Сильнее обстоятельств - Квин Мари

Я чуть не поперхнулась шампанским. Ну вот, опять. Эти мужики, которые считают, что могут комментировать все, что движется. Будто я просто какая-то декорация в их борьбе на членах.

Кайл тоже обратил на его слова внимание. Он обернулся к Хардману, и мне стало не по себе от напряжения. Ситуация выходила из-под контроля, и мне это одновременно нравилось и пугало. Но тем не менее заступиться за себя сейчас я могла и сама.

— Вкусная? — пренебрежительно уточнила я, медленно подходя ближе к Хардману. Мой голос звучал мягко, почти игриво, но с явным пренебрежением к говорящему. — Ты так о девушке говоришь? Вкусная. Боже. Понятно, почему к тебе не приехала никакая. С таким лексиконом и отношением к женщинам такой просто нет.

Оба повернулись ко мне, и я почувствовала себя так, будто попала в центр урагана. Хардман приподнял бровь, явно удивленный моей репликой. Кайл же просто молчал, но на миг его губы тронула едва заметная улыбка. Казалось, он одновременно был удивлен и немного позабавлен происходящим.

— Что, слишком взрывающая мозг мысль? — добавила я, обращаясь к Хардману, и сделала еще один глоток шампанского. — Просто хотела напомнить: мы живем в двадцать первом веке. Может, стоит начать использовать при обращении слова, которые не приравнивают половину населения к еде?

Кайл слегка качнул головой, словно пытаясь скрыть улыбку. А Хардман… Он надел маску безразличия, но в его глазах появился проблеск раздражения. Я знала, что задела его. Такие люди привыкли к тому, что все вокруг него либо восхищаются им, либо боятся. Но я не относилась ни к тем, ни к другим. А еще загнала его в опасную ловушку перед камерами.

Давай, дорогой, мы все в этой игре. Одно неверное слово — и здравствуй, культура отмены.

— Ладно, извини, — с улыбкой сказал Хардман, делая шаг назад и поднимая руки в знак капитуляции. — Я просто не подумал. Хотел сделать комплимент, но… — продолжил он, постучав по своей голове кулаком, будто намекая на собственную глупость.

Я не удивилась тому, что он пошел на попятную. Люди вроде него всегда знают, когда отступить, особенно когда камеры рядом.

— И лучше пойду и займусь тем, что умею хорошо — готовиться к бою, — продолжил он.

После того как Хардман наконец откланялся, я позволила себе еще один глоток шампанского. Воздух вокруг словно очистился, напряжение спало, и теперь можно было дышать чуть свободнее. Но все мое внимание невольно переключилось на Кайла. Он стоял напротив меня, и хотя его поза оставалась расслабленной, в ней чувствовалась та же собранность, что и раньше. На нем была расстегнутая спортивная олимпийка, открывающая крепкий торс.

Черт, его тело даже лучше, чем на фото!

Кайл улыбнулся, его взгляд был прикован ко мне. Возможно, даже мысли были примерно в том же направлении. Я была бы абсолютно не против.

— Ты отправила придурка в нокдаун, — довольно произнес Кайл.

Я только сейчас обратила внимания, что мы примерно одного роста. Возможно, я чуть выше. Но с учетом, что на мне каблуки больше четырех дюймов высоты1^[1], а сама я пять футов и девять дюймов2^[2], то какого роста он? Футов шесть3^[3]? Или больше? Какой же он огромный! Как я не заметила этого в Парке?

— Это когда человек встает потом? — уточнила я, накручивая прядь волос.

— Да, — подтвердил Кайл, наблюдая за моей манипуляцией. — Пока рефери отсчитывает.

— Тогда с тебя нокаут, — слегка коснувшись его плеча, заявила я, надеясь, что не ошиблась в термине.

— Сегодня не такой бой, — хмыкнул Кайл. — Организаторам не нужен боец без сознания.

— Жаль, — разочарованно отозвалась я. — Но думаю, я выполнила свою миссию. Спасла твой вечер.

— Ты его определенно сделала, — с ноткой вызова произнес Кайл, заставив меня нахмуриться и, видимо, пытаясь опередить меня, добавил: — Я рад тебя видеть.

