Дари Дэй
Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене!
ГЛАВА 1
АНЯ
— Я беременна от вашего мужа, — говорит секретарша Баграта и нагло смотрит мне прямо в глаза.
Это признание — как гром среди ясного неба. Я застываю в приёмной. Растерянно смотрю сначала на неё — молодую блондинку с большими губами и коротким каре, как у Мэрилин Монро. Потом перевожу ошарашенный взгляд на дверь кабинета моего мужа.
— Что ты несёшь?.. — даже думаю, что мне это послышалось.
Девица смотрит на меня как на умственно отсталую.
— Что слышали. Я беременна от Баграта. У нас будет малыш. Он очень этого хочет и рад.
А я настолько не могу поверить в услышанное, что хочется рассмеяться. Что я и делаю. Улыбаюсь, оглядывая девицу с ног до самой макушки.
— За такие шутки ты сегодня же будешь уволена, — говорю не с угрозой, нет. Скорее, с сочувствием. Я знаю, что Баграт сотрёт в порошок любого, кто посмеет меня обидеть. Он не раз уже это доказывал, потому я более чем уверена, что наглую девицу вышвырнут на улицу прямо сегодня.
Но у той в глазах нет ни грамма страха.
— Мы были в этой командировке вместе, — рассказывает она, перекладывая бумаги на секретарском столе с одного места на другое, — и это был лучший месяц в его жизни. Наконец-то в его жизни снова появились страсть и… желание.
Я лишь скептически поднимаю бровь.
— Он сам так сказал, — беспечно пожимает плечом его секретарша. — И добавил, что с женой ложился в постель почти через силу в последнее время. А ведь для мужчины это самое важное. Мы редко спали на этой неделе. Баграт был такой голодный…
Нет. Что за цирк?! Почему я должна всё это выслушивать?
А в голове звенит эхом её «через силу». Вспоминая нежность и ласку Баграта, я понимаю, что всё это — абсолютная чушь. Но невольно скольжу взглядом по сочным выпуклостям его секретарши. Налитой груди, обтянутой красной трикотажной кофточкой… Сочным бёдрам в узких брюках.
Злость начинает топить изнутри. Баграт вообще в курсе, что держит на работе какую-то сумасшедшую, которая несёт полную чушь?!
— Я больше не собираюсь это выслушивать, — бросаю ледяным тоном и, гордо выпрямив спину, направляюсь к кабинету мужа.
По холлу разносится стук моих шпилек.
А секретарша насмешливо хмыкает мне в спину.
И вот удивительно — я ни единому её слову не верю. Так почему внутри всё начинает зудеть так, что хочется своё сердце из груди заживо выдрать?
В кабинет Баграта влетаю без стука. И, застыв на пороге, смотрю на мужа за рабочим столом. Он хмур, но всё так же красив — тёмные волосы, щетина, на контрасте с которой воротник рубашки кажется ещё белоснежнее. Рукава закатаны, на запястье дорогие часы. Сильные руки сжимают какие-то документы.
Когда муж поднимает на меня взгляд тёмно-синих омутов глаз — меня пробирают мурашки. Потому что в этом взгляде внезапно больше нет прежнего тепла. Нет любви.
С моих губ срывается рваный, болезненный вдох.
Я даже не сразу замечаю, что в кабинете Баграта есть кто-то ещё. На роскошном бархатном диване сидит его старый партнёр — Всеволод Бергман.
Я скольжу по старику взглядом и тут же возвращаю его на Баграта.
— Мне нужно с тобой поговорить, — не могу скрыть в голосе растерянную злость.
Но не выяснять же отношения при его партнёре. Я это понимаю.
Муж почему-то смотрит на меня равнодушно.
А ведь мы больше месяца не виделись. И у меня есть для него огромная новость… Пожалуй, самая значимая новость за все пять лет нашего брака.
— Анечка, — обращает на себя внимание Бергман, — как всегда выглядишь прекрасно.
Старик скользит по мне взглядом — липким и слишком похабным, чтобы я не понимала, что творится у него на уме.
Меня передёргивает, но виду не показываю. Сухо киваю.
— И вам добрый день.
— Мне сейчас некогда, — не отрывая от меня пустого, равнодушного взгляда, произносит мой муж.
