текстом.
Харли, кажется, доволен моим ответом.
- Вы двое - отличная команда. Я бы хотел сохранить это, если подпишу с тобой контракт.
- Как сохранить?
- Пусть Райдер продюсирует твою музыку.
Этого мне почти достаточно, чтобы крикнуть «Продано!» и пожать ему руку.
Кэмерон не дает мне так далеко зайти.
- Я могу заставить самых крутых продюсеров в городе ссать кипятком от желания работать с тобой.
Харли морщится.
- Старик, не говори «ссать кипятком», как будто ты участник шоу «Королевские гонки Ру Пола».
Кэмерон игнорирует его, но его губы подергиваются.
- У меня есть все связи в мире.
- У меня есть то, что тебе нужно, - парирует Харли.
Брикс откашливается.
- Детка, не мог бы ты не произносить это так сексуально? Спасибо.
- Ревнуешь, Рэмбо?
Кэмерон, похоже, знает об отношениях Харли, что удивляет, хотя не должно. Он должен был знать о сексуальной ориентации Харли еще в «Одиннадцать». Он один из тех, кто заставлял Харли и Райдера держать все в секрете на протяжении всей их жизни в бойз-бэнде?
