Annotation
Верейский стоял прямо передо нами, тяжело дыша. Видимо, бежал, несмотря на свое ранение.
Я видела, как его глаза расширились. Он перевел взгляд с меня на нашу дочь, и на его лице отразился такой шок, будто ему на голову обрушилось стеклянное здание его собственного завода.
— Марина... — выдохнул он. — Я ничего не понимаю Это?
Он протянул руку, словно хотел коснуться Ксюши, но я сделала резкий шаг вперед, загораживая дочь. Адреналин бурлил в крови, страх и гнев затуманили разум.
— Стоять, — сказала я ледяным тоном, каким никогда не разговаривала с Ксюшей. — Ты не имеешь права со мной разговаривать, Арсений. Не смей смотреть на мою дочь! Иди, лечи свои раны, спасай свой завод. Нас для тебя не существует! Это понятно?
Лия Малинина
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Дорогие читатели!
Пришло время поближе познакомиться с главными героями нашей истории
Глава7
Конец ознакомительного фрагмента.
Лия Малинина
Бывшие. Тайная дочь магната
Глава 1
Марина
— Доченька, просыпайся, солнышко, — я зацеловывала белокурую макушку своей доченьки, которая никак не хотела вставать с кровати.
— Да, мамочка, — пропищала Ксюша, кутаясь в одеяло, — еще минуточку.
— Дорогая, ты не забыла? — я пощекотала торчащую пяточку. — Сегодня первое сентября, мы идем в школу.
— Конечно же не забыла! — дочь мгновенно села на кровати и посмотрела на меня своими огромными глазищами. — А мы не опоздаем? — она спрыгнула с кровати и скрылась в ванной.
И с этой минуты мой день закрутился, как на аттракционе в парке. Завтрак, косички, банты, цветы.
Это утро выдалось суматошным, тревожным и до жути прекрасным.
Ксюша — моя маленькая, хрупкая, но невероятно упрямая девочка, стояла посреди комнаты в новой школьной форме.
Темно-синий пиджак, белая рубашка, аккуратный галстук. В руках она держала в руках огромный, почти с нее ростом, букет гладиолусов.
Ксюша вертелась перед зеркалом, поправляя бантики, и я в который раз поймала себя на мысли, как же она хороша.
Светлые волосы было единственное, что досталось ей от меня, во всем остальном она была полной копией своего отца. Арсения Верейского. Моего бывшего босса. Бабника, предателя, ловеласа и… Моей любви.
Восемь лет. Целых восемь лет прошло с того дня, когда я последний раз видела Арсения. И за восемь лет я впервые произнесла его имя. Потому что я запретила себе это делать.
За эти годы я привыкла жить одна, тащить на себе и работу в дизайн-студии, и дом, и эту маленькую копию его самого.
Ксения была моей величайшей радостью и моим самым тяжелым крестом.
Она росла и с каждым годом в ней все явственнее проступали отцовские черты: упрямый разрез голубых глаз, манера хмурить брови, когда она была чем-то недовольна.
— Мам, а папа меня увидит? — спросила она вдруг, когда я застегивала ей рюкзак.
Я вздрогнула, чуть не порвав молнию. Сердце кольнуло привычной, застарелой болью.
— Ксюш, папа... он далеко, — соврала я привычно. Голос мой звучал ровно, но внутри все сжалось в тугой комок. — Но сегодня твой день. Ты там будешь самой красивой первоклассницей.
Я наклонилась и поцеловала ее в макушку, вдыхая родной запах детского шампуня. Мы вышли из дома, и город встретил нас предпраздничной суетой.
Школа находилась в центре, рядом с площадью, откуда был виден мой офис, а за ним, через три квартала, возвышался огромный, сверкающий стеклянными гранями завод «Верейский Стекло».
В последние недели о нем только и говорили. Город гудел слухами: там будто бы случился какой-то крупный скандал, ночью что-то взорвалось или разбилось — полиция наведывалась, а хозяин завода, тот самый Верейский, срочно прилетел из столицы разбираться.
