Моя запретная - Арро Агния

— Я с учебы вернусь, сварю суп, — обещаю ей. — Сделаю из него суп-пюре для тебя и покормлю горяченьким. Хорошо? — Она мычит в ответ, а я ей улыбаюсь, чтобы не волновалась. — Думаю, мне нужна еще работа. Может быть, мы комнату где-то снимем. Пусть на краю города, маленькую, но нашу.

Только стоимость даже такой комнаты мне сейчас не потянуть. И одна я могла бы справиться, а так очень много уходит на лекарства, уходовые средства, еще коммуналка, продукты. Отец же ничего не дает. Он бабушкину пенсию полностью забирает, а от меня все требует и требует.

— Ничего, бабуль, мы справимся, — глажу ее по седым волосам. — Только ты выздоравливай, пожалуйста.

Из уголка ее глаза стекает слеза. Вытираю и настаиваю, чтобы не плакала. Она все понимает, только говорить не может.

— Мне пора, — чмокаю ее в лоб и собираюсь на учебу.

До обеда у меня лекции в училище, потом надо в магазин зайти, вернуться домой. Готовка, уборка, бабушка. И вечером на вторую работу, где я пробуду до последнего клиента. Если повезет, бар опустеет пораньше.

Весь день поправляю водолазку. То воротник выше натягиваю, то рукава тяну до самых пальцев. Мне все время кажется, что сейчас кто-то увидит уродливые синяки на моем теле. Тот, что на лбу после удара о холодильник, я тональным кремом замазала. Вроде ничего.

Кручусь как белка в колесе, стараясь больше не нарываться на родительский гнев. Даже чекушку водки отцу покупаю, пока хожу по магазинам. Пусть подавится. А вечером надеваю удобные синие джинсы и все ту же черную водолазку. В рюкзак складываю фирменный джинсовый фартук, выстиранный и выглаженный после последней смены. Проверяю, ничего ли не забыла.

— Бабуль, отдыхай. Я поеду, — предупреждаю ее. — Отца нет. Наверное, объявится и ляжет спать. Я поздно вернусь, ты за меня не волнуйся.

За сорок минут добираюсь до небольшого бара, расположенного в одном из тихих районов. Сюда приходят в основном местные мужчины, чтобы пропустить кружку пива после работы, или шумные компании молодых парней. Охранник лениво листает ленту в телефоне, сидя на табуретке за столиком у двери.

Я иду за барную стойку. Сменщица сдает «пост», зеваю и приступаю к работе. Пиво, закуски, соки, чай, снова пиво. Такая вот ирония: дома пьющий отец, а я тут мужчинам кружки наполняю. Но с отсутствием опыта в восемнадцать лет, когда у тебя еще и куча проблем в семье, найти подходящую работу совсем непросто. А тут платят, и иногда можно договориться и подмениться, если вдруг бабушке станет хуже. Я держусь за этот бар как за спасательный круг.

Дверь в очередной раз открывается и закрывается с тихим хлопком. Отдаю клиенту две кружки пива, тарелку с теплыми чесночными сухариками и не обращаю внимания, кто там вошел.

Вытираю пену со стойки.

— А кофе у вас есть? — спрашивает посетитель.

Поднимаю взгляд и сразу узнаю его — того злого, агрессивного парня из Дворца спорта. Он удивленно смотрит на меня. Неужели тоже узнал? А я понимаю, что внутри опять все сжалось будто в ожидании удара. Я еще помню, как он смотрел на меня там, в коридоре, будто это я опрокинула ведро и намеренно заляпала водой его штаны.

— Привет, — тихо здоровается он.

Глава 5

Виктор

Несколькими часами ранее

Я понимаю, что не могу промахнуться с человеком, от которого будет зависеть очень многое в моей спортивной карьере. Имя Вайса в наших кругах не знал только глухой. Хваткий, профессиональный спец. Он выбирал для работы исключительно тех бойцов, в которых видел реальные перспективы. Ему нужны были победители, и когда он захотел работать со мной, я даже не рассматривал вариант с отказом.

