Но мы полюбили друг друга, и Баграт дал мне всё. Всё, кроме детей, которых мы оба так сильно хотели…
— Скажи что-нибудь… — уже не говорю, а сипло шепчу.
Голос проседает, в глазах стоят слёзы. Руки немеют. Всё тело начинает ломить от физической боли — так оно пытается заглушить боль душевную.
И Баграт наконец говорит.
Но совсем не то, что я ожидаю услышать:
— Она, в отличие от тебя, сможет родить мне ребёнка. И мне с ней лучше. Во всём. — Холодно выделяет интонацией последнюю фразу. Даже не поворачивается ко мне, продолжая вести машину.
Сердце внутри бьётся на части, разрезая осколками органы. Багиров бьёт по больному.
На секунду смыкаю глаза. Перед ними, как кадры из фильма, проносятся пять наших попыток ЭКО. Каждый провал для меня был словно смерть. Я плакала ночами, потом не могла ни есть, ни пить.
Тысячи обследований. Миллионы консультаций у лучших светил.
И ведь насмешка судьбы — я абсолютно здорова. По всем показателям рожать и рожать. Но нам будто свыше этого не было дано… Так я думала до вчерашнего дня, пока в трясущихся руках не оказался положительный тест на беременность.
Две долгожданные полоски.
Что со мной было — словами не передать.
И ведь у нас получилось! Даже без ЭКО! Само собой получилось! Просто время пришло — и всё случилось!
Я не могла дождаться, пока Баграт вернётся из командировки, чтобы сообщить ему эту новость.
А теперь… Как я теперь ему об этом скажу?
— Неужели ты готов променять годы нашего счастливого брака на эту дешёвую подстилку в мини-юбке?.. — хрипло спрашиваю, не в силах оторвать взгляд от его строгого профиля. Я каждую чёрточку в нём знаю.
На губах мужа появляется ухмылка — холодная и циничная.
— Я собираюсь жениться на ней, Ань. Уже сделал предложение. А с тобой… с тобой всё кончено. Я подал на развод. Прислуга собрала твои вещи.
Задыхаюсь. Немею. Не верю.
Машина медленно тормозит.
— Выходи, — равнодушно произносит Баграт.
И не смотрит. Даже не смотрит на меня.
— Здесь?.. — спрашиваю, а сама ледяными пальцами уже берусь за ручку двери. Тело привыкло подчиняться ему без вопросов.
— Здесь, — повторяет он. — Кому ты нужна такая? Бракованная. Пустая. Со своими постоянными истериками.
И через минуту я уже стою на обочине пустой ночной трассы. С неба ливень валит стеной.
Дорогая «Ауди» мужа резко срывается с места, обливая меня грязью из-под задних колёс.
Пячусь, в неверии глядя, как в темноте растворяются огоньки поворотников.
Спотыкаюсь и падаю в холодную лужу.
Белый свитер и брюки тут же пропитываются грязью, от которой мне никогда не отмыться.
Кладу руку на живот, словно защищая малышку под сердцем. О ней знаю только я. И почему-то я уверена, что у нас будет дочь. Будто чувствую.
— Бракованная?.. — беззвучно шепчу пересохшими от шока губами.
Мне глупо кажется, что Баграт сейчас вернётся. Скажет, что всё это тупая шутка.
Будто я оказалась в каком-то кошмаре и никак не могу проснуться.
Но муж не возвращается.
Он ещё не знает, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Потому что дальше происходит то, что изменит его судьбу навсегда…
Перед моими перепачканными в грязи ногами останавливается проезжающее мимо дорогое авто.
ГЛАВА 3
АНЯ
— Спасибо… — беззвучно прошептала одними губами. Вся продрогла насквозь. Грязная, словно полчаса назад меня из лужи вытащили. Хотя почему «словно»? Так оно и было.
Оказывается, Бергман тоже жил за городом, на юго-западе столицы, и направлялся домой, когда увидел меня. Жалкую, грязную и вышвырнутую собственным мужем на обочину трассы. Ещё более странно, что он не спешил спрашивать, что случилось, а у меня в горле стоял такой ком, что и рассказывать было тошно.
И всё-таки какая удача, что мимо проезжал именно он. Не представляю, как страшно мне было бы садиться в попутку к незнакомцу посреди ночной трассы.
