Месть графа Эберлин (ЛП) - Лэндон Джулия

«Миссис Брейнтри?» — спросил Тобин.

«Да. Кто вы?»

«Пожалуйста, простите нас за внезапный визит. Я — лорд Эберлин, а это — леди Эшвуд».

«Эшвуд! — сказала миссис Брейнтри, оглядывая Лили. — Почему-то я думала, что они все умерли».

«Не все», — сказала Лили, улыбаясь. «Если позволите, мы уже некоторое время ищем информацию об Эшвуде и надеемся, что вы, возможно, сможете нам помочь?»

«Я! Что я знаю об Эшвуде?» — сказала она. Ее рука нервно коснулась горла.

«Ваш отец знал Эшвуда, не так ли?»

«Это не имеет ко мне никакого отношения, — ответила она уклончиво. Пара мальчиков внезапно появилась рядом с ней, с любопытством глядя на Лили и Тобина. — Моего отца нет уже шесть лет».

«Возможно, у вас есть информация, о которой вы даже не подозреваете?» — предположил Тобин.

«Я не имею никакого отношения к поместью Эшвуд, — настаивала она. — Я даже не видела его».

Тобин видел разочарование Лили, но он имел дело и с более жесткими персонажами, чем миссис Брейнтри. «Мадам, если вы позволите нам?» — спросил Тобин и достал пару монет. «Мы готовы к тому, что у вас может не оказаться информации, которую мы ищем, но мы действительно должны спросить». Он протянул ей монеты. Два мальчика ахнули и посмотрели на нее. «Это пара крон, мама».

Миссис Брейнтри посмотрела на монеты. «Ну, — сказала она, пожав плечами. — Если это всего лишь пара вопросов». Она взяла монеты из руки Тобина и отступила назад. «Если позволите», — сказала она.

Она провела их в маленькую гостиную, заставленную фарфоровыми вазами и фигурками. На полу валялись деревянные игрушки и мужская пара туфель. Шитье миссис Брейнтри лежало на диване, где она его оставила, и она не пошевелилась, чтобы убрать его. В доме слабо пахло рыбой и парафиновыми свечами. Здесь была жизнь, и Тобину пришло в голову, что он был бы счастлив, если бы однажды смог сидеть вот так в своем любимом кресле, как то, что здесь, с шишкой с левой стороны, и оглядываться на фигурки, которые они с Лили собрали за прожитую вместе жизнь.

«Я всегда интересовалась Эшвудом, — сказала миссис Брейнтри. — Мой отец описывал очень большое поместье».

«Так и есть, — сказала Лили, кивнув. — Мы пытаемся восстановить ход дел в те годы, когда ваш отец был связан с ним. Изучая бухгалтерские книги, мы заметили, что покойный граф выплачивал мистеру Минглкрофту различные суммы в течение нескольких лет. К сожалению, суммы не были указаны, и нам хотелось бы узнать, за что они могли быть выплачены?»

Миссис Брейнтри пожала плечами. «Не могу сказать, — ответила она. — Папа торговал серебром и хлопком».

Лили тихо вздохнула. «Да. Мистер Гросс нам об этом говорил».

«Возможно, мы посмотрим на это с другой стороны, — предложил Тобин. — Ваш отец занимался чем-нибудь, кроме хлопка и серебра?»

«Не знаю».

Лили взглянула на Тобина, ее глаза были полны разочарования.

«Но он время от времени выполнял особые поручения», — добавила миссис Брейнтри.

Глаза Лили расширились. «Какие?»

«Он ходил за тем или этим, или доставлял важные вещи важным людям. Что-то в этом роде».

«И он делал это для лорда Эшвуда?»

«О, этого я не знаю», — ответила она.

«Может быть, это в коробке, мама», — сказал один из мальчиков.

Миссис Брейнтри посмотрела на своего сына.

«В той, что пришла из Саутворка», — напомнил ей мальчик.

«О, да. Мистер Гросс действительно прислал кое-что после смерти дедушки. Сходите принесите коробку, Уильям».

Оба мальчика выбежали из комнаты. Миссис Брейнтри слабо улыбнулась. Все трое неловко стояли, ожидая. Тобину казалось, что дети отсутствовали весь день, прежде чем вернулись с коробкой, на которой аккуратно значилось: «Минглкрофт».

«Ну и что мистер Гросс думал, что мы будем со всем этим делать! — сказала миссис Брейнтри. — Поставь ее, Уильям, — сказала она сыну.

Мальчик поставил коробку на пол посреди комнаты.