И не успела я открыть рта, как вокруг нас снова собрались журналисты. Они, кажется, вообще не умели отдыхать. Один из них уже протягивал микрофон, а другой активно щелкал камерой.

— Сиена, Кайл, расскажите, правда ли, что между вами романтические отношения? — выпалил кто-то из них, и я едва не закатила глаза. Ну конечно, куда же без этого вопроса.

— Сиена, значит, вы пришли по приглашению Кайла?

Черт! А тут сама дала им основание для вопроса…

— Вы серьезно? — спросила я, поворачиваясь к ним. Мой голос звучал мягко, но с явной иронией. — Мы здесь ради благотворительности, а вы снова пытаетесь раздуть очередную историю о «звездной паре»?

Журналист завис, явно не ожидая такого ответа. Но я не собиралась останавливаться.

— Послушайте, — продолжила я, делая шаг вперед. Теперь все камеры были направлены на меня, но это меня не волновало. Я знала, как играть эту роль. — Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь или чью-то еще. Этот вечер — о детях. О тех, кто мечтает снова заниматься спортом, но не имеет пока возможности. Я думаю, что это важнее нас.

Я обвела взглядом толпу журналистов, и многие из них опустили камеры, словно почувствовали себя неловко. Кто-то даже кивнул, соглашаясь. А затем я повернулась к Кайлу, который все это время наблюдал за происходящим в своей обычной манере: спокойно, уверенно, без лишних эмоций.

Это даже мило. Парень может вырубить человека одним ударом, но не умеет держаться перед камерами…

— Что скажешь? — спросила я, кивая в сторону клетки, которая возвышалась в центре зала. — Что этот бой для тебя?

Не можем поговорить открыто, хоть так спрошу что-нибудь. И как только задала этот вопрос, тут же обворожительно улыбнулась.

Кайл сделал шаг вперед, и теперь все взгляды снова были прикованы к нему. Но он не стал играть на камеру, как это делал Хардман. Напротив, он говорил спокойно, будто каждое его слово имело вес.

— Этот бой — не просто шоу или способ помериться силой. Это возможность помочь тем, кто действительно в этом нуждается. Спорт изменил мою жизнь. Я вырос в обычной семье в Бруклине: отец трудился на заводе, мать работала медсестрой. Я был простым ребенком, который ходил в спортивные секции не потому, что мечтал о славе, а потому что мне нравилось быть сильнее, быстрее, лучше. Мне повезло с родителями, которые всегда поддерживали меня, и с тренером, который меня разглядел.

Кайл сделал короткую паузу, глядя на толпу перед собой. Я заметила, что люди замерли, ловя каждое слово. Они ждали чего-то большего и явно были разочарованы, но я слушала внимательно и ждала продолжения.

Может, это взыграло тщеславие, но мне казалось, этот рассказ отчасти для меня.

— Ого! — искренне воскликнула я. — И как все складывалось потом?

— За годы в спорте я видел много ребят, которых зал спас от улицы. От драк, плохих компаний, ошибок, которые могли бы сломать их жизни, — продолжил Кайл, благодарно посмотрев на меня. — Для многих из них спорт стал шансом начать все сначала. И сегодня я рад, что могу помочь детям вернуться в зал, поправить здоровье, найти себя. Это больше, чем просто благотворительность. Каждый из нас знает, что спорт — это не только про победы. Это про характер, про то, как ты поднимаешься после падений. Я получал травмы, восстанавливался и знаю, какой это труд. Поверьте, каждый, кто в таком юном возрасте уже готов бороться, кто вынужден это делать, уже молодец. А если я могу как-то помочь им на этом пути, значит, я делаю что-то важное.

Его голос звучал ровно, в словах чувствовался не только дух хорошего пиарщика, но и искренность. Казалось, он не просто произносит заранее подготовленные фразы, а говорит о том, во что действительно верит.

— Оставлю вас говорить о важном, — подмигнув журналистам, сказала я и, обернувшись к Кайлу, ободряюще улыбнулась.

Я сделала шаг назад, все еще чувствуя на себе его взгляд, и прошла сквозь толпу журналистов.

— Удачи, — прошептала я, когда наши взгляды снова встретились.

По дороге мне встретился официант, я взяла еще бокал шампанского и вернула пустой. Нет, алкоголь мне точно не помешает сегодня. Особенно после таких разговоров.