У нас был год. Крутой, мощный, яркий. Это был отличный старт для молодого профессионала. Вайс также всегда был готов прикрыть мою задницу, если мы с друзьями попадали в передряги. И что самое важное, он не зависел от моего отца. Все решения, все бои были только наши. Адреналин, свобода выбора, перспективы, деньги. Я действительно считал, что у меня было все и, наверное, даже больше, чем у многих парней в восемнадцать лет. Где мне здесь найти второго Вайса? У тех людей, про которых я прочитал, профессиональная биография не хуже, но я ничего не знаю об этом, у меня нет знакомых, которые могут дать личные гарантии, и нет времени. Последнее давит на нервы особенно сильно.

Еще мать напоминает про извинения перед Беляевыми. Потом сделаю. Сейчас я снова еду во Дворец спорта. Да, мне не все нравится. С этим тренером будет сложно, но выбор я уже сделал и не собираюсь отступать. Вопросы с боями решим. Пока не знаю как, но решим.

Я звонил Терехову утром, он даже не удивился. Сказал, что их медик будет ждать меня в четыре.

Добираюсь за пятнадцать минут до назначенного времени. Спрашиваю у охранника, где найти врача клуба, и отправляюсь на поиски его кабинета. Прохожу по тому самому коридору, перед глазами снова испуганный взгляд девчонки. Становится не по себе. Я не могу вспомнить, чтобы сталкивался с таким страхом. Это было не просто чувство, это была физическая реакция, а уж про рефлексы я знаю все.

— Виктор Край? — спрашивает подошедший мужчина.

— Да.

Он вставляет ключ в замочную скважину.

— Мурад Артурович, — представляется, открыв дверь. Жестом приглашает войти и указывает на кушетку.

Наблюдаю за ним. Взрослый, лет пятьдесят, может, чуть больше. Темные волосы на висках едва тронула седина. Мудрый, внимательный взгляд не вызывает желания шутить. Отдаю ему папку с документами и тихо жду, пока он их изучает.

— Последние анализы в норме, — бормочет он, скорее, для себя, чем для меня. — ВИЧ, гепатиты… — кивает. — ЭКГ в порядке. — Переворачивает пару страниц. — МРТ делал полгода назад, заключение хорошее. По регламенту МРТ действует год, так что формально ты чист. — Поднимает на меня взгляд. — Но в выписке есть запись о приличном сотрясении два года назад. Потеря сознания была?

— М-м-м, нет, — качаю головой, вспоминая тот бой. — Дезориентация на несколько секунд.

Он делает пометку и просит:

— Встань, пожалуйста.

Дальше все происходит довольно быстро: несколько тестов на координацию, давление, пульс, кислород, реакция зрачков, проверка подвижности суставов и холодный стетоскоп, прикоснувшийся к груди, чтобы услышать, что там с моими легкими.

— У меня претензий нет, как и сомнений в компетентности зарубежных коллег, но кое-что я бы перепроверил. Для нашего с тобой спокойствия и дабы снять вопросы у Федерации. А они любят их задавать, так что мы перестрахуемся. Сделаешь повторное МРТ, пересдашь некоторые анализы, я все подготовлю. Сердце также посмотрим, лишним не будет.

— Сколько это займет времени?

Мурад Артурович понимающе улыбается. Берет телефон и совершает звонок, а я думаю, что если сейчас меня и здесь развернут в сторону дома, то это будет финиш.

— Юра, — вдруг слышу я, — бойца можешь нагружать. Я ему, конечно, пару обследований назначил для нас, но по моей части все в порядке. Причин для ограничений или отстранения нет. Подтверждаю. Здоров, готов к работе. — Сбрасывает звонок и обращается ко мне: — Завтра в 8:30 жду тебя здесь же. Поедем в нашу клинику для спортсменов, там все пройдешь. Выдыхай, — смеется он. — Напрягся.

— Спасибо, — улыбаюсь как дурак. Хоть что-то хорошее произошло. Наконец-то.

— Дуй в тренажерку, — отсылает меня врач. — Знаешь, где это?

— Да, спасибо, — еще раз благодарю Мурада Артуровича, а он все равно объясняет, как найти тренажерный зал.

Покидаю его кабинет, переодеваюсь и иду в указанном направлении.

Парни уже вовсю работают. Между тренажерами ходит мужчина, очевидно, тренер по физической подготовке. Корректирует, дает указания.

— Я так понимаю, ты принял мои условия? — Рядом оказывается Терехов. Не видел, как он вошел сюда.

— Я готов тренироваться, — чуть-чуть меняю формулировку, чтобы мой ответ был максимально честным.

— С промоутером что?