Джентльмен Джим (ЛП) - Мэтьюз Мими

— Но у вас нет доброго имени, не так ли? Вы меньше Бересфорд, чем мы с матушкой подозревали. В действительности вы вообще не Бересфорд.

— Конечно, он Бересфорд, — резко сказала Мэгги. Она посмотрела на Фреда. — И это не похищение, если я ушла по доброй воле. Ты сам признал это перед всей таверной, обвинив меня в том, что я...

— Не вмешивайся, Маргарет, — сказал ей Фред.

Крики камердинера сменились хныканьем.

— Моя рука!

— Хватит, — прошипел Лайонел. — Это просто царапина.

Фред подошёл ближе, протягивая руку к руке Мэгги.

— Я отвезу тебя обратно в Бисли-парк.

Сент-Клер преградил ему путь.

— Как бы не так.

— У неё нет выбора. — Фред бросил на него взгляд злорадного торжества. — Твой экипаж неисправен. Единственный способ, как она вернётся домой сегодня ночью, — это со мной.

Мэгги прижалась ближе к Сент-Клеру.

— Если так, я предпочту пойти пешком, спасибо.

Сент-Клер бросил быстрый взгляд на своих наёмных лошадей. Две гнедые были не слишком изящны, но крупны и сильны.

— В этом не будет необходимости. — И затем Энцо: — Готовь лошадей.

Энцо бросился в действие. Он быстро освободил гнедых от упряжи, оставив только уздечки. Потребовалось ещё мгновение, чтобы продеть длинные каретные вожжи обратно через кольца удил лошадей, соорудив две пары импровизированных верховых поводьев.

Фред и Лайонел могли бы попытаться остановить старательного грума, если бы толпа посетителей таверны не собралась вокруг. Старики и молодые стояли и наблюдали, подбадривая, выкрикивая бесполезные комментарии и слова поддержки.

Бармен был впереди толпы, с дубинкой в руке.

— Вам лучше убраться, пока не приехал констебль и не зачитал вам закон о бунте.

— Не бойся. — Сент-Клер встретился взглядом с Мэгги, немой вопрос в его глазах.

Её губы слегка приподнялись.

— Полагаю, мне придётся ехать сзади.

— Не будь нелепой, моя любовь. — Он подсадил её на спину более крупной гнедой, а затем, взяв поводья у Энцо, вскочил позади неё. Его рука обвила её талию, крепко держа. — Так куда эффективнее.

Она прижалась к его груди, всё ещё сжимая в руке его кремнёвый пистолет.

— Не смей ехать с ним, — проревел Фред. — Ты слышишь меня, Маргарет? Ты будешь опозорена!

Энцо забрал ружьё из ящика брошенного экипажа, прежде чем сесть на вторую лошадь. Он нацелил оружие на Фреда и Лайонела.

— Где мой пистолет? — спросил Фред у Лайонела.

— Мисс Ханиуэлл выбила его из руки моего камердинера, — сказал Лайонел. — Завораживающее зрелище.

— Она зашвырнула его под экипаж, сэр, — услужливо добавил кучер. — Принести его?

— Конечно, принес, чёрт его побери, — прорычал Фред. И затем: — Маргарет! Будут последствия! Если ты уедешь с ним сегодня ночью, ты потеряешь всё, что любишь!

— Не всё, — сказала Мэгги.

Сент-Клер почувствовал внезапное желание ухмыльнуться. Он развернул лошадь и, встретившись взглядом с барменом, бросил ему обещанный второй соверен.

Бармен легко поймал его.

— Счастливого пути, милорд.

— Прощайте, юный Малленс. Можете передать вашему уважаемому отцу, что сын Джентльмена Джима передаёт привет.

С этими словами Сент-Клер сильно ударил лошадь пятками и, крепко обняв Мэгги перед собой, умчался в ночь.

Они проехали чуть больше двух миль, когда Мэгги заставила Сент-Клера остановиться.

— Я не могу продолжать ехать боком, — сказала она. — Да ещё и без седла.

Сент-Клер свернул свою лошадь с тёмной дороги в заросли деревьев поблизости. Стрекотали насекомые, и где-то вдалеке ухала сова. Пока не было никаких признаков того, что за ними следует экипаж Фреда. Вокруг не было ничего. Ничего, кроме бескрайней ночи, луны, висящей над ними и освещающей их путь мерцающим серебряным светом.

Энцо стоял на страже, повернувшись к ним спиной, пока Мэгги подобрала юбки до бёдер и перекинула правую ногу через шею лошади.

