– Всё просто, сэр, – ответила она, – вы сказали, что редко посещаете Лондон. Тогда, возможно, вы затворник.
– Вы должны простить мою сестру за бесцеремонность, – вмешался Алек. – Нашим оправданием может служить только то, что мы родом из диких мест в Шотландии, где временами забывают о манерах.
Анне захотелось неподобающе фыркнуть. Увы, её мать поддержала нежелательное вмешательство Алека.
– Лондон так утомляет. Я всегда с радостью возвращаюсь домой в Гленеден.
– Могу себе представить, ваша светлость. Но на самом деле леди Анна права. Я бы не приехал в Лондон, если бы не семидесятилетие моей тёти Летиции.
Вилка Вивиан замерла в воздухе.
– Летиции, – повторила она. – Летиции Гамильтон? Вдовствующей графини Хоупвел?
– Той самой, ваша светлость.
– Да ведь она была моей покровительницей в мой первый выход в свет много лет назад! – радостно воскликнула Вивиан. – И правда, её день рождения празднуют послезавтра у леди Кресвел.
– Именно поэтому я здесь, ваша светлость.
Ну, что и следовало ожидать. Беда не приходит одна. Разумеется, Анна знала, что её мать и графиня были близкими подругами. Они часто переписывались, и приезжая в Лондон, навещали друг друга.
Стиснув зубы, Анна не показала свою досаду.
Похоже, Саймону Блэквелу удалось покорить сердце не только Каро, но и матери, причём безо всяких усилий!
Но именно Каро задала главный вопрос.
– Простите меня за бесцеремонность, вас сопровождает жена, мистер Блэквел?
Анна чуть не сгорела со стыда. Она могла поклясться, что и сидящему рядом с ней Саймону Блэквелу тоже стало не по себе.
Каро чуть ли не ворковала от удовольствия. Анне же хотелось забраться под стол.
– Нет, – ответил Саймон. – Я живу один.
Джон, склонив голову набок, тоже внимательно его рассматривал.
– Мы не виделись с вами раньше, мистер Блэквел?
– Я тоже задавался этим вопросом, – произнёс Алек. – Вы кажетесь мне знакомым, как и ваше имя. Такое чувство, что мы уже встречались, но я в этом не уверен.
– Я тоже не уверен, ваша светлость...
Алек небрежно махнул рукой.
– Нет необходимости соблюдать формальности, приятель. Зовите меня Алек.
– Хорошо, Алек. Несомненно, я бы не забыл о нашем знакомстве.
– Возможно. Но вы ведь учились в Кембридже? – заговорил Джон.
Саймон вскинул брови.
– Да.
– Клянусь Богом, вы же были гребцом? В тот год, когда выбрали цвета.
Речь, конечно же, шла о ежегодных состязаниях по гребле между командами Кембриджа и Оксфорда и цветах костюмов: в Оксфорде надевали тёмно-синие, в Кембридже – голубые. Джон и Алек обожали гребную регату, которую теперь проводят каждый год. Они взяли себе за правило не покидать Лондон в это время с тех самых пор, как окончили университет.
– Тогда я учился в Кембридже на втором курсе. Я всегда стремился попасть в «Голубую лодку», но говорили, что мне не хватает техники, – сказал Алек.
– Это, джентльмены, было сто лет назад. – В голосе Блэквела послышались нотки веселья. – Хотя я уверен, что Кембридж когда-нибудь получит преимущество.
– Точно! – Джон поднял свой бокал. – Да будет так.
Анна тихо хмыкнула. Три пары мужских глаз повернулись к ней.
– Моя сестра, – сухо сказал Алек, – больше не любит греблю. Однажды они с Каро на несколько часов застряли посередине озера в Гленедене, дома в Шотландии.
Анна бросила на Каро лукавый взгляд, так как та прикусила губу, явно стараясь не рассмеяться.
– Видимо, я ещё не слышал эту историю, – заметил Джон.
– Когда девочек обнаружили, уже стемнело, – добавила герцогиня. – Разразилась гроза, и они промокли до нитки. Помню, как потом бедняжки страдали от сильной лихорадки несколько дней.
Глаза Алека сверкнули весельем, когда он взглянул на Анну.
– Это сейчас нам смешно, но тогда наши матери находились в полном отчаянии.
– Могу себе представить.
– Конечно, всего этого можно было бы избежать, расскажи они кому-нибудь о своём намерении.
