Принц на черном пегасе - Блинова Маргарита

«Клац!» — Маленькие зубки Шайтана вхолостую щелкнули в воздухе.

— Светлые боги, как я благодарна вам, госпожа Вайт, вы бы знали! — фонтанировала счастьем пышечка. — Если бы не вы, мы бы с масиком никогда не встретились бы в той подворотне…

Прижав к груди букет, я с удивлением слушала невероятную историю ночных приключений Кармелии Блок. И чем дольше слушала, тем ниже опускалась челюсть.

Оказалось, что те три часа форы, данные мной в обмен на… скажем так, просветительские услуги очереди, Кармелия решила использовать с умом. Она заранее приготовила все самое соблазнительное в своем гардеробе, накинула плащ, вооружилась веревкой (на всякий случай) и воспользовалась девизом «Нет лучше способа затащить в храм холостяка, чем скомпрометировать его на взрослый поступок».

Верная своим идеям, Кармелия с трудом дождалась магического светляка с пакетом, отложила похудательные капли в ящик стола, от души попшикала духами и вся такая прекрасная и благоухающая вышла из отчего дома.

Теодор на правах мэрского помощника остановился в служебной квартире, неподалеку от дома госпожи Заленвах. И его, тщедушного и невезучего, госпожа Блок оставила в качестве запасного варианта, сперва нацелившись на рыбку покрупнее, то есть на фамилию Рок.

Выяснить, где остановился пришлый в таком крохотном городке, как Страшилвилль, где каждый приходился другому далеким родственником или соседом по песочнице, не составило особого труда. Кармелия дошла до единственной гостиницы, обогнула здание и планировала шмыгнуть через черный ход, как внезапно услышала поскуливание.

Разрываясь между жалостью и жаждой оказаться в храме под руку с Нейтоном Роком, пышечка немного постояла впотьмах, но тут из подворотни раздался шум и смачное мужское ругательство. Отринув мысли о замужестве, пышечка бросилась в темноту, желая хорошенько накостылять незримому живодеру.

— …и представляете, госпожа Вайт, я забегаю в подворотню, а там мой масик!!!

— Кто-кто? — уточнили из очереди, жадно внимающей рассказу.

— Ну, масик! — повторила счастливая Кармелия и снизошла до объяснений: — Пол Гройз.

— Кто-кто? — настал уже мой черед недоумевать, ибо другие дамы точно знали, о ком идет речь.

Выяснилось, что Пол Гройз был наследником маленького семейного дела. Гройзы владели несколькими полями за городом, где выращивали растительные красители, которые после продавали на ткацкие фабрики. Кармелия и Пол встретились еще в школе, вместе росли, гуляли и грызли гранит науки. Они никогда не питали друг к другу симпатии, к тому же Пол Гройз стал разменной монетой для выгодного союза двух семей и скоропостижно женился.

Жена была сварлива, гневлива и к тому же старше Пола, которому только-только стукнуло девятнадцать, на добрых двадцать лет, поэтому Пол Гройз не сильно расстроился из-за ее внезапной кончины. Выждал положенные дни траура и пошел отмечать свою свободу бутылочкой крепкого вина в ближайшем питейном заведении, но по пути услышал жалобное поскуливание.

Свернув в закоулок, он обнаружил брошенную возле баков с мусором рыжую собаку.

— Вот ведь уроды! — вслух подумал мужчина о тех нерадивых хозяевах, что вот так вот выкидывают домашних питомцев на улицу, присел на корточки и протянул руку к псу.

Рыжий песель струхнул, дернулся. Натянутый поводок дернулся вместе с ним, по пути перевернув сваленный в кучу хлам. Мужчина экспрессивно ругнулся, поймал пса за ошейник и достал нож, чтобы перерезать веревку. И тут на него налетела разгневанная Кармелия.

Сперва они поругались, после начали выяснять, кто из них более достоин стать хозяином несчастного брошенки. Никто не хотел уступать другому право. Спор набирал обороты. Искры летели во все стороны. Кто и в какой момент сделал первый шаг и почему вообще они начали целоваться, Кармелия так и не вспомнила. Умолчала она и о том, как эти двое воспользовались черным входом в гостиницу. И как провели эту ночь.

А вот бурный восторг и слова благодарности держать в себе не стала.

— Спасибо-спасибо-спасибо! — тараторила она, улыбаясь так широко, что сводило скулы. — Жду вас на свадьбу в эти выходные, госпожа Вайт. И не вздумайте отказываться!