И даже, поговаривали, на него напали, ранили, и теперь он застрял здесь на некоторое время, пока все не утрясется.
Но я старалась не думать об этом. Мне было плевать и на Верейского, и на его завод. Я вела Ксению за руку, и в душе моей боролись гордость и дикий, животный страх.
Она пошла в первый класс. Она становилась самостоятельной. А я боялась, что моя ложь однажды вскроется.
Школьный двор был заставлен автомобилями. Дети в нарядных костюмах, родители с камерами, учителя в строгих нарядах. Звучала музыка и в воздухе витал запах осенних листьев и духов.
Нас встретила Анна Ивановна, первая учительница дочери, которая ждала своих учеников с табличкой 1 “А”.
Наконец началась линейка. Сначала выступила директор, потом завуч, с пожеланием успехов первоклассникам, а потом ведущий объявил:
— А теперь слово предоставляется нашему почетному гостю! Спонсору нашей школы, генеральному директору завода «Верейский Стекло» — Арсению Верейскому!
Все пространство вокруг разразилось громом аплодисментов, а мое сердце остановилось. Кровь прилила к щекам, а затем отхлынула, оставляя кожу ледяной.
Нет. Нет, нет, нет.
Я подняла голову. На сцене, рядом с директором, стоял он. Арсений. Прошло восемь лет, и он ни капли не изменился. Разве что стал старше, суровее, да седина в волосах появилась.
Тот же гордый разворот плеч, та же идеальная осанка. Но боже, он выглядел уставшим. Под его глазами залегли темные тени, левая рука была неестественно прижата к боку. Значит, слухи о покушении были правдой.
Господи, столько лет прошло, а мне больно от мысли, что кто-то мог навредить ему.
Верейский начал говорить. Я не слышала ни слова. Хоть вокруг и воцарилась тишина, в моих ушах стоял звон. Смотрела на него. не отрывая глаз, и видела прошлое.
Нашу сумасшедшую любовь, его обещания, общие планы, а потом… Потом вскрылась вся правда о нем. И я исчеза. Уехала на три года в Подмосковье к своей тете и постаралась забыть эту историю.
Вдруг он запнулся. Я почувствовала это за мгновение до того, как он начал всматриваться в толпу. Его взгляд метался по лицам, пока не остановился на мне.
Я смотрела прямо на него. Наши взгляды встретились.
Восемь лет. Идиотское, глупое время. В моей груди словно разорвалась граната. Мир покачнулся, перед глазами все поплыло, картинка раздвоилась и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Господи, нет. Только не это.
Директор объявил первый звонок, зазвенел колокольчик, толпа взорвалась криками и цветами. Началась суета: дети отправились в здание школы на первый урок.
А я, действуя на чистом инстинкте, подбежала к дочери, схватила ее за руку и потащила подальше от сцены, в обход толпы, в сторону школьных ворот.
— Мама, мы не туда идем! Мне нужно в класс! — возмущалась Ксюша и упиралась ногами.
— Сейчас, милая, подожди, мы просто отойдем на минуточку, — прошептала я пересохшими губами.
Я не могла дышать. Я тащила за руку дочь и чувствовала, как его взгляд прожигает мне спину. Мне нужно было бежать. Спрятаться. Исчезнуть, пока он не подошел.
Я хотела повернуть за угол старого корпуса, чтобы скрыться в переулке и взять такси.
Но едва я вышла на пустынную дорожку, ведущую ко второму выходу с территории школы, как передо мной неожиданно выросла высокая, черная фигура.
Арсений.
Глава 2
Марина
Он стоял прямо перед нами, тяжело дыша. Видимо, бежал, несмотря на свое ранение.
Я видела, как его голубые глаза, точно такие же, как у Ксении, которая с любопытством таращилась на него, расширились. Он перевел взгляд с меня на нашу дочь, и на его лице отразился такой шок, будто ему на голову обрушилось стеклянное здание его собственного завода.
— Марина... — выдохнул он. В голосе не было злобы, только хриплое, почти болезненное удивление. — Я думал, мне показалось. Я ничего не понимаю… Это?
