Annotation
На сайте знакомств Ася сначала в анкете написала «Ищу того, кто не испугается слова «аванс за кухню в декабре». Но очень быстро запрос поменялся: «В активном поиске человека, у которого дует из окна, а не из ушей. Понимаю в герметиках. Разговариваю с людьми, а не с квадратными метрами. И да, ипотека».
Ника Светлова
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Конец ознакомительного фрагмента.
Ника Светлова
Одинокая ипотечница желает познакомиться
Глава 1
Анкета на сайте знакомств провисела ровно сорок минут, когда Ася поняла, что совершила ошибку. Не в том смысле, что «меня никто не лайкнет», лайкали как раз бодро. А в том, что лайкали не туда, куда она рассчитывала.
В графе «О себе» она честно написала:
«У меня двушка в новостройке за МКАДом, ипотека на 20 лет, вид на лесопарк, но сначала его нужно вырубить. Ищу того, кто не испугается слова "аванс за кухню в декабре"».
Ася думала, это звучит прагматично. Как бизнес-план. Мужчины, по её замыслу, должны были оценить прямолинейность и наличие жилплощади, пусть и в кредит. Она даже представила, как они пишут: «Какая взрослая женщина, давайте вместе посчитаем ПСК и эффективную ставку». Наивная.
Реальность обрушилась на неё диалогом с пользователем «Стас_39». На аватарке человек в автомобиле с зеркальной тонировкой. Лица не видно, зато видно, что он курит.
Стас_39: Привет. А правда вид на лес?
Ася: Правда.
Стас_39: Круто. Слушай, а можешь меня прописать, когда лес вырубят? А то я сам из области. Поженимся, а там видно будет. Ипотеку вместе платить веселее.
Ася: А ты кем работаешь?
Стас_39: Да я в такси. Но это пока. У меня бизнес-идея есть.
Ася: Какая?
Стас_39: Ну, когда поженимся, расскажу.
Ася закрыла приложение и уставилась в стену. Обои с мелким геометрическим узором, которые она выбирала три дня, показались вдруг тюремной решёткой с пожизненным сроком.
До тридцати двух лет она жила по съёмным углам с соседями-алкоголиками, с плесенью в ванной и с мужиками, которые забывали закрывать тюбик зубной пасты. Собственная квартира казалась ей вершиной эволюции, ну, или хотя бы третьей ступенью пирамиды Маслоу, прямо над безопасностью.
Она, как Робинзон Крузо, обживала свой бетонный остров. Вот стена, выкрашенная в сложный серо-голубой, который в каталоге назывался «Дождливый Лондон», а по факту «Не пойми что, но дизайнер сказал дорого». Вот ламинат 33-го класса износостойкости. Вот счёт за коммуналку, который она оплачивает в приложении с гордостью капитана дальнего плавания, пережившего девятибалльный шторм.
Одиночество накрывало её только по вечерам, когда в доме напротив зажигались жёлтые квадраты окон. Там, в этих аквариумах, двигались силуэты. Кто-то ужинал, кто-то смотрел телевизор, кто-то ругался так громко, что было слышно даже через двор. Ася сидела в своём идеальном ремонте, как в шоуруме IKEA после закрытия. Всё красиво, но трогать нельзя, вино проливать стыдно, а если заказать доставку суши, то только в коридоре, чтобы жирные капли не попали на тканевую часть дивана.
Подруга Лерка, заехавшая на смотрины, сказала:
— У тебя лицо ипотечницы, Ась. Оно хищное и затравленное одновременно. Ты на мужчин смотришь так, будто прикидываешь, сколько в них квадратных метров. В смысле сколько они готовы оплачивать?
— Лер, я не смотрю как хищница. Я просто устала.
— Это одно и то же. Знаешь, есть такая болезнь — синдром новостройки. Человек думает, что если он купил квартиру, то жизнь наладится. Не налаживается. У тебя не квартира, у тебя кредитное обязательство с видом на стройку. Но ты себя ведёшь как королева Швеции. А мужики чувствуют. Они думают: «О, у неё двушка. Значит, будет проверять, как я чайную ложку в раковину кладу».
— Я не проверяю ложки! — возмутилась Ася, хотя вчера переложила вилку у Лерки на два сантиметра влево.
