Annotation
Виктор Край — сын влиятельного политика. Звезда европейского бокса. Гордость семьи. Таким его видят все, но сам он видит только ее. Девчонку с медовыми глазами, которая прячет синяки под рукавами растянутой кофты и моет полы во Дворце спорта.
У них нет будущего. Слишком разные миры, слишком жесткие правила. Семья никогда этого не допустит. Вот только он не привык сдаваться, и запретное всегда манит сильнее. Она нужна ему. Любой ценой.
Агния Арро
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Конец ознакомительного фрагмента.
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Агния Арро
Моя запретная
Глава 1
Виктор
Шесть тридцать утра. Стою под холодным душем, остужая тело после длительной пробежки. Злость жжет вены вот уже несколько месяцев.
Когда твой отец — международный политик, это совсем не престижно и не романтично. Это, скорее, проблема. Большая, жирная и нерешаемая! Потому что его статусу подчинены все.
Я не хотел уезжать из Германии. Я там вырос как человек и, что важнее, как спортсмен. Сильный клуб, хороший тренер, достижения, контракт. Все там. Мне просто не оставили выбора. Из-за гребаной ситуации в этом гребаном мире нас всех «перевели» на родину. Только это его мир, его родина, я ее не помню, не знаю, и в ближайшей перспективе у меня куча проблем с переводом в новый клуб, федерацию бокса, с поисками промоутера. Тренироваться когда? Уже расписывают сетку боев на новый спортивный год. Я должен быть в ней, а не заниматься какой-то откровенной хренью.
Резко выдохнув, задираю голову, подставляя лицо под холодную воду. Она стекает на шею, по груди, раскачанной регулярными тренировками, по напряженному прессу. Никак не могу расслабиться, но, если я не выберусь отсюда сейчас, есть риск завтра слечь с температурой. Только этого мне и не хватает для полного счастья.
Раздвинув полупрозрачные дверцы душевой кабины, обматываю бедра полотенцем и выхожу в комнату, наполненную бледным утренним светом. Весна здесь пока только календарная, напоминает, скорее, позднюю осень, но с перспективой на тепло.
Глянув на папку с документами на своем столе, быстро одеваюсь и спускаюсь на первый ярус или этаж, хрен разберешь. Мама в идеальном образе жены политика и бизнес-леди делает вид, что умеет готовить, пока не нашла домработницу. Мне нужны мои витамины и полноценный завтрак, который я соберу себе сам, не рискуя пробовать стряпню этой красивой женщины.
— Доброе утро, Вик. — Мама касается моего плеча.
— Доброе. — Залпом выпиваю стакан воды и ставлю вариться яйца.
— А может, ты на всех приготовишь? — просит она, протягивая мне еще два яйца. — А я пока сделаю деловой звонок.
— В семь утра? — усмехаюсь, глянув на нее. Мама обезоруживающе улыбается. Иногда, очень редко, она умеет это делать, особенно когда ей что-то нужно. — Приготовлю, иди, — сдаюсь.
— Спасибо. — Она отходит на несколько шагов и разворачивается. — Кстати, сегодня Беляевы на ужин приедут. — Вот, я же говорил, ей что-то нужно. — Ты бы пригласил Леру куда-нибудь. Совсем за своими тренировками ничего не видишь, а девочка заскучала, ей нужно внимание. Невеста все-таки.
Закатив глаза, молча киваю. Это еще одна причина, по которой я не могу выражать счастье от переезда, которого так от меня ждут. Злость снова жжет изнутри, и я не чувствую температуры сварившихся яиц, снимая с них скорлупу. В моей тарелке идеальный баланс белков, жиров и сложных углеводов. Вес 89,7, почти потолок в моей категории. Можно не сбрасывать, я в хорошей форме, но надо следить.
Отец выходит из кабинета и садится за стол.
— Мы теперь все на спортивной диете? — хмыкает он, глянув в свою тарелку, пока мама добавляет в порцию каши свежие ягоды и украшает ее листьями мяты.
