Месть графа Эберлин (ЛП) - Лэндон Джулия

«Покажи мне», — прошептала она и подалась к нему.

Тобину не нужно было больше уговоров. Он опустился к ней и взял в рот напряженный сосок. Лили закрыла глаза, снова уплывая в море эротических ощущений. Он обнял ее и прижал к себе, уткнувшись лицом в ее шею.

Кожа Лили горела, и каждое прикосновение его пальцев воспламеняло ее. Он развел ее ноги, коснулся ее влаги и сдвинулся, прижав кончик своего члена к ее входу.

В одно мгновение, неожиданно для нее, он перевернулся на спину и потянул ее на себя. Направляя ее руками за талию, он усадил ее к себе на колени. Она чувствовала его член в своих складках и инстинктивно двигалась на нем, дразня себя.

«Как ты прекрасна…» Он погладил ее по лицу, затем снова приподнял ее, чтобы войти в нее. Это было восхитительно. Ощущение было острым; она закрыла глаза, и ее голова беспомощно упала на плечо. Он скользил внутрь и наружу, а его большой палец начал нежно кружить вокруг ее клитора. Лили упиралась руками в его плечи, впиваясь пальцами в его плоть, чтобы удержаться, пока ее тело двигалось на нем.

Тобин не отводил от нее взгляда, поглаживая ее щеки, губы. «Я люблю тебя», — пробормотал он.

Эти слова сломили все ее преграды. Ее оргазм разразился внезапно, прокатившись волной по всему телу. Тобин был захвачен этой волной; она услышала его утробный стон удовольствия, почувствовала его извержение внутри себя с мощным толчком.

Это было столь же эмоционально, сколь и физически — соединение их тел в идеальной гармонии, ощущение его тела, глубоко проникшего в ее.

Тобин обнял ее и прижал к себе. Он перевернул ей на бок, их ноги все еще переплетались, и ее лоб упирался в его грудь. Его прерывистое дыхание было теплым на ее шее, а сердцебиение — отрывистым о ее грудь.

Лили перевернулась на спину и посмотрела на золотой балдахин над его кроватью. Она вытянула руку вбок и почувствовала что-то шелковистое. Она подняла это — это был лепесток розы.

Лили села и огляделась. Лепестки роз были разбросаны по всей кровати, некоторые раздавлены, некоторые не тронуты. Она оглядела комнату; при свете камина она насчитала шесть канделябров со свежими свечами. Он все спланировал, сделал свой номер привлекательным для нее, надеясь, что она придет к нему, и при этом не веря в этом. Это было одновременно душераздирающе и трогательно.

Тобин притянул ее к себе и снова поцеловал. «О чем ты думаешь?»

«О том, что я влюблена».

Он усмехнулся. «Учитывая наше поведение, мы должны пожениться как можно скорее».

Она рассмеялась в ответ. «Как только мы вернемся в Хэдли Грин». Она провела пальцем по его подбородку.

«Полагаю, это будет завтра».

Она покачала головой. «У меня есть еще одно дело, которое я должна закончить, прежде чем вернусь».

Тобин нахмурился и коснулся кончика ее носа. «Не драгоценности, надеюсь?»

«Да, драгоценности. У меня остался один камень, который нужно перевернуть, и я прошла весь этот путь. Возможно, ничего не выйдет, но я не могу уехать, не узнав». Она рассказала ему о своем визите в офис Минглкрофта и о его дочери, Пруссилле Брэйнтри.

«Лили, милая, забудь об этом», — убеждал ее Тобин, сплетая ее пальцы со своими. «Что сделано, то сделано. Уже пятнадцать лет слишком поздно».

«Никогда не поздно, — упрямо ответила она. — Я никогда не перестану искать, пока не найду их».

«Кроваво упрямая девчонка», — сказал он и поцеловал ее. «Полагаю, это то, чего мне следует ожидать? Много топанья ногами и поступков по своему усмотрению?»

Лили засмеялась. «Можете рассчитывать на это, милорд». Она ответила на его поцелуй, отбросив все другие мысли, кроме внезапно нахлынувшего осознания того, что любит этого человека безмерно.

27 глава

27 глава

Тобину хотелось послать за вещами Лили в Дарлингтон-Хаус и доставить их в Эшвуд. Они поступили довольно скандально, и он хотел избежать каких-либо неприятностей для нее.

Но Лили не соглашалась. «Я должна поблагодарить их», — настаивала она.

Поэтому на следующее утро в половине десятого Лили и Тобин были приглашены в салон, где их принимали вдовствующая герцогиня и герцогиня Дарлингтон.