— Пентхаус на пятидесятом этаже, — натянуто улыбнулась моему спасителю девушка за стойкой ресепшен пятизвёздочного отеля. Улыбалась она так старательно, будто и вовсе не замечала, что выгляжу я как бомж, которого подобрали на помойке. — Ваша ключ-карта. Доставить ваш багаж в номер?
— Мы без багажа, — вальяжно ответил ей Бергман и приобнял меня, разворачивая в сторону лифтов.
Но сколько бы моё тело ни дрожало от холода и унижений, от объятий я увернулась.
В номер мы зашли молча.
— Не обязательно было снимать пентхаус, мне бы подошёл обычный, самый дешёвый номер, — тихо сказала я, обнимая себя руками. — Но спасибо. Я обязательно отдам вам за него деньги.
Сумочка была с собой, и на ресепшен я попробовала расплатиться картой, только потом вспомнив, что сделала огромный заказ в интернет-магазине с детскими вещами ещё вчера. На эмоциях мне захотелось купить сразу всё, а в деньгах Баграт меня никогда не ограничивал. Без задней мысли я потратила всё, что было на карте, до последней копейки.
А когда попыталась расплатиться за номер, оказалось, что средств недостаточно. Я чуть не провалилась сквозь землю.
— Ну брось, — Всеволод Венедиктович неспешно оглядел номер. — Тебе, Анечка, не пристало жить в «обычных» номерах. Ты роскошная женщина…
Я поёжилась.
Ничего не ответила и тоже огляделась, краем глаза выхватывая чистый махровый халат в ванной комнате. Прикрыла глаза, представляя, как через пару минут смою с себя всю эту грязь. Жаль, грязь предательства смыть будет куда труднее...
Но Бергман не спешил уходить, глядя на меня так, словно что-то прикидывал.
— Всеволод Венедиктович?..
— Да-да, Анечка, — будто очнулся мужчина. — Всегда было интересно, что такая роскошная женщина делает рядом с таким, как Багиров?
— Что?.. — Вопрос был до того неожиданным, что буквально выбил почву у меня из-под ног.
Бергман моргнул пару раз и приподнял седую бровь в удивлении.
— Ты ещё не поняла? Ты ведь сегодня узнала про Милану, так? А это, — он обвёл рукой мой внешний вид, — следствие ваших семейных разборок, которые ты попыталась устроить Багирову?
Я сглотнула ком в горле.
— Откуда вы?.. — И замолчала на полуслове. Какая разница, откуда? — Милана — это его?..
Имени этой подстилки я ведь даже не знала. И не уверена, что хотела знать.
— Секретарша, — закончил за меня Бергман. — Ну и новая пассия по совместительству. Сколько у него таких было за годы вашего брака... Не счесть, — с сочувствием поведал мне Бергман. — Неужели ты ничего не знала?
Ком в груди нарастал. Унижения сыпались на меня одно за другим этим вечером. Казалось, ещё хоть грамм позора ляжет на мои плечи — и я просто не выдержу.
— Не знала, — глухо ответила, отводя глаза в сторону. — Иначе давно ушла бы от него.
Надо же. Все вокруг знали, одна я была идиоткой? Слепой? Свято верила, что Баграт любит только меня. От боли раздирало сердце, ломались рёбра, а каждую мышцу в теле тянуло так, словно кто-то выкручивал её с нечеловеческой силой.
— Сожалею, — посочувствовал мне Бергман.
И в блекло-голубых глазах действительно мелькнула настоящая жалость. Может быть, зря я всё это время так плохо относилась к партнёру своего мужа?
— Не стоит меня жалеть, — всё же ответила, собирая остатки гордости по кускам.
— Ты ушла от него? — вдруг переключился Бергман, а взгляд его стал слишком цепким.
— Баграт сам подал на развод, — сквозь силу ответила и, спеша реабилитироваться, тут же добавила: — Но, разумеется, я бы ушла в любом случае. Не стала бы такое терпеть.
— Он не заслуживает тебя, деточка, — старик погладил меня по плечу, произнеся вслух то, что мне так было нужно услышать.
Он! Не! Заслуживает!
А я не заслужила такого обращения с собой. Закончились чувства? Решил развестись? Я всё смогла бы понять. Но вышвырнуть меня на обочину трассы, словно собаку? А ведь за пять лет нашего брака я ни разу его не обидела! Ни одного грубого слова не сказала! Не родила детей? Так ещё нужно разобраться, в ком была проблема! Ведь я по всем показателям абсолютно здорова!