«Можно?» — спросил Тобин.

«Делайте, что хотите, милорд. Вы не найдете ничего, кроме кучи бумаг и всякой всячины».

Тобин открыл крышку ящика. Они с Лили заглянули внутрь. Там были только бухгалтерские книги и бумаги, а также счета-фактуры на такие вещи, как белье и серебро. Тобин изучил страницы, а Лили копнула немного глубже.

Пока он читал один из счетов-фактур, Лили сказала: «Тобин».

Он поднял голову; она держала маленький портрет золотоволосой женщины. Тобин покачал головой — он понятия не имел, кто это.

Но затем Лили указала на шею женщины, и сердце Тобина замерло. На женщине было большое рубиновое ожерелье. Настолько большое, что можно было предположить, что драгоценность когда-то принадлежала королю, который подарил ее женщине, которой восхищался.

«Это миссис Толли», — сказала миссис Брейнтри.

«Кто она?» — спросила Лили.

Миссис Брейнтри покраснела и посмотрела на своих сыновей. «Можно сказать, подруга… если вы понимаете, о чем я».

Лили моргнула, но Тобин прекрасно понял, что имела в виду миссис Брейнтри.

«Она все еще жива?» — спросил Тобин.

«Нет. Когда она умерла, папе пришлось забрать ее вещи».

«О, нет», — пробормотала Лили и посмотрела на портрет, перевернула его, а затем снова посмотрела на картину.

«Однако, насколько я понимаю, ее сын все еще жив», — добавила миссис Брейнтри.

«Это хорошая новость, — сказал Тобин. — А отец мальчика?»

Миссис Брейнтри выпрямилась. «Не думаю, что у мальчика был отец». Она взглянула на своих детей, которые возились с волчком или чем-то похожим на него, что они нашли в коробке.

«Вы полагаете, если бы у мальчика был отец, он мог бы быть графом?» — осторожно спросил Тобин.

Миссис Брейнтри еще больше покраснела. «Мог бы быть. Можете предполагать что угодно, милорд. Я хочу сказать только, что у миссис Толли был сын».

Лили уставилась на миссис Брейнтри, затем на Тобина. «У него был сын, — тихо повторила она. — Сын».

Что означало, как предположил Тобин, что есть еще одна, более законная претензия на Эшвуд. «Где сейчас этот сын?» — спросил Тобин.

«Не имею ни малейшего представления, милорд, — ответила миссис Брейнтри. — Если ответа нет в этой коробке, я не могу вам помочь».

«Спасибо, миссис Брейнтри», — сказала Лили. Она вернула портрет в коробку.

«Можете оставить его себе, если хотите. Он мне не нужен».

«Вы уверены?» — спросила Лили, забирая его.

«Конечно. Можете взять всю коробку, если хотите. Для меня это просто растопка».

«Вы нам очень помогли, — сказал Тобин, поднимая коробку. — Мы не будем больше отнимать у вас время».

В карете с коробкой Лили держала в руках портрет. «Мы должны ее найти, знаешь ли».

«У нас даже имени нет, любовь, — сказал Тобин. — В этой коробке нет ничего, кроме старых бухгалтерских книг. Нам понадобятся дни, чтобы все это разобрать».

«У нас есть имя, — сказала Лили с улыбкой. — Ее звали Лизетт Элизабет Толли». Она ухмыльнулась ему и перевернула портрет. Внизу было написано ее имя. «Это ожерелье, Тобин. Я отчетливо помню его. Это именно то, что нам нужно, чтобы ее найти!»

«Да, ну… я думаю, у нас есть несколько других дел, которые требуют более незамедлительного внимания», — сказал он, беря ее за руку.

Она усмехнулась и наклонилась через карету, чтобы поцеловать его. «Я согласна. Я поручу мистеру Фишу начать поиски, пока мы займемся другими делами».

«Тогда брось это и иди сюда», — сказал Тобин и потянул ее через карету к себе.

Не прошло и недели, как до Хэдли-Грин начали доходить слухи о том, что в Лондоне между леди Эшвуд и графом Эберлином произошло что-то неладное. Члены Общества предполагали, что это должно было быть невыразимо скандально, поскольку викарий был вызван в Эшвуд для совершения бракосочетания, на котором присутствовали только сестра и племянница графа. Говорили, что сам герцог Дарлингтон обеспечил им разрешение на брак без публикации брачных объявлений.

«Лорд Эберлин женился?» — простонала мисс Бэбкок своей матери, когда услышала эту новость.