– Верно, – согласилась Каро, – но полагаю, что в намерения Анны не входило потерять оба весла. – Кузина больше не могла молчать. Она смахнула с уголков глаз слёзы от смеха. – Я никогда не забуду выражение твоего лица, Анна, в тот момент, когда ты бросилась за первым веслом и услышала всплеск, когда второе упало в воду. Хотя ты приложила просто героические усилия, чтобы его поймать, – поспешно добавила Каро, увидев мрачное выражение на лице Анны.
– Наша Анна всегда была бесстрашной искательницей приключений, – мягко улыбнулся Алек.
– Ещё одной представительнице рода Макбрайдов не хватило техники, – заметил Джон.
Анна была крайне раздосадована.
«Да тут все предатели!» – решила она.
Поднявшись с места, она бросила салфетку на тарелку.
– Что ж, – беспечно проговорила Анна, – кажется, вас всех довольно легко развеселить. – Она отодвинула стул. –Мама, думаю, что пришло время продолжить веселье в музыкальной комнате.
Вивиан грациозно поднялась на ноги.
– Прекрасная идея, Анна. Мистер Блэквел, вы к нам присоединитесь?
Мгновением позже пальцы Вивиан уже проворно порхали по клавишам фортепиано. Но Анна тут же ухватилась за предоставленную ей возможность. Не успела её мать приступить к игре, а остальные – присесть, Анна объявила, выдавив из себя смешок:
– О, боже, боюсь, что я должна просить меня извинить. У меня внезапно разболелась голова.
Вивиан посмотрела на неё с немым вопросом. Это совсем не было похоже на Анну. Рот Каро приоткрылся от удивления. Светло-голубые глаза Алека сузились, и даже Джон нахмурился. Что же касается Саймона Блэквела, Анна чётко уловила тот момент, когда он на неё уставился. Она почувствовала это каждой клеточкой своего существа.
«Это ужасно раздражает», – подумала Анна, недоумевая, что за бес в неё вселился. Впрочем, стоит ли удивляться, что ощущаешь себя как букашка под стеклом? Она не сводила взгляда с матери, стараясь не смотреть на Саймона.
– Конечно, Анна, – склонив голову, промолвила Вивиан. – Скорее поправляйся, дорогая.
Анна присела в реверансе, и, едва скрывшись из виду, бросилась бежать в свою комнату.
Час спустя, откидывая покрывало с кровати, Анна услышала тихий плач из коридора. Она замерла, опираясь одним коленом на матрац. Раздались шаги, мелькнула тень под дверью. Успокоившись, Анна забралась под одеяло и взяла книгу, намереваясь немного почитать. Через несколько секунд раздался стук в дверь.
– Анна? – приоткрыв дверь, позвала Каро.
– Входи, Каро. – Анна отложила книгу. – Джек проснулся?
– Нет, Иззи. Джон сейчас у неё. – Каро вошла в комнату и притворила дверь. – Тебе стало лучше?
– Да, – солгала Анна.
– Ты выглядишь бледной, – внимательно посмотрев на неё, забеспокоилась Каро. – С тобой точно всё в порядке?
Анна взяла подушку и прижала её к груди.
– Мне намного лучше, Каро. Наверно, во всём виновата жара. – Она не решилась сказать, что дело было в сегодняшней компании.
– Ты же знаешь, – серьёзно посмотрев на неё, произнесла Каро, – что мы не хотели над тобой потешаться.
– Знаю.
И Анна не лукавила. Дело было совсем не в их насмешках.
Всё из-за него.
Из-за Саймона Блэквела.
Но, вот так сбежав, она поступила трусливо и уже сожалела о своих действиях. Но что сделано, то сделано.
– Я не хотела, чтобы вы волновались. – Анна похлопала по месту рядом с собой. – Присядь, милая.
Каро устроилась рядом с ней.
– Мистер Блэквел тоже рано откланялся, через полчаса после того, как ты поднялась наверх.
– Неужели? – это было скорее утверждением, а не вопросом.
– Анна, не надо так смотреть! Я знаю, что тебе нет до него никакого дела.
– Ты права. Мне нет никакого дела. Он, и правда, показался мне довольно...неординарным.
– Неординарным? – поморщилась Каро. – Теперь ты решила начать подбирать выражения?
– О чём это ты? – изобразила удивление Анна, прекрасно понимая, что имеет в виду Каро.