Встреча началась не лучшим образом. Вдовствующая герцогиня явно знала о поступке Лили — о том, как она спрыгнула из кареты Меррика. «Скандально, — заявила она. — А вы, сэр, приглашаете ее к скандалу! Леди Эшвуд, вам очень повезет, если никто об этом не узнает. Но если узнают, запомните мои слова — вас подвергнут остракизму! Вы согласны, леди Дарлингтон?»

«Это правда, — задумчиво сказала Кейт. — Но, с другой стороны, нельзя отрицать силу настоящей любви».

«Ради всего святого, — огрызнулась вдовствующая герцогиня. — Я думаю, вам, как никому другому, должно быть известно, насколько болезненными могут быть подобные поступки для всей семьи».

«Я знаю, — с легким пожатием плеч ответила Кейт. — Но если бы семья не пережила немного скандала, мы бы не были такими дорогими друзьями, не так ли? Да и Эллисон приходила бы к вам на чай каждый день».

«Не ищите оправданий, — сказала вдовствующая герцогиня. — Я пытаюсь донести до леди Эшвуд, что связь с этим… мужчиной, — произнесла она, указывая на Тобина, — не принесет ей ничего, кроме отлучения от всего общества».

Кейт посмотрела на Лили. «Вы понимаете, что то, что она говорит, скорее всего, правда?»

«Понимаю», — ответила Лили.

Кейт улыбнулась. «Тогда следуйте своему сердцу, Лили».

«Леди Дарлингтон, я буду вам благодарна, если вы не будете говорить!» — сердито сказала вдовствующая герцогиня.

Но Лили благодарно улыбнулась Кейт. «Я не могу отблагодарить вас в достаточной мере за ваше гостеприимство, Кейт. Вы были очень любезны. Доброго дня».

«Вы выбрасываете все на ветер, леди Эшвуд!» — предупредила ее вдовствующая герцогиня.

Лили улыбнулась и посмотрела на Тобина. «Ну что, пойдем?» С этими словами она вышла из салона, гордо подняв голову.

Тобин никогда не любил никого так сильно, как Лили в этот момент.

Когда их карета отъезжала от Дарлингтон-Хауса, Лили разразилась смехом. «Мы сошли с ума! — весело сказала она. — Ты понимаешь это, не так ли? Мы попрали все общественные условности, какие только есть».

Тобин усмехнулся. «Меня это мало волнует. А тебя?»

«Неважно, волнует ли меня это, потому что я опозорена в Лондоне. Что мы делаем теперь?»

«Навестим миссис Брэйнтри, потом заберем мою сестру и племянницу и вернемся в Тибер-Парк».

* * * *

Дом Брейнтри находился на оживленной пешеходной улице с узкими тротуарами. Улицы здесь убирались не так тщательно, как в Мейфэре, и местами грязь казалась по щиколотку. Тобин высадил Лили из кареты на тротуар, а затем велел кучеру подождать.

«Не представляю, как ты нашел эту улицу, — сказала Лили, разглядывая ряд одинаковых таунхаусов. — Как нам найти нужный?»

«Спросим». Тобин огляделся и заметил мальчика, тащившего ведро. «Эй, парень! — позвал он. — Где нам найти Брейнтри?»

«Номер одиннадцать, милорд, — сказал мальчик и поймал монету, которую бросил ему Тобин.

«Но на домах нет номеров», — заметила Лили.

«Тогда посчитаем, — сказал он, и вместе они отсчитали одиннадцатую дверь.

Очень старая женщина в криво надетой чепце открыла им дверь. «Брейнтри! — сказала она, словно оскорбленная этим именем. — Конечно, нет! Брейнтри — вон там!» — сказала она, махнув рукой в конец улицы.

«Не могли бы вы сказать, какой…»

Старуха захлопнула дверь, прежде чем Тобин успел закончить свой вопрос. Это так изумило его, что он не знал, что сказать.

Лили расхохоталась.

Он смотрел на нее смеющуюся, на ее сверкающие глаза, на ее заразительную улыбку. Тобин тоже засмеялся, и этот звук вырвался из его груди. Это заставило его почувствовать себя живым, как он не чувствовал себя целую вечность.

Они попробовали еще раз, на этот раз отсчитав от противоположного конца улицы, и постучали в одиннадцатую дверь. Женщина средних лет с тугими кудрями и в простом сером платье с пуговицами до горла открыла дверь. Она посмотрела на них обоих с подозрением, словно ожидая плохих новостей.