— Не беспокойтесь, на вашем здоровье и жизни эта болезнь не отразится никак. Только на функции деторождения. Материал, как бы вам объяснить... бракованный...
Бракованный.
Оглушительным ударом колокола это слово прогрохотало у меня в голове.
— Подождите, — устало ответил я. — Этого не может быть. Мы с женой... бывшей женой проходили обследования. Делали ЭКО. У нас обоих всё было в полном порядке.
— Ну-у, — задумчиво протянул голос доктора в моём телефоне, — причин может быть много. У вашей жены и правда всё, скорее всего, было в полном порядке. А ваше заболевание обнаружить достаточно сложно. Быть может, в клинике попались неквалифицированные специалисты или... нечистые на руку. Такое тоже, к сожалению, в нашей сфере бывает. Ставить диагноз бесплодия не слишком-то выгодно. Назначать процедуры ЭКО одну за другой гораздо, гораздо выгоднее для некоторых клиник. Мне жаль, что так про...
— Но у меня же есть сын! — заорал я в трубку, не выслушав его до конца.
А в следующий миг втопил по тормозам, потому что прямо под колёса моей тачки неизвестно откуда вылетела мелкая девочка.
— ТВОЮ МАТЬ!
Телефон упал и закатился под сиденье, но я даже не стал его доставать. Моментально выскочил из машины, растерянно глядя на стоящего посреди дороги ребёнка.
Мелкая, белокурая, с двумя бантиками, один из которых съехал набок. Ей было года два, может, три. На вид не старше моего сына.
— Эй... — Я подошёл ближе, успокоил тахикардию и присел перед ней на корточки. — Ты кто? И где твоя мама?
А когда девочка подняла на меня два озера бездонных синих глаз, я чуть в обморок не свалился, как самая настоящая девица.
Потому что глаза у мелкой были точь-в-точь как у меня. Разве такое бывает у двух абсолютно чужих незнакомых людей?
Поперхнулся. Прокашлялся.
— Пивет... — выдала мне эта синеглазая фея. — Мама... там... И ей надо помочь.
Я дёрнул бровью.
Что за чертовщина?
Но мелкая не растерялась и уже взяла меня за руку. Доверчиво всунула свою маленькую ладошку в мою. А у меня отчего-то сердце провалилось куда-то вниз живота от этого простецкого жеста.
На задворках сознания промелькнула странная мысль: «И почему к собственному сыну за три года я не почувствовал и грамма того, что бурлит и бушует сейчас за грудиной к этой малой?»
— Поможешь?.. — жалобно посмотрела на меня девчонка.
Я огляделся по сторонам — задворки какие-то. В желании объехать столичные пробки я сам забрался непонятно куда.
В округе ни единой души.
— Пойдём, — серьёзно кивнул я.
Захлопнул дверь тачки, бросив её прямо на дороге.
Девочка завела меня в какую-то арку, затем свернула налево и через двор-колодец провела в туннель.
— Быстлее... — жалобно пискнула она, таща меня за собой, как на буксире, хотя должно было быть всё наоборот.
А она довольно смышлёная и расторопная для своих лет, с удивлением отметил я и ускорил шаг.
Ещё раз налево — и мы оказались в каком-то внутреннем дворе.
Справа — зловонные переполненные мусорные баки. Низкое окно под козырьком распахнуто — оттуда тянуло запахом еды и доносились громкие крики. Должно быть, окно кухни какого-нибудь кафе.
Неподалёку стояла скамейка, оборудованная под курилку, вероятно, сотрудниками этой забегаловки.
— Мама... — остановилась малышка и ткнула пальчиком в девушку, полусидящую на этой скамейке.
С первого взгляда могло показаться, что девушка просто присела отдохнуть и уснула. Но цепкий взгляд выделил и неестественно свисающую со скамьи руку, и губы, странно приоткрытые. Остального лица было не видно — оно скрывалось под козырьком кепки от униформы.
— Стой здесь, — приказал я малышке, ожидая самого худшего.
И сделал шаг к девушке.
А когда под козырьком кепки увидел лицо своей бывшей жены — сердце готово было проломить мне рёбра.
ГЛАВА 6
АНЯ
— Ты меня слышишь?.. Ты слышишь?.. — в себя я приходила медленно. Темнота в сознании отступала неохотно, растворяясь по капле. — Аня, Анечка... — настойчиво повторял голос моего... бывшего мужа.
