Три желания Джорджианы - Каблукова Екатерина

– Почитай лет десять как… или двенадцать. Это вам лучше у миссис Гроув спросить. Миссис Гроув – это экономка, а раньше была личной горничной ее сиятельства.

Джорджиана кивнула. Слова Бетси напомнили ей, что у нее нет личной горничной. Дейзи вышла замуж за слугу Берти и уехала, а сама Джорджиана не успела подобрать себе новую.

– Миледи желает что-то еще? – осведомилась Бетси.

Девушка задумчиво посмотрела на служанку. Не слишком молодая, долговязая, в веснушках, не слишком красивая. Открытое лицо и честный взгляд свидетельствовали в ее пользу, скорее всего, такая не станет сплетничать почем зря.

– Бетси, кажется, тебя так зовут? – Джорджиана чуть наклонила голову.

– Да, миледи, – горничная насторожилась, гадая, что сейчас последует.

– Что ты умеешь, помимо уборки комнат?

– Ну… – Бетси заколебалась, а потом призналась: – Немного, миледи: стирать, гладить, шить…

– А прически?

– Только простые, – служанка потупилась, но сразу же вскинула голову, прекрасно понимая, куда дует ветер: – Поверьте, я быстро учусь!

– Ладно, – кивнула Джорджиана. – Я сделаю тебя личной горничной, но учти, не справишься или начнешь сплетничать обо мне…

Она многозначительно замолчала.

– Справлюсь! Создатель в помощь, я справлюсь! И сплетничать не стану! Да они ни словечка от меня не услышат! – оживилась служанка.

Она засуетилась, не зная, не то кинуться в ноги новой хозяйке, чтобы благодарить за доверие, не то остаться на своем месте, чтобы не злить ее.

– Ступай и проследи за моими вещами, пусть их поднимут сюда, – Джорджиана легко решила дилемму, возникшую в голове горничной. – И скажи, чтобы мне принесли ужин!

– Вы будете ужинать одна? – охнула Бетси.

Девушка строго взглянула на нее:

– Больше всего в слугах я ценю их такт. Так что будем считать, что я не слышала этого вопроса.

– Да, миледи, – покраснев, Бетси вышла, а Джорджиана присела в полосатое кресло у камина, размышляя, что делать дальше.

События развивались слишком стремительно, и голова шла кругом. Вдобавок она безумно устала, и если бы не мысли о скором ужине, то давно бы задремала у теплого очага. Глаза предательски слипались. Желая хоть немного взбодриться, Джорджи встала и прошлась по комнате. Половицы тихо скрипнули. Девушка нахмурилась.

– Ты все-таки живой? – она подошла и снова коснулась ладонью стены. Ледяной холод. Глубоко вздохнув, Джорджи прикрыла глаза. Толстый слой штукатурки, которым были покрыты древние стены расступился перед ее мысленным взором, серая твердь тесаного камня вздрогнула, по кладке пробежали искры, а потом все снова застыло, не давая проникнуть дальше.

– Ой! – это произошло так резко, что у Джорджи перехватило дыхание. Она открыла глаза.

– Вот как? – пробормотала девушка. – Значит, тебя обидели?

Дом молчал.

– Может, расскажешь мне, как все было?

Снова тишина, но Джорджи знала, что особняк не умер, просто затих, затаился, как дикое животное, зализывающее раны. Надо было обязательно разобраться с этим, но позже, сейчас она слишком устала и проголодалась.

Будто в ответ ее мыслям, Бетси вошла в комнату, держа в руках поднос с едой, от запаха которой рот наполнился слюной. Джорджи пришлось собрать всю силу воли, чтобы не накинуться на аппетитный кусок свинины, который красовался на тарелке. Она с трудом дождалась, пока горничная поставит поднос на невысокий столик у камина и медленно взяла вилку. Поглощенная процессом принятия пищи, девушка пропустила момент, когда принесли ее вещи, и Бетси начала раскладывать их.

– Странно, что у вас так мало нарядов, миледи, – вздохнула служанка.

Джорджи поморщилась, понимая, что не в состоянии придумать правдоподобный ответ.

– Багаж пришлют позже, – пробормотала она, поскольку надо было дать хоть какое-то объяснение.

– Вы… – Бетси с любопытством уставилась на нее. – Вы что, бежали с милордом?

Глаза горничной сияли, точно у ребенка в предвкушении сказки.

