Пока бьется сердце - Бигси Анна

Денис все видел. Она замечала его долгие, пристальные взгляды, слишком взрослые для тринадцатилетнего мальчика. И от этого становилось стыдно. Но стыд быстро тонул в эйфории.

Утром в субботу Марина проснулась с мыслью о дне рождения Дениса. Сыну исполнялось четырнадцать. Она хотела устроить для него праздник. Чтобы посидеть в тихом семейном кругу. Возможно, в последний раз. Мысли о разводе посещали ее все чаще, но поговорить с мужем не находилось то сил, то времени. Вот после праздника обязательно!

Она позвонила Захару:

— Ты не забыл, что у Дениса день рождения. Я готовлю ужин. Приезжай, пожалуйста, вовремя.

— Приеду, — ответил он коротко. — Обещаю.

И в его голосе ей послышалось что-то похожее на прежнего Захара. Того, который когда-то обещал и выполнял. Она даже позволила себе крошечную надежду: может быть, получится? Может быть, они посидят втроем, разговорятся, и все наладится? Глупая надежда. Но она была.

С утра Марина носилась по кухне. Достала парадную посуду, испекла пирог, нарезала салаты. Она хотела, чтобы все было идеально. Чтобы Денис был счастлив.

Телефон пиликнул. Алексей. Она глянула на экран: «Как настроение? Может, вечером кофе?»

Марина замерла. Раньше она отвечала сразу. Не думая. Но сейчас Сейчас внутри что-то дрогнуло. Она посмотрела на накрытый стол.

Быстро написала ответ: «Не могу. У сына день рождение.»

Алексей ответил: «С меня подарок.» и подмигивающий смайлик.

Марина улыбнулась и отложила телефон в сторону. Поправила скатерть и пошла переодеваться. В спальне, перед зеркалом, она вдруг поймала себя на мысли, что не знает, чего хочет больше: чтобы Захар пришел вовремя и все получилось, возможно, тогда у них появится шанс все исправить, или чтобы он снова опоздал и она бы со спокойной совестью вернулась к телефону. Эта мысль резанула остро, но Марина отогнала ее. Не сегодня. Сегодня у сына праздник.

Она улыбнулась своему отражению. Улыбка вышла неуверенной.

***

Про заключение врача жене не говорил. Не хотел, чтобы переживала. Решил, что после праздника обязательно расскажет и они вместе решат, что со всем этим делать. Оставалось только дожить, чтобы не испортить этот самый праздник. С этой задачей Захар справился.

Он ехал домой. Подарок лежал в бардачке машины: новенький фитнес-браслет, который Денис хотел уже полгода. Он специально заезжал за ним на неделе, выбирал, консультировался с продавцом. Надеялся, что сын оценит. Хотя, зная Дениса, мог и просто буркнуть «спасибо» и уйти в свою комнату.

Домой он приехал в половине шестого. Вовремя. Даже с запасом. Поднялся по лестнице, чувствуя, как в груди привычно ноет. Сегодня Захар не принимал таблеток, решил, что в праздник обойдется. Тем более день был спокойный, без нагрузок.

Дверь открыла Марина. На ней было нарядное платье, волосы собраны в высокую прическу. Она выглядела красивой, той прежней Мариной, которую он когда-то вел под венец.

— С днем рождения сына, — сказал Захар и протянул ей букет. Белые фрезии. Он помнил, как она их любит. Вообще помнил все, что связано с ней, но почему-то забыл

Марина удивилась. Взяла цветы, посмотрела на него растерянно.

— Спасибо. Проходи. Почти все готово.

В гостиной было накрыто. Праздничные тарелки, пирог в центре стола. Глеб и Стася уже сидели за столом и ждали, пока все соберутся. Захар огляделся и почувствовал укол вины: Марина постаралась. Для Дениса. Для семьи. А он он даже не помнил, когда в последний раз сидел за этим столом. Но, намерен был все это исправить. Прямо сегодня.

— Глебыч, — пожал руку Сурову. — Стася, — поцеловал девушку в щеку. — А где же именинник?

Денис вышел из своей комнаты. Футболка с мятой надписью, джинсы, волосы растрепаны. Выглядел так, будто его вытащили из кровати.

— Здорово, — сказал Захар и протянул коробку. — С днем рождения, сын. Это тебе.

Денис взял подарок, повертел в руках. Развернул. Увидел браслет. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на радость, но он тут же подавил ее.