Надо же, почудится ведь такое. Это всё чёртова июльская жара напекла мою голову и заставляет теперь слышать всякую чертовщину. А приоткрыв один глаз, из-под полуопущенных ресниц я его ещё и увидела. Впору было перекреститься.
Уж кто-кто, а Баграт по таким заведениям, как это кафе, точно не ходит. Ему ведь подавай лучшие рестораны столицы.
— Аня, живая... — с облегчением выдохнуло моё видение.
А я с каждым мигом всё больше сомневалась, что он мне действительно чудится.
Варя!
Набатом прогремело у меня в голове, и я тут же распахнула глаза, подобралась, беря в фокус худенькую фигурку дочери.
Жива. Всё в порядке.
Выдохнула я с облегчением и только потом принялась осознавать, что случилось.
Доли секунды потребовались, чтобы понять — вчера я так заработалась, что не успела поужинать. Сегодня с утра в городе плюс тридцать пять, а в кафе нагрянули внезапные проверки — о еде я даже не вспомнила, так замоталась. И чёртова жара. Всё вместе свалило меня в бессознательное состояние, как только я ближе к вечеру вышла на воздух.
— Мамочка... — дочка отмерла первой и подбежала ко мне.
Я притянула Варьку к себе. И наконец решилась поднять глаза.
Почудилось мне или нет?
Сердце ухнуло в пятки.
Баграт возвышался над этой чёртовой лавочкой глыбой своей массивной фигуры.
В глазах — жадный ураган, цепляющий любую деталь: и мою униформу уборщицы, и огромные тёмные круги под глазами.
Чёрт! Мы не виделись больше трёх лет! Почему именно сегодня судьба решила вновь столкнуть меня с бывшим мужем?! Ведь очевидно, что сегодня самый неподходящий для этого день!
— Мамочка, ты так клепко спала, что я позвала дядю на помощь... — громко зашептала мне на ухо Варька, пока мы с Багратом не отрывали друг от друга ошарашенных взглядов.
— Да, милая, — я на автомате поцеловала дочку в макушку. — Ты ведь не испугалась?
— Нет, — храбро заявила она.
— Ань... — Баграт шумно сглотнул. — Ты... как тут вообще?
Я встала с лавки, крепко держа дочку за руку.
— Я тут отлично, — отчётливо произнесла, вскидывая подбородок повыше. — Но не думаю, что тебе и правда это интересно. А вот тебе тут делать абсолютно нечего. Не твой уровень, Баграт.
Он слепо посмотрел на распахнутые окна кафешки.
— Дочка твоя?.. — перевёл взгляд на Варьку. Взгляд абсолютно таких же глаз, как у моей дочери. — Родила?
— Не твоё дело, — грубо огрызнулась я. — Нам пора.
— Ань, подожди...
Мы с Варькой уже направлялись к чёрному входу кафе, когда Баграт внезапно ухватил меня за запястье.
И от этого касания меня прошибло тысячей вольт электричества.
Чёрт!
Я не хочу этого чувствовать!
Не хочу вообще ничего больше чувствовать к мерзавцу, который больше трёх лет назад просто вышвырнул меня из своей жизни! В прямом смысле слова!
Не хочу о нём помнить!
Не хочу о нём думать!
И особенно не хочу, чтобы он мне снился!
Ведь там, во снах, я не могу обуздать свою больную фантазию, которая снова и снова рисует мне картинку нашей счастливой семьи.
А семьи этой нет и не было никогда. Лишь бутафория.
И не будет!
Я глотаю ком в горле. Перед глазами проносятся тысячи кадров счастливой семьи.
Нет, не моей.
Его и Миланы.
Я, наверное, дура, что однажды нашла её в социальных сетях и с тех пор, как долбаный сталкер, отслеживаю все их счастливые фото. А их достаточно много.
Месяц назад они вернулись из отпуска на Мальдивах — вон какой у Баграта великолепный загар.
А ещё у них растёт замечательный сын.
И мне бы хоть крупицу радости в себе отыскать за бывшего мужа...
— Ань, я всё хотел... — Баграт убрал руку, но место, которого он коснулся, жгло как после ожога. — Сам даже не знаю чего. Позвонить, наверное, надо было тебе? Узнать хотя бы, как ты...
