Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ) - Рок Рая

Матвей аккуратно слизывает, зализывает, но с каждой секундой его язык становится всё твёрже и твёрже, а губы с зубами прикусывают и пощипывают сильнее. Словно терпение кончается, а хочется на самом деле взять своё прямо сейчас и так, что до сильной дрожи.

Но всё равно. Он специально делал с моей кожей всё очень аккуратно, чтобы успокоить моё тело, обезболить. Возбудить ещё больше…

Или дать такую передышку, зная, что дальше будет мало места для нежности.

- М-м… вазелин на вкус я ещё не пробовал. Как и тебя, Майя. А ты очень даже ничего. Пахнешь персиками. Так бы и слопал, - смеётся хрипло Матвей, наклонившись к моему уху. При этом второй рукой поглаживая моё бедро и расставляя мои ноги шире, подготавливая меня к тому, от чего сердце колотится через раз. Что даже его слова пролетают мимо моих ушей, хоть и щекочет бархатный голос кожу на моей шее.

Я боюсь того, что будет дальше, и одновременно хочу испытать всё то же самое, что испытала с Ильёй. Или даже больше.

Прикусив губу, сдерживаю стон, когда Матвей медленно проталкивает в меня два своих длинных пальца. В анальное отверстие. Это похоже на новый взрыв вселенной после небольшой восстановительной паузы. Его пальцы ощущаются слишком твёрдыми, большими, всё там слишком чувствительно, чтобы так незаметно это прошло, от их проникновения кожу жжёт, и я тихо постанываю, задыхаюсь от ощущений. Тогда парень обильно смазывает меня и входит пальцами уже легче. Крутит их во мне, ускоряется. Как и дыхание, резкость.

А потом просто – две руки на бёдрах, тонна скопившегося напряжения в животе, тугая гладкая головка на входе и медленное погружение сквозь звон в ушах и мой протяжный громкий стон через сжатые зубы.

Матвей так хрипло и сексуально стонет, войдя в меня примерно наполовину, что моё тело начинает гореть ещё больше. Сначала он двигается медленно, гладит меня ладонями по пояснице и ягодицам. Иногда опускается рукой к складкам и нежно массирует жемчужинку, вынуждая моё тело истекать. Его член по ощущениям кажется таким же, как у Ильи, но приносит уже меньше боли, хоть и она не перестаёт пульсировать в плотных стенках изнутри при движениях.

А когда моё дыхание достигает бешеной отметки, как и его, толчки приобретают резкость, большую скорость, что я становлюсь оголённым проводом, и каждое прикосновение подобно ударам в тысячу вольт.

Из меня вырываются стоны, много стонов. Матвей во мне всё ещё не до конца, и даже не знаю, возможно ли такое без вреда для здоровья, чтобы эти парни смогли оказаться во мне на всю длину.

Я так теряюсь в этом калейдоскопе из боли, удовольствия, желания прекратить эту пытку и жажды переживать подобное не останавливаясь, абсолютно не понимая саму себя, что замечаю Илью рядом только тогда, когда тот задирает мой голову кверху за подбородок, проводит носом по моему и грубо заглатывает мои сиплые глухие вскрики от каждого толчка Матвея глубоким поцелуем.

- Майя… - слышится отдалённо голос Ильи около моего уха. – Сейчас я попробую войти вторым, - укус мочки, встряска, шлепок – Матвей ударил ладонью по моему бедру, мой стон. – Если будет совсем хреново, я остановлюсь. Слышишь?

Тело сильно пробирает от его слов, которые я вроде понимаю, а вроде и не понимаю ни буквы. На каком-то инстинктивном уровне знаю, что должна кивнуть, чтобы было ещё… ещё… ещё больше, сильнее, чтобы желанно сгинуть в этой затягивающей чёрной воронке. Мне хочется ещё больше всего и сразу.

После моего кивка Илья с тихим рыком засасывает мою нижнюю губу и чувствую, как отстраняется.

Я слышу, как он что-то говорит Матвею, а тот ему отвечает на резких выдохах. Но не могу распознать. Снова просто чувствую. Угол проникновения Матвея меняется, теперь он держит меня за талию, находясь надо мной, замедляется, почти останавливается и замирает внутри меня, и это позволяет чуть лучше слышать и хоть немного мыслить. Диван возле моих коленей прогибается больше, моих бёдер касаются ещё одни руки. Тёплые сухие пальцы проходятся по влаге половых губ, между ними, задевая клитор, от чего я дергаюсь и всхлипываю, зажмуриваясь. А через секунду эти пальцы проникают в нижнюю дырочку, рядом с той, где член.

