Annotation
- Алиса? Что ты тут делаешь?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
Эйприл Янг, Татьяна Тэя
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Конец ознакомительного фрагмента.
Эйприл Янг, Татьяна Тэя
После развода. Хочу к вам вернуться
Глава 1
Алиса
- Тук-тук-тук, - стучу я в дверь президентского люкса.
Тишина…
- Уборка, - говорю достаточно громко, потому что этого требует регламент.
По списку, который мне дали в службе горничных, гость уже съехал, но я обязана постучать.
Жду три-пять секунд и открываю дверь универсальным ключом.
Фиксирую.
Закатываю тележку со средствами и чистыми принадлежностями: полотенцами и постельным бельём, внутрь.
Оглядываю номер и не могу сдержать вздох отвращения.
Вот уроды, - проносится в моей голове.
По комнате будто мамай прошёлся.
Я вижу даже перевёрнутое кресло и оторванную штору.
Какой орангутанг качался на ней, словно на лиане?
У меня нет личных данных гостей, но того, что вижу, достаточно, чтобы окрестить ночевавших здесь бескультурным жлобьём.
Тут вам не джунгли, а приличный бутик-отель премиум класса.
Но, к сожалению, заезжают в него всякие гости.
И приличные, и не очень.
Есть приезжающие на ночь-две бизнесмены. Ведут себя тихо и скромно, оставляют номер чистым и аккуратным.
Есть наглые отдыхающие, думающие что им все должны. Ведут себя, как мажоры, как поцелованные властью и деньгами люди.
А сами втихушку воруют полотенца и халаты, даже туалетной бумагой не брезгуют. Она у нас фирменная с вензелями.
Тащат даже её.
А в этом номере видно ночью творилась вакханалия. И в гостиной, и в спальне, и чёрт знает где.
Я подхожу к столику и забираю две вскрытые бутылки шампанского: одну пустую, вторую на половину полную.
Бросаю пустую в большой чёрный мусорный пакет, вторую иду сливать в ближайшую ванную.
Ладно, люди в моём положении работу не выбирают. Уже счастье, что я получила эту должность полгода назад и за это время сумела проявить себя, как ответственный сотрудник.
Мой оклад вырос, испытательный срок закрыли раньше времени.
Я идеально убираю номера, на хорошем счету у начальства, регулярно получаю премии.
А нам с Анечкой, моей пятилетней доченькой, очень нужны деньги. Поэтому я держусь за эту должность и хватаюсь за любую подработку, когда есть возможность.
Я мыла посуду на кухне в забегаловке, носила подносы на корпоративах, пыталась работать консультантом в магазине техники, но там свои подводные камни: штрафы, недоимки, пропажи со склада.
В итоге я никогда не получала ту сумму на руки, на которую рассчитывала.
Здесь всё стабильно, и есть даже возможность откладывать.
Я ращу ребёнка одна и ни на кого, кроме себя, больше не могу рассчитывать.
Соболев, мой бывший муж, даже не знает, что у него дочь. И, надеюсь, никогда не узнает.
Мы расстались ещё до её рождения.
Даже до того, как я сама узнала, что беременна.
Ну а потом… потом всё сложилось так, что уже не было смысла говорить ему о беременности.
Нет, я один раз попыталась с ним связаться, но дверь нашего бывшего дома мне открыла другая женщина.
Ничего хорошего из того разговора не вышло.
И я решила, что буду двигаться дальше сама.
Вот с тех пор кручусь, как белка в колесе. Почти шесть лет прошло. Надеюсь, он нажрался своей свободы досыта…
Так… стоп… торможу себя.
Мысли не туда свернули.
Не о том я думаю.
Не о тех вещах и не о том человеке.
Слив шампанское, я поднимаю с пола использованные полотенца и скинутые халаты и возвращаюсь в гостиную, где всё распихиваю по корзинкам и мусорным пакетам.
Закатываю в номер пылесос, подключаю его и, врубив, начинаю счищать мусор и мелкие крошки с ковролина.
Методично вожу ручкой пылесоса туда-сюда, стараясь не пропустить ни одного грязного угла.
Шум мощного профессионального пылесоса глушит остальные звуки, поэтому…
Поэтому, когда чьи-то сильные руки хватают меня со спины за талию, я, взвизгнув, подскакиваю и пытаюсь вырваться.
Да не тут-то было.
- Детка, ты меня разбудила, - раздаётся над ухом голос, который я бы предпочла забыть и больше ни разу в этой жизни не слышать.
Глава 2
Алиса
Ледяная волна узнавания тут же прокатывается по спине.
Лёд сменяется огнём. И вот мне уже жарко!
Я замираю, а сердце будто подскакивает вверх и теперь колотится где-то в горле, угрожая и вовсе выпрыгнуть из меня.
Я знаю этот голос. Знаю эти руки. Знаю это дурацкое и снисходительное «детка».
- Отпустите, - шиплю и пытаюсь вырваться.
- Ну куда же так быстро. Мы ещё даже не познакомились, - хмыкает Соболев, мой бывший муж, мне в ухо. – Раз уж ты меня разбудила, то надо хотя бы сказать «извините» или ещё как-нибудь загладить свою вину.
Его ладони скользят по моей талии, намекая, как именно я должна её заглаживать.
Я дёргаюсь, но он удерживает меня на месте.
- Я стучала.
- Не сочиняй.
Его руки сильнее сжимаются вокруг меня.
Я в панике… в дикой панике.
Потому что понимаю, что мне придётся обернуться и столкнуться лицом к лицу с моим прошлым.
С которым я вовсе не хочу сталкиваться!
Пылесос продолжает гудеть. Мыском туфли я дотягиваюсь до корпуса и нажимаю кнопку.
Внезапная тишина оглушает. А я замираю перед новым рывком.
Делаю резкое движение, выкручиваюсь из его хватки и отскакиваю к стене, прижимаясь спиной к холодным обоям.
А ещё мне нужна опора, иначе рухну.
Передо мной он.
Марк Соболев.
Не призрак, не воспоминание.
Живой, настоящий, сонный.
И полуголый…
Он смотрит на меня, в его янтарных глазах, которые когда-то сводили меня с ума, сначала читается привычная наглость, а потом медленное, растянувшееся на несколько секунд, узнавание.
Тёмные брови Соболева ползут вверх, рот в шоке приоткрывается.
- Алиса? – бросает со смешком. - Твою мать… Алиса? Что ты тут делаешь? Это шутка какая-то? Розыгрыш?
Конечно, Марк, розыгрыш… Как всегда самоуверен!
Его взгляд проходится сверху вниз по всему моему телу и обратно.
И, конечно, он видит униформу горничной, тележку у двери номера, мусорные пакеты и корзины, наполненные грязным бельём.
Нос Соболева морщится, он будто принюхивается, и краснею, хотя не собиралась.
Ничего позорного в моей работе нет. Ни-че-го…
А вот в комнате, которая просто кричит о том, что ночью в ней творилось, есть…
Поджимаю губы, стараясь вложить в свой взгляд максимум презрения, но Соболев его не замечает, он усмехается и качает головой.
- Ты, что, номера тут драишь? Да ладно… - хмыкает он. – Горничная? Серьёзно? Алиса… ну и как ты докатилась до такой жизни, отличница моя?
Я не твоя, - хочу прошипеть в ответ.
Но не могу: онемела и в себя ещё не пришла.
Смотрю на него, ищу какие-то изменения, которые могли произойти с ним за пять лет.
Единственное, что понимаю: он стал старше.