Джорджиана только кивнула, подумав, что версия, предложенная горничной, ничуть не хуже других. Никому не стоило знать об ультиматуме, который поставил граф Эстли.

– Как романтично! – охнула горничная. – И главное, какая вы смелая!

– Смелая? – фыркнула Джорджиана, мысленно смеясь над собой: если бы у нее хватило смелости вынести общественное осуждение, она вряд ли оказалась бы в этой комнате.

– Ну как же, не побоялись ни гнева родителей, ни молвы, – Бетси томно вздохнула. – Вот это действительно любовь!

– Любовь?

Не выдержав, Джорджиана истерично рассмеялась. Она хохотала и хохотала, не в силах остановиться. Горничная растерянно смотрела на нее, абсолютно не понимая, чем вызван приступ такого веселья.

– Я не помешал? – ироничный голос перекрыл смех.

Джорджи опомнилась и в ужасе оглянулась.

– Вы? Что вы здесь делаете?

– Навещаю жену.

Граф Эстли переступил порог. Он уже сменил сюртук и жилет на алый шелковый халат, пояс которого украшали золотые кисти. Ворот рубашки был расстегнут, и белизна батиста контрастировала со смуглой кожей. В голове пронеслась мысль, что граф слишком смуглый. Смуглый и темноволосый. Таким вполне мог быть уроженец Пиринеи или Лагомбардии, но не Эгрдейла.

И все равно Доминик Ксавье был красив. Не той изысканной красотой, к которой она привыкла, нет, в нем было что-то животное, дикая грация, притягивающая взгляд.

Он резко мотнул головой, и горничная торопливо вышла, оставляя хозяев наедине друг с другом.

Джорджиана впилась ногтями в руку. В этот момент она готова была кинуться за Бетси следом и умолять остаться. Но это выглядело бы вульгарно, а единственным пороком, который герцог Дестерширский не прощал своим детям, была именно вульгарность. Поэтому она просто замерла, затравленно следя за мужем. Сердце колотилось, словно бешеное, а перед глазами прыгали белые мушки. Джорджи прекрасно понимала, зачем Эстли пришел к ней: исполнить супружеский долг. Давая согласие на брак, Джорджиана упустила и этот момент семейной жизни. Бездна, да она вообще ничего не продумала, как обычно, кинувшись в авантюру, сломя голову. И теперь пожинала плоды собственной беспечности.

Девушка нервно сглотнула, судорожно пытаясь придумать причину, по которой могла отказать мужу. Ее не было. Но она все-таки рискнула:

– Милорд, простите, я… я очень устала…

– Вот как?

– Да, дорога была долгой.

– Думаю, слово “волнительной” подошло бы больше.

– Что? – опешила Джорджиана.

– Дорога. Не сколько длинная, думаю, вы путешествовали и куда дальше, но слишком волнительная.

– Верно, – она прикрыла глаза. – Поэтому буду признательна, если вы оставите меня в покое… хотя бы на одну ночь.

Последняя фраза вырвалась сама. Джорджи досадливо поморщилась, а Эстли усмехнулся:

– Не волнуйтесь, миледи, разговор с вами не займет много времени.

– Разговор? – девушке показалась, что она ослышалась. Имея огромное количество замужних подруг, она приблизительно понимала, что происходит между супругами в спальне, и разговор был отнюдь не на первом месте.

– А вы рассчитываете на что-то еще? – Эстли изогнул бровь.

– Нет! – поспешно выпалила Джорджиана.

Ленивая улыбка мелькнула на губах графа:

– Хорошо. Потому что меня не слишком привлекают рыжие.

– Зачем же вы тогда женились на мне? – охнула девушка. – Из-за приданого?

Эстли лениво осклабился:

– Поверьте, у меня самого достаточно средств. Получил их благодаря вашему брату.

– Ричарду? – Джорджи побледнела.

– Кому? – граф нахмурился.

– Ричард – мой брат… он погиб на Континенте… Узурпатору стала известна информация о передвижении наших войск, и…

Она осеклась, чувствуя, что, как обычно, при воспоминаниях о Ричарде, на глаза навернулись слезы.

– Соболезную, – Эстли произнес это без тени насмешки, будто бы действительно жалел о гибели солдат, которых предал. – Но свое состояние я получил, поскольку не успел продать государственные облигации в те дни, когда Узурпатор вырвался на свободу.