— Можно иногда проявлять солидарность к членам своей семьи, — ухмыляюсь. — Не только нам под тебя подстраиваться.
— Тебе стоит смириться с переездом. — Его тон становится угрожающе-прохладным.
— Ты отнял у меня бо́льшую часть моей жизни. С этим сложно смириться.
— Я обещал тебе, что здесь не будет хуже, — напоминает родитель. — Я также заинтересован в твоем успехе. Сегодня говорил с немцами о твоем контракте.
— И что? — отодвигаю от себя пустую тарелку и тянусь к стакану с водой.
— Вайс ищет лазейки, чтобы вернуть тебя в Баварию. Тянет время. Но я думаю, он просто набивает цену, и мы в итоге сторгуемся.
— А может, лазейки все же есть, ты просто не хочешь их видеть? — прямо спрашиваю у отца.
— Их нет, Виктор. Ты больше не можешь представлять интересы Германии, мы не можем находиться на их территории. Это закон!
— Это тупой закон, — бешусь я. — Твоя карьера ломает мою.
— Я нашел хорошего юриста, и сегодня в двенадцать ты должен встретиться с Гордеевым. Говорил тебе про него, опытный промоутер, который будет представлять здесь твои интересы.
— Он будет представлять твои интересы, — резко ставлю пустой стакан обратно на стол. — Я сказал, что с меня хватит политических игр. Не лезь с ними в мой спорт. Я разберусь сам.
— В Баварии ты уже разобрался! — рявкает отец, стукнув кулаком по столу. — Теперь я разгребаю, а у тебя здесь не будет боев, пока мы это не решим.
— Сказал же, разберусь, — поднимаюсь из-за стола.
— Мы не договорили, Виктор.
— Мы? Договорили. — Разворачиваюсь и иду к лестнице.
— Встреча в полдень, — напоминает родитель.
— Удачи, — бросаю и поднимаюсь к себе. Мне пора собираться. Если верить навигатору, до Дворца спорта ехать не меньше часа.
Черный BMW ждет на подземной парковке. Так отец хотел компенсировать переезд. Глупо отказываться от единственного плюса в этой ситуации.
Я уже немного адаптировался к местному движению, к дорогам, к манере вождения, но ориентируюсь все равно пока плохо. Послушно следую по навигатору от широких проспектов к улицам поуже, пока передо мной не возникает строение с вывеской «Дворец спорта». Боксерский клуб Юрия Германовича Терехова базируется в этом здании.
Прежде чем принять решение, его биографию, спортивные достижения и тренерские успехи я изучил очень тщательно. Терехов делает из парней крутых спортсменов и чемпионов. Его уважают в сообществе, к нему прислушиваются. Он работает и с любителями, и с профессионалами. В его команде есть бойцы в моей весовой категории, и мне будет с кем спарринговаться.
На выбор было несколько хороших, уверенных клубов, но этот определенно лучший, и я намерен работать с ним. Это мой выбор, а не политика-отца.
Оставляю машину на парковке и уверенно иду в здание. Прохожу турникеты и пост охраны. Мне объясняют, как найти тренера. Пересекаю холл, попадаю в коридор, и фоновый шум постепенно сменяется знакомыми звуками ударов.
Толкаю двери зала. Вхожу в полумрак и вижу мощного, уверенного мужчину, работающего с боксерским мешком. Прислоняюсь к стене, наблюдаю, как он двигается, как думает, как бьет.
— Доброе утро, Виктор. — Терехов замечает меня. — Присоединишься?
— С удовольствием, — довольно улыбаюсь.
— Раздевалка дальше по коридору.
— Понял. Скоро буду.
Без особого труда нахожу нужное помещение, переодеваюсь с армейской скоростью и возвращаюсь в зал. Разминаюсь под наблюдением тренера. Вопросительно смотрю на него: что дальше?
— Два дела одновременно можешь делать?
— Вполне, — киваю ему.
— Работаем без фанатизма, я твои медицинские справки не видел. Покажешь, как двигаешься, что с техникой, и немного поговорим.
— У меня все нормально со здоровьем.