— Спасибо, — буркнул он и отложил коробку на стол.

— Ты хотел такой, кажется? — Захар попытался поймать его взгляд.

— Хотел. Нормальный. Спасибо.

И все. Ни улыбки, ни слова больше. Денис сел за стол и уткнулся в телефон. Марина суетилась подкладывала салат, спрашивала, вкусно ли. Она говорила слишком много, слишком быстро. Натянуто улыбалась. Захар тоже улыбался так же натянуто, так же фальшиво. Они напоминали актеров провинциального театра, которые забыли слова, но продолжали двигать губами.

— Ребят, у вас все нормально? — осторожно спросил Глеб.

— Да, — в один голос ответили они.

Атмосфера сгущалась. За окном собирались тучи, и в комнате становилось душно. Захар чувствовал, как сердце начинает биться чаще и старался дышать ровно.

— Ну, давайте тост, — сказал он, поднимая бокал. — За Дениса. Четырнадцать лет серьезный возраст. Ты уже почти взрослый мужик.

— Почти, — повторил Денис без эмоций.

Чокнулись. Выпили. Марина что-то говорила про школу, про то, что физика в этом году важная, что надо подтянуть. Денис кивал, но взгляд у него был отсутствующий. Захар молчал. Он смотрел на жену, на сына. И на Глеба со Стасей. На контрасте сразу становилось понятно, что они играют в семью, которой больше нет.

Глава 9

Гости разошлись и в квартире остались только трое. Захар сидел напротив Марины, Денис сбоку. Пирог был почти не тронут. Денис ковырял вилкой край куска, крошил бисквит на тарелку, не поднимая глаз. Марина пыталась шутить, рассказывала что-то про коллегу, который перепутал тендерную документацию, но смех звучал фальшиво, как аплодисменты в пустом зале. Захар подыгрывал, улыбался краешком губ, кивал, но взгляд его был тяжелым, неподвижным.

Фальшь резала глаза. Она висела в воздухе, как запах гари перед пожаром. Они делали вид, что все в порядке, и этот вид был хуже любого скандала.

Денис вдруг отодвинул тарелку. Вилка звякнула о край, крошки посыпались на скатерть. Он поднял голову и посмотрел сначала на мать, потом на отца. В его глазах стояла ярость пополам с болью.

— Хватит, — сказал он глухо. — Вы задолбали.

Марина замерла с поднятой чашкой. Захар медленно повернул голову к сыну.

— Один на работе вечно, — Денис говорил, и врезались болью. — Другая мужика завела и думает, что я слепой? Думаете, я не вижу, как ты в телефон улыбаешься? Как он тебя у подъезда встречает?

Марина побледнела. Чашка в ее пальцах дрогнула.

— Сынок, ты чего — начал было Захар, но Денис не дал ему закончить.

— Хватит! — он встал из-за стола, и стул с грохотом отъехал назад. — Вы уже не семья! Вы притворяетесь! Думаете, это для меня? Думаете, мне нужен этот цирк? Расходитесь уже и не мучайте никого!

Марина открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Захар сжал кулаки. Пальцы побелели, костяшки хрустнули. Лицо его стало серым, как бетонная плита, которую он поднимал на учениях.

— Денис — его голос прозвучал ровно, почти спокойно, но внутри этого спокойствия клокотало что-то страшное. — Вернись

— Я все знаю, — отрезал Денис. — Отстаньте от меня.

Он развернулся и пошел к двери. Захар не двинулся с места. Марина прижала ладонь ко рту. Хлопнула дверь, громко, с металлическим звоном. И наступила тишина.

Марина не могла поднять глаза. Она смотрела на свои руки, на белую скатерть, на крошки от торта, на все что угодно, только не на мужа. Ну вот, этот момент, которого она так ждала настал. Только язык отчего-то прилип к небу.

Захар смотрел в стену. В висках стучало. Грудь сдавило не резко, не болью, а тупым, тяжелым давлением. Он чувствовал, как сердце сбивается с ритма. То замирает, то вдруг пускается вскачь.

Он поднялся. Обогнул стол и сел напротив Марины, прямо перед ней. Так, чтобы видеть ее лицо. Впервые за долгое, очень долгое время они смотрели друг на друга.

— Это правда? — спросил он. Голос был низкий, чужой. Как будто говорил не он, а кто-то другой, из глубины его груди, из того самого места, где жила боль.