И меня от его тона будто острыми стрелами насквозь прошибает.
— Это срочно, — сквозь зубы давлю я. — Я настаиваю.
— Ты не видишь, что я сейчас занят?
— О-о… — Бергман оставляет на столике чашку кофе и поднимается с дивана. — Я уже удаляюсь.
Кивком головы он прощается с Багратом, а проходя мимо меня, будто сильнее втягивает мой запах.
Меня вновь передёргивает, но я вежливо ему улыбаюсь.
— Что ты устроила? — проводив партнёра взглядом, спрашивает муж.
— Баграт, я… Твоя секретарша только что такого мне наговорила…
Воздуха в лёгких вдруг перестаёт хватать, а из головы моментально вылетает всё, что я собиралась сказать.
А Баграт смотрит так, будто точно знает, что именно мне сказала его секретарша.
— Мы обсудим это дома. Вечером.
— Что? — я даже усмехаюсь в неверии. — Нет, мы обсудим это сейчас, потому что…
Муж даже договорить мне не даем. Резко поднимается из кресла, подхватывает пиджак и, проходя мимо меня, бесцеремонно берёт за локоть, выводя из своего кабинета.
Что происходит?! Он никогда не позволял себе так со мной обращаться!
Я задыхаюсь обидой. Но по инерции иду за ним.
Секретарша мужа в приёмной привстаёт с кресла при виде него, и победоносно смотрит на меня.
О, в её глазах слишком много всего.
За секунду оценив, как грубо Баграт выводит меня из кабинета, эта подстилка буквально расцветает в триумфе.
А мне нечем ответить.
Ведь я рассчитывала, что сейчас любимый вышвырнет эту сумасшедшую, как только услышит, что она мне наговорила.
А он вышвыривает… меня?
— Баграт… — сахарным голосом прилетает нам в спину голос его секретарши, когда мы уже почти подходим к двери.
Муж оборачивается.
А девица, навалившись на стойку ресепшена всей полной грудью, плотоядно улыбается и помахивает в воздухе брелоком от машины.
— Спасибо за твой подарок. Мне очень понравилось…
У меня округляются глаза.
Он подарил ей машину?
Так это всё… правда?..
Муж лишь сухо кивает.
В лифте мы едем молча.
У меня в горле стоит ком — ещё немного, и я разревусь. Но заставляю себя собраться.
Спустившись на парковку, я сбиваюсь с шага, когда мы проходим мимо мини-купера с огромным красным бантом на капоте.
Там, где раньше у меня было сердце, теперь образовался камень. Холодный и очень тяжёлый.
— Баграт, ты мне хоть что-нибудь объяснишь? — бросаю в спину мужа, когда он садится в машину.
Остаётся ещё надежда, что разумное объяснение всё же найдётся. Что всё это не то, чем кажется.
Но Баграт лишь кивает на пассажирское сиденье рядом с собой, мол: садись и не задавай лишних вопросов. Будто в один день я стала для него пустым местом.
ГЛАВА 2
АНЯ
За окнами авто проносятся огни вечерней столицы, но уже через пятнадцать минут мы сворачиваем на трассу, ведущую к нашему загородному дому.
В машине висит звенящая тишина. Впервые за годы брака мне настолько плохо рядом с любимым мужчиной.
Сердце рвётся на части. Изнутри распирает от желания задать ему миллиарды вопросов, заставить всё объяснить.
И одновременно до одури страшно. Страшно услышать, что всё это правда. Не представляю, что со мной будет.
— Баграт, — собираясь с духом, всё же выдавливаю из себя вопросы, роем кишащие в голове. — Что всё это значит? Почему ты так себя ведёшь? И почему твоя секретарша наговорила мне всю эту… чушь? — осекаюсь на последнем слове, потому что сама уже не верю, что это действительно «чушь».
Муж молчит. Сосредоточенно смотрит на вечернюю трассу за лобовым стеклом автомобиля.
— Это ведь всё неправда?.. — делаю ещё одну попытку, и самой тошно, насколько жалко звучит собственный голос. Будто вымаливаю у него объяснения.
Я никогда не чувствовала себя рядом с Багратом такой ничтожной и мелкой. Хотя, когда он начал за мной ухаживать, я была нищей студенткой. Беднее церковной мыши. А он уже развивал свой бизнес.