— Уже? — изумилась я.

— А чего откладывать? — засмеялась Кармелия, развернулась к толпе завистливых женщин и помахала рукой. — Удачи вам, девочки!

Будущая госпожа Гройз заспешила по своим делам. Рыжий Шайтан у нее на руках тявкнул на прощание. Я проводила парочку ошеломленным взглядом и почувствовала на себе с десяток тяжелых взглядов — очередь предвкушающе смотрела на одну маленькую меня, точно клубок голодных змей на бесстрашного мышонка.

Особенно выразительно смотрела Реджина, дочка пекаря, и чуйка шептала, что эта настырная девица сделает все, но таки добьется вожделенной груди неприличного размера.

— Десять минут, дамы, — криво улыбнулась я. — Мне надо подготовиться к наплыву.

Дамы возмущенно загалдели, точно чайки на берегу, всем видом давая понять, что даже десять минут в охоте на холостых мужчин могут стать решающими, но я поспешно отвернулась и практически нос к носу столкнулась с госпожой Флау.

Гортензия, одна из участниц нашего маленького женского клуба любительниц чтения, стояла у забора, с любопытством поглядывала на очередь и методично обмахивала морщинистое лицо пестрым веером.

— Госпожа Флау?! Признаться, я крайне удивлена встретив вас здесь. Неужели тоже решили тряхнуть стариной и поучаствовать в коллективном безумии?

Гортензия отмахнулась от этого предположения с таким беспечным благодушием, которым может обладать только человек, который за свою жизнь разбил и покалечил не одно мужское сердце. А после сожрал мозг дорогого мужчины серебряной десертной ложечкой и остался сыт на всю жизнь.

— Что вы, Шарлотта. Я уже давно не играю в подобные игры. Меня к вам направили Нина и Дина. Подружки просили напомнить, что мы ждём вас в субботу вечером.

— Ах да! Этот ваш нашумевший «Злодей для моего романа»… — вспомнила я о договоренностях.

Глянула на очередь, подумала было сослаться на крайнюю занятость, которая никак не рассосется к субботе. Посмотрела на Гортензию. Вспомнила вчерашний аврал и бессонную ночь, проведенную в тщетных попытках поставить светлую мебель на место. Организм напомнил, что еще даже не принял ежедневный допинг в виде кофе, и в голове сам собой родился гениальный план.

— Гортензия, а как вы смотрите на то, чтобы стать моей помощницей?

Женщина хмыкнула, наклонилась и шепотом уточнила:

— А я могу в процессе сплетничать, учить жизни, стыдить и аккуратненько язвить?

Что я могла ей ответить? Только разве что:

— Отрывайтесь на полную.

Очередь вздрогнула. Госпожа Флау растянула губы в хитрой улыбке.

ГЛАВА 11. В которой ведьма наводит порядок на светлой половине

Нанять госпожу Флау на роль своей помощницы оказалось лучшим решением из всех, что я когда-либо принимала.

С помощью белой искры и бранного слова я вытащила из дома журнальный столик, установила его на крыльце и усадила госпожу Флау принимать заказы. Очередь пыталась негодовать и возмущаться, настаивая на личном общении со светлой колдуньей, но я мрачно поинтересовалась, кто будет стряпать им омолаживающие притирки, и желающие поболтать наедине предусмотрительно замолкли.

Гортензия тем временем устроилась на стуле, вооружилась блокнотом, ручкой и начала прием.

— Живее, девочки, я не планирую торчать тут до вечера, — подбадривала она дам. — Подошла, спросила, назвалась, оплатила. Что тут сложного? Госпожа Мурсли, не надо толкаться… Госпожа Бреника, побойтесь богов, в вашем возрасте уже пора бегать на исповеди, а не на свиданья… Госпожа Корн, а господин Корн в курсе, что вы включились в охоту на красавчика? Ах, это вы ради мужа… Конечно-конечно. Охотно верю.

Открыв нараспашку одно из окон, чтобы худо-бедно контролировать происходящее на улице, я оглядела кухню и села завтракать. Точнее, попыталась, ибо одержимая мебель продолжала свой молчаливый бунт. Холодильный ларь не иначе как вспомнил, что у него в роду был титановый сейф, и отказался отдавать спрятанную в нем еду. Плита не грела чайник от слова «совсем», а вода в кране стала подозрительно мутной. Хлеб из хлебницы тоже куда-то пропал, а вот чашки наоборот обзавелись странными отпечатками губной помады самых неожиданных оттенков.