- А-а-ах… м-м… - сжимаю руки в кулаки, подаюсь назад, чтобы по телу ещё раз прошлась эта сносящая волна. И тут же отстраняюсь, или хочу, потому что это слишком…

Пальцы неторопливо чавкают в моём лоне, ствол в моём анусе нетерпеливо дёргается так, что я чувствую это.

- Нравится? – спрашивает Матвей где-то надо мной.

Я мотаю головой, но со стоном выдавливаю:

— Д-да-а…

И тут же громко всхлипываю от шлепка, обрушившегося на мою правую ягодицу. Словно в наказание и вместе с тем в одобрение на мой ответ.

Ещё немного такой медленной растягивающей пытки, и Илья прислоняется к моей промежности своим раскалённым возбуждённым органом. Тело в ознобе, меня кидает в леденящий жар за секунду до… дыхание застывает, а дикое возбуждённое дыхание парней, наоборот, учащается и становится громче любых слов.

— Ай-й!..

Ладони Ильи на моих бёдрах становятся обжигающими и влажными. Пока его головка пытается протолкнуться в моё влагалище. И у него это получается. Только мне в этот момент кажется, я не выдержку. Даже пытаюсь сквозь мычание выдавить слова о том, чтобы они остановились. Но связки не работают в этом направлении, язык не шевелится, чтобы сложилось хоть одно слово. Я оказываюсь просто не способна на это. Сантиметр за сантиметром он глубже во мне. Вдох. Всхлип. Вдох. Пальцы четырёх рук сильнее стискивают мою кожу.

— Ещё чуть-чуть… малышка, — хрипло говорит Матвей и делает медленное движение в моём анусе одновременно с тем, как Илья продолжает отвоёвывать себе лишний сантиметр продвижения вперёд.

И меня это распыляет, уничтожает, схлопывает тонкую полоску света. Всё погружается во тьму. Я давлюсь воздухом и перестаю воспринимать хоть что-то, что не касается нижней части моего тела, тех ощущений, что сжигают изнутри.

- М-м… твою мать! — глухой на грани голос Ильи разрезает пространство, его член ещё глубже. Растягивает стенки влагалища до невозможности, туго стирает мягкую плоть.

Матвей аккуратно начинает двигаться членом, дотягивается до моей груди и мнёт её обоими ладонями. Но даже эти ласки не могут сгладить эффекта двойного проникновения. Илья выходит наполовину и… толкается резче, чем можно в лоно.

- А!..

- Ещё… бля!.. - почти рычание, или только его отголоски в рассыпавшееся сознание, ведь они оба уже двигаются во мне. Медленно, туго, больно. Меня распирает, разрывает и тянет куда-то вниз, что ещё чуть-чуть, и мои колени просто не выдержат, я рухну.

Мне кажется, я пытаюсь их остановить. А потом прошу не останавливаться. Мне кажется, я умираю. А потом кажется, что воскрешаюсь, потому что в разы увеличивается чувствительность всего тела. Это похоже на оргазм, но намного хуже. Я как припадочная трясусь и на высших силах держусь на коленях, или это парни так крепко меня держат. Всё моё существо сжимается в комок, мышцы лона и анальные в конвульсиях. Я кричу или только хочу, способна только на обрывистый скрип.

Ещё толчок, и ещё. Вдох, гул в ушах, темнота, ослепляющая вспышка, встряска, электрический шторм, хриплый выдох, поцелуй в скулу…

В скулу?

— Ты как, невестушка? Для первого раза борщ? Живая? – хриплый голос, усмешка. Знакомые карие глаза напротив, когда разлепляю свои.

От нехватки воздуха и пересохшего горла ответить получается не сразу и с трудом. Тем более от того, что не члены ощущаю в себе, а просто чьи-то пальцы, которые поглаживают пульсирующие и наполовину онемевшие дырочки.

— Я… я… уже всё?..

Я настолько ушла в эти ощущения, что очнулась вообще только сейчас. И осознала, что растягивают и рвут меня фантомные члены, осязаемых же уже минуты 2-3 во мне нет. Мой жених и его друг решили для первого такого раза меня сильно не мучить? А я? Довольна ли их решением?

Я впервые вижу такую улыбку Ильи. Открытую. Но при этом он тоже тяжело и рвано дышит, и во взгляде до сих пор беснуются похотливые жаждущие черти.