— Проверяешь. Ты даже салфетки складываешь углом. Я бы на месте мужика убежала в первый же день.
— Поэтому ты одна, — обиделась Ася.
— Я одна, потому что хочу, — парировала Лерка, надевая пальто. — А ты, потому что боишься, что кто-то испортит тебе ламинат. Выздоравливай.
После фиаско со «Стас_39» и разговора с Леркой Ася решила зайти с другой стороны. Она сменила фото. Вместо портрета на фоне новенького подоконника поставила селфи из отпуска трёхлетней давности, там она была в солнечных очках, с бокалом и без ламината на заднем плане. А графу «Кого ищу» переписала мягче: «Надёжного человека, который любит уют».
Через день написал Максим. Фото размытое, будто снимали на картошку, но в профиле значилось «IT-специалист», а это обещало хотя бы совместный платёж по ипотеке, а не прописку даром. Плюс Максим в первом же сообщении не спросил про метраж — это уже победа. Ася поймала себя на мысли: «Ну вот. Может, действительно нормальный?» И тут же одёрнула себя, чтобы не сглазить.
Они встретились в кофейне в центре. Максим оказался выше, чем на размытом фото, и у него были спокойные руки. Никаких тебе нервно бегающих глаз или потных ладоней. Он говорил о распределённых системах и о том, что хочет простого человеческого тепла. Он даже умел шутить. Ася почти ничего не поняла в этих системах, и ей это странно понравилось.
Ася расслабилась настолько, что даже съела круассан целиком, забыв подсчитывать калории и крошки на скатерти. Внутри, где-то под диафрагмой, росло тёплое и давно забытое чувство: кажется, меня видят не как ипотечный калькулятор. Кажется, я просто Ася.
— Значит, у тебя своя квартира, — улыбнулся Максим, помешивая капучино. — Я правильно понял?
— Да, — Ася заулыбалась в ответ. — В ипотеку, конечно. Но это же инвестиция в будущее. Двадцать лет не так уж страшно, если подумать.
— Двадцать лет, как средний срок брака в нашей стране, — философски заметил Максим. — Только у вас условия выгоднее.
Она не поняла, шутка это или нет. Но решила не вникать.
— Это просто замечательно, — он наклонился чуть ближе. — Я как раз хотел спросить... Ты не против, если я сразу уточню? Просто терять время не хочется.
Ася замерла. Сердце ёкнуло. Сейчас он скажет: «Давай попробуем быть вместе», или «Ты мне очень понравилась», или, ну, пожалуйста, пусть не про ключи, пусть хоть что-нибудь человеческое...
— ...ты не знаешь, в твоём доме ещё продаются квартиры? А то риелтор предлагает какую-то шлакоблочную хрущёвку, а я хочу свежую вторичку или первичку. С паркингом. У тебя есть паркинг?
Тёплое чувство под диафрагмой схлопнулось в ледяной комок. Ася моргнула. Раз. Другой. Ей показалось, что она ослышалась. Но нет, Максим смотрел на неё с искренним интересом. Таким же, с каким смотрел на круассан, когда решал, съесть его или оставить.
Это был нокаут. Даже не нокаут, удар ниже пояса с добиванием. Она искала партнёра, а нашла потенциального соседа по лестничной клетке. Человека, которому не нужна была её грамотно спроектированная гардеробная. Ему нужен был аналог её квартиры, но без Аси внутри. Как будто она - агент по недвижимости с телом женщины.
— Паркинга нет, — сухо сказала Ася. — Я на улице паркуюсь, под окнами. Там зимой сугробы, зато бесплатно.
Максим вежливо улыбнулся, но глаза его стали стеклянными. Он понял, что Ася не ресурс, а так, приятное дополнение к неудачной парковке.
Они допили кофе в молчании. На прощание Максим сказал: «Ты классная, правда. Но если узнаешь про новостройки с рассрочкой, напиши». И ушёл.
Ася сидела за столиком и смотрела на остатки пенки. Официант подошёл спросить, убирать ли приборы.
— Убирайте, — сказала Ася. — И меня заодно.
Она вернулась домой злая. Скинула туфли, которые жали, и прошлась босиком по своему ламинату. Ламинат скрипнул. Тоскливо так, жалобно. Будто хотел сказать: «Я 33-й класс износостойкости, а меня даже кошки не топчут».
