- А можно просто усыновить этого ребёнка, чтобы ты мог оставаться на ночь?
- Как бы мне ни нравилась эта идея, не думаю, что Корд и Бренна дадут на это согласие. Как ни странно, они любят своего ребёнка.
Райдер смотрит задумчиво.
- Ты уверен?
- Очень уверен.
- Чёрт.
- Возможно, мне пора домой, но я могу оставить тебе кое-что, прежде чем уйду. - Я соскальзываю со стула и опускаюсь на колени.
Он смотрит на меня сверху вниз и тянется к пряжке своего ремня.
- Блядь, да.
Глава 25. Райдер
Я наблюдаю, как Лирик вынимает мой член, обхватывает его губами и посасывает головку. Волна желания проносится по моему стволу к яйцам. Мурашки бегают по коже, заставляя меня содрогаться.
Лирик ухмыляется, глядя на меня снизу вверх, прикрыв карие глаза. До этого момента я и не подозревал, что можно улыбаться только глазами.
Посасывая меня, он тянется назад и стягивает резинку для волос, позволяя свободным волнам рассыпаться по плечам.
Этот ублюдок ведет нечестную игру.
Я играю с его длинными светлыми локонами, накручивая их на пальцы и обхватывая его затылок.
Блядь, у него потрясающий рот.
Целует меня. Сосет меня.
Влажный жар на члене заставляет мои мысли путаться, прежде чем в голове становится пусто.
Он полон решимости довести меня до оргазма, расслабляя горло и принимая до конца, чтобы потом уйти домой к брату, но я хочу, чтобы это длилось дольше. Я не хочу, чтобы он уходил.
Черт.
Я вообще не хочу, чтобы он уходил.
Давление, окружающее член, слишком велико. У меня слишком много мыслей.
Я напрягаюсь всем телом, кончая ему в рот, проталкивая член между его губами снова и снова, пока ничего не остается.
От эйфории у меня развязываются язык.
- Переезжай ко мне, - выпаливаю я.
Его взгляд так быстро устремляется на мое лицо, что обмякший член выскальзывает у него изо рта.
- Что? - его голос хрипит от того, что во рту был член.
- Черт, прости. Я не хотел так вываливать. - Мы же уже можем дойти до этого, правда?
Лирик откидывается назад и вытирает рот.
- Ты серьезно?
- Я… - Черт, я не знаю. С одной стороны, у нас все легко, и я уже чувствую, что он часть моей семьи, и Кейли его любит, и я… я думаю, что мог бы его полюбить.
Но с другой стороны, это слишком. Это большой шаг. И мы недолго вместе.
Он смотрит на меня, ожидая, мой член все еще торчит, и я думаю, что все испортил.
- Ладно, это… - пытаюсь я объяснить.
- Было сказано в пылу момента. Понял.
- Нет. То есть, ну да, это так, но я хочу этого. Я, правда, правда, правда, хочу этого, даже если это меня пугает.
Лирик улыбается.
- Мы можем вместе преодолеть наши страхи. Мои проблемы с отцом и твои проблемы с обязательствами.
- Мы стали бы мечтой любого психотерапевта.
- Мы могли бы оплатить их кругосветные путешествия. - Он встает. - Мне пора.
Я отодвигаюсь, чтобы прикрыться.
От Лирика исходит неуверенность, когда он встает и опускает голову, и я хочу как-то его успокоить, но не знаю, как.
Выбалтывать важные жизненные перемены после минета - не выход. Мы подходим к входной двери, и я сжимаю его руку, чтобы он повернулся ко мне.
- Знаю, сейчас всё как-то странно, и мне не стоило тебя спрашивать так. Может, ещё слишком рано говорить о твоём переезде, но хочу, чтобы ты знал, я говорил искренне. Если хочешь, чтобы это произошло, я не против.
Лирик наклоняется и нежно целует меня.
- А может, поговорим об этом, когда твой член не будет у меня во рту, и мы не будем в таком странном положении?
Не могу не чувствовать лёгкого разочарования от того, что он не торопится, даже если совершенно логично не торопиться и не пытаться залатать дыру в нашей ситуации.
Он фыркает.
- А я-то думал, ты готов сбежать.
- Не сбегу. Эта мысль, возможно, несколько раз приходила мне в голову, когда тебя не было рядом, или я пытался представить, как будет выглядеть наше будущее, но когда ты со мной, мы подходим друг другу, и всё хорошо. Это правильно, и я никогда от этого не отпущу.
Лирик уходит с улыбкой, и хотя его будущее в музыке неопределенно, его будущее со мной немного ближе к тому, чтобы стать именно теми отношениями, о которых я никогда не думал, что они у меня будут.
По крайней мере, с тех пор, как у меня появилась Кейли.
***
В кабинете, глубоко погруженный в свои мысли, я пытаюсь понять, почему ненавижу синглы этого парня.
Вслушиваюсь в каждую нотку его голоса, в каждое несовершенство и задаюсь вопросом, то ли я разбираю их, потому что ненавижу его, то ли я такой педантичный, как всегда.
На моем телефоне высветился номер вызывающего абонента, и это стало приятным сюрпризом.
С тех пор как «Одиннадцать» распались, наш прежний менеджер Кэмерон Верикас стал представлять нескольких потрясающих артистов. Когда мы разошлись в разные стороны, он сказал, что не хочет представлять никого из нас. Это был выбор между всеми или никем, потому что, по его словам, это все равно, что выбирать между своими детьми.
Я нажал кнопку, принимая звонок.
- Привет, Кэмерон. Давно тебя не слышал.
- Как дела, малыш? - Его голос такой же теплый, как и всегда.
Кэмерон был нашим посредником, когда дело касалось лейбла. Он боролся за нас и был отличным менеджером, даже несмотря на то, что лейбл, в большинстве случаев, выигрывал.
Он для всех нас как отец.
