Пока Соболев гонялся за мимолётными удовольствиями, я выживала. Ради себя и ради дочери, о которой я ему ничего не скажу.
Эта мысль придает мне странную силу и делает разум холодным.
Но когда меня всё-таки вызывают к начальнику службы размещения, Петренко, я чувствую, как под ложечкой начинает посасывать.
Зачем я ему? Он вообще не спускается до общения с горничными, а теперь вдруг меня срочно просят подойти к нему в кабинет?
«Не послушаешься, будешь жалеть», - звучат в ушах угрозы Соболева.
Внутри всё вибрирует от напряжения, когда я открываю дверь кабинета и тихо спрашиваю:
- Сергей Владимирович, к вам можно?
- Заходи, Алиса, - строгим высокомерным тоном с претензией в каждом слоге вызывает он. – На тебя жалоба поступила. Будем разбираться.
Я вхожу в кабинет и застываю.
Будем разбираться? Это не значит разговор один на один, это публичная порка при Соболеве.
Который с довольным надменным видом сидит, развалившись, в кресле напротив моего начальства.
Глава 4
Алиса
- Жалоба? – переспрашиваю, аккуратно прикрывая за собой дверь и стою в растерянности, потому что мне, конечно, никто не предлагает сесть. – Какого рода жалоба.
- Да вот, господин Соболев, - Петренко посылает ему учтивую улыбку, - недоволен тем, что вы не убедились, что номер не освобождён. Начали уборку. Разбудили его, когда он отдыхал после долгой и трудной деловой встречи.
На последних словах я практически давлю смешок возмущения.
- Ах… деловой встречи, - не могу удержать сарказм при себе. – Теперь это, значит, так называется…
Соболев кивает и, приподняв брови, поворачивает голову к Сергею Владимировичу, шея которого наливается красным от возмущения.
- Соболева, что вы себе позволяете? В каком вы тоне общаетесь с гостями? Что за двусмысленные намёки? Если раньше я ещё мог списать ситуацию на вашу невнимательность, загруженность, то сейчас, ей богу, складывается ощущение, что вы специально зашли в номер и начали шуметь!
В конце тирады он смотрит на Марка, тот кивает, видимо, выражая согласие с его словами.
- Нет, если бы девушка осталась и принесла свои извинения на месте, я бы так не возмущался, но она даже прощения не попросила.
- Алиса! – строго поигрывая бровями, скалится начальство.
- Извините, - сквозь губу, бросаю я.
Ах ты ж гад какой! Всё равно своего добился!
Я не стану говорить, что он хватал меня, пытался удержать силой, сыпал пошлыми намёками, и уж тем более, никому не обязательно знать, что это мой бывший муж.
Я лишь натягиваю улыбку и смотрю на Марка, мысленно желая его убить и как можно быстрее, желательно каким-нибудь мучительным и извращённым способом.
Проучить меня решил? Да?
Ладно… он просто ещё раз продемонстрировал, что я тварь дрожащая, а он право имеет!
Соболев, этот наглый жлоб, складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла, с интересом наблюдая за тем, как меня прессует начальство.
- Сергей Владимирович, прошу прощения, но я стучала, это раз. И мне выдали в путевом листе наряд на уборку президентского люкса. Если на ресепшене что-то перепутали, то претензии уже не ко мне. Я всего лишь исполняю то, что назначено.
Руководитель смотрит на меня огромными шокированными глазами.
- На ресепшене перепутали? То есть вы намекаете, что наши администраторы некомпетентны? Свою вину пытаетесь переложить на других?
- Я не пытаюсь…
- Уволены, - перебивает он меня, нервно откидывая чёлку со лба. – Уволены. Можете смену не дорабатывать. Получите расчёт сегодня, и мы с вами прощаемся.
У Петеренко выпячивается и трясётся от возмущения нижняя губа.
А я ахаю и чувствую, как краска бросается мне на щёки.
Как уволена? Вот как? Куда мне идти? Где я ещё сейчас и быстро найду работу? Да так, чтоб Анечка была пристроена, ведь из сада нас сейчас высадили домой на карантин.
Да и как лихо он бросается словами об увольнении, вежливые улыбочки выжимает в сторону Соболева. Хочет показать, что ради дорогого гостя, а Соболев очень «дорогой», потому что немного людей могут позволить себе остановиться в президентском люксе, он готов на всё.
Даже сотрудника уволить одним днём.
- Сергей Владимирович, пожалуйста, дайте шанс… - униженно прошу я, наступая на горло собственной гордости.
Не ради себя даже прошу, ради дочери.
- Шанс ты свой упустила, Алиса. У нас элитный отель. Нам не нужны проблемы с нашими любимыми гостями.
Снова этот заискивающий взгляд в сторону Соболева, а затем недовольный – уже в мою.
- Ты опорочила наше имя и статус.
- Я? Опорочи…
- Погодите, - вмешивается Соболев, садясь ровнее и поправляя пиджак. На лице его мелькает странное выражение, которое я бы определила, как озабоченное. – Я не добивался увольнения… кхм… Алисы. Она принесла извинения и этого достаточно. Не надо никого лишать работы.
- Простите, но этого недостаточно. Она совершила недопустимую ошибку. Все остальные решения – это наши внутренние дела, господин Соболев. Такой безответственный сотрудник работать в службе гостеприимства не будет.
- Это слишком круто как-то… - пытается настоять на своём Марк, наклоняясь ближе к Сергею Владимировичу.
- Решение обжалованию не подлежит, - откашливается чуть нервно Прохоров.
Этот фрайер назад никогда не сдаст. Уж я то знаю. Считает, что отмена решений дискредитирует его.
- Ну, я пошла за расчётом, значит? – вскидываю подбородок повыше и проглатываю слёзы, не желая показывать свою слабину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