— Не уверен, что тебе будет удобнее сидеть верхом, — сказал Сент-Клер, его взгляд прикован к её ногам в чулках. Они были стройными и изящными, завершаясь парой изящных лодыжек.

— Так же удобно, как тебе без седла. — Она расправила юбки и плащ, скрыв ноги настолько, насколько смогла. — Так лучше. Теперь тебе не придётся держать меня так крепко.

Его рука снова обвила её талию.

— Мне нравится держать тебя крепко.

— Ещё шесть миль?

— Всегда. — Он потерся щекой о шёлковую мягкость её волос. — Таков был план, во всяком случае.

Она покрыла его руку своей собственной. Её голова была прижата прямо под его подбородком, женственный изгиб её спины уютно устроился у его груди, так идеально подходя к его телу, что это было мукой.

— Ты напугал меня сегодня ночью, — сказала она.

— Правда?

— Немного.

Он прижался щекой к её щеке.

— Мне показалось, ты полностью загорелась духом происходящего.

— Я испугалась, когда ты не переставал избивать Фреда. Ты выглядел совсем диким. Будто бы убил бы его голыми руками. — Она нахмурилась, глядя на него. — И тебя совсем не заботила твоя рана. Я думала, боль в конце концов остановит тебя, но ты, казалось, не обращал на неё внимания.

— Не больше, чем Фред обращал внимание на свою рану. Так часто бывает, когда у мужчины кипит кровь. — Сент-Клер, конечно, чувствовал свою рану. Швы натянулись, и была жгучая боль, будто некоторые из них лопнули. Это было наименьшей из его забот.

Что касается Фреда, он, казалось, морщился и кряхтел с особой силой всякий раз, когда Сент-Клер попадал в его плечо, но рука Фреда работала достаточно хорошо. У него не было проблем с нанесением ударов — и с попаданием. Сент-Клеру повезёт, если он сможет двигаться завтра. Уже сейчас у него болело в сотне разных мест.

— Ты всё ещё так сильно ненавидишь его? — спросила Мэгги.

— Нет, — сказал он. И затем, нехотя: — Да. В тот момент в таверне я действительно ненавидел его. Всё вернулось ко мне. Несправедливость всего этого. То, что он сделал со мной — и то, что он сделал с тобой. Боюсь, я потерял голову.

Когда Фред оскорбил Мэгги в трактире, что-то внутри Сент-Клера сломалось. Его охватило желание пролить кровь Фреда. Заставить его страдать так, как страдал Сент-Клер. Как страдала Мэгги.

— Да. Ты ее точно потерял. — Она повернула к нему лицо. — Это было довольно захватывающе.

Он улыбнулся.

— Я думал, ты сказала, что боялась?

— Боялась. Была захвачена. Напугана. Я действительно верю, что это была самая волнующая ночь в моей жизни.

Смешок прокатился у него в груди.

— Ты безумное создание. Что мне с тобой делать?

Но он точно знал, что делать.

Он нашёл её губы в лунном свете и поцеловал её мягко, глубоко. Её губы поддались его губам, пышные и сладкие. Его сердце сильно забилось.

— Я Ханиуэлл, — сказала она. Слова смешались с шёпотом её дыхания, пока она целовала его в ответ тёплыми, полураскрытыми губами, заставляя его кровь петь. — Мы не можем не наслаждаться небольшой опасностью.

— Это было больше, чем небольшая опасность, моя любовь. — Он снова быстро поцеловал её, прежде чем направить лошадь обратно на дорогу. Энцо ехал рядом с ними. — В любой момент любой из тех мужчин в таверне мог напасть на нас. Или хуже. Не говоря уже о том, что ты могла убить камердинера Лайонела.

— Ни то, ни другое не очень вероятно, — сказала она. — Во-первых, я отличный стрелок.

— Правда, — признал он.

— А во-вторых, те мужчины узнали тебя, как только мы вошли в дверь. Я тогда не подумала об этом, но твоё сходство с отцом должно быть действительно поразительным.

— Сверхъестественным, по-видимому.

— Совершенно. И Джентльмен Джим — почти что народный герой для этих негодяев. Естественно, они приняли твою сторону в ссоре. Особенно если твой противник был кем-то вроде Фреда или твоего кузена, пришедших туда и угрожавших вызвать судью.

— Фред — дурак. Он всегда был дураком. Это не делает его менее опасным. — Настроение Сент-Клера помрачнело. — Он устроит тебе большие неприятности, Мэгги.