— Мы ничего не думаем, — спокойно отвечает Зейн. — Но остальные не знают тебя так, как мы. А факты вещь упрямая. Ты привез девушку в свой дом, она ночует в твоей комнате, значит она твоя. А если нет…
— Она — моя! — повторяю зло.
— Официально нет, — заканчивает за него Камал, — рано или поздно ее заберут. Либо Илай и Муслим, либо старейшины решат по-своему. Третьего не дано, Джин. Тебе не победить.
Смотрю на каждого из них. Хан молчит, но в глазах читается одобрение, а Зейн разглядывает свои руки.
Камал усмехается. Той самой кривой усмешкой, которая бесит до колик.
— И что вы предлагаете? — спрашиваю тихо.
— Этот вопрос надо было сразу закрывать, — хмурится Камал.
Сжимаю переносицу пальцами, голова начинает пухнуть обилия мыслей.
Вибрирует телефон. Камал достает свой, смотрит на экран. Лицо становится серьезным.
— Отец, — коротко бросает он и принимает звонок.
Слушает несколько секунд. Потом выдыхает и опускает руку.
— Диаспора требует вернуть девушку отцу, — голос его звучит глухо. — Немедленно. Если нет они сами приедут. И тогда…
— И тогда? — выдавливаю из себя.
— Тогда будет слишком поздно, Джин. — Он смотрит мне прямо в глаза. — Утром Аделию заберут.
Вскакиваю с места, стул летит в стену.
— Не отдам, — рычу. — Она моя, я сказал!
— Сядь, — спокойно говорит Зейн.
— Не учи меня, мать твою…
Я стою, тяжело дыша. Кулаки сжаты так, что кожа натягивается до предела. Внутри все кипит и рвется наружу. Мои демоны беснуются, они голодные и ждут меня, но я не выпущу их.
Мужики не понимают. Никто не понимает. Я не могу тронуть Аделию. Не потому, что не хочу. Она красивая девушка и не может не вызывать желание. Но если я сейчас это сделаю, я стану таким же, как Муслим или Илай. Как все эти мрази, для которых женщина просто дырка для подтверждения статуса. Или выгодная сделка.
Но если не сделаю — ее заберут, а я не могу отдать.
Медленно опускаюсь обратно в кресло и провожу рукой по лицу.
— Что делать? — голос хриплый, чужой.
Камал молчит. Хан отводит взгляд. Зейн наливает мне вискарь и протягивает бокал.
— Решать тебе, Джин, — тихо говорит он. — Только времени почти не осталось.
Я беру бокал. Смотрю в янтарную жидкость и вижу в ней ее лицо. Бледное. Испуганное. Доверчивое.
«Вы отдадите меня Фараху?»
— Никому не отдам, — цежу сквозь зубы и залпом осушаю бокал.
Поднимаю взгляд на парней.
— Мне нужно подумать.
Они кивают и расходятся молча, а я притягиваю к себе бутылку вискаря и наливаю щедрую порцию в бокал. Вискарь обжигает горло, но не приносит облегчения. Пружина, стискивающая внутренности, не отпускает. Сжимается сильнее, давит на ребра, на легкие.
Смотрю на свои руки, пальцы все еще сжаты в кулак, а лицо Аделии не уходит из мыслей.
Поднимаюсь на ноги. Меня пошатывает, но не от вискаря, а скорее от злости на себя, за то, что позволил этой ситуации вообще случиться. Ведь мог разрулить, но проявил слабость. Позволил этой девчонке тронуть что-то в душе, какие-то потаенные струны.
Иду к лестнице. Шаги злые и тяжелые, каждый отдается, как удар. На втором этаже тихо и светло. Останавливаюсь около двери в свою комнату, сжимаю ручку и медлю. Ледяной метал обжигает кожу, скриплю зубами и вхожу без стука.
Горящий в комнате свет неприятно слепит, но я не выключаю его. Аделия сидит на кровати, поджав колени, все еще в моей рубашке. Скольжу взглядом по ее фигурке, отмечая детали и голову заполняют совершенно неподходящие ситуации мысли. Почему не переоделась? Не понравилась одежда?
— Джихангир? — ее голос тонкий, осторожный.
Не отвечаю. Закрываю дверь за спиной, щелчок замка режет тишину.
Аделия напрягается, словно чувствует мое состояние, но не реагирует. Просто сидит и ждет, что будет дальше. Из-за нее весь мой чертов мир сошел с ума, а единственный выход, который предлагают все вокруг вызывает тошноту.
Делаю мучительный шаг, потом еще один. Сворачиваю к окну, расслабляю ворот рубашки, дышать тяжело, словно петля на шее затягивается сильнее.
— Что случилось? — тихо спрашивает Аделия.
Молчу, провожу ладонью по лицу, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Но вариантов нет. Совсем. Точнее ни один из имеющихся мне не нравится.
— Джихангир?
Голос звучит совсем рядом. Такой растерянный, испуганный и доверчивый. И это цепляет сильнее всего. Она доверяет совсем не тому человеку. Шумно втягиваю воздух, пытаясь справиться с дыханием и перешагнуть через собственные принципы.
Поворачиваюсь. Аделия стоит неподалеку. Смотрит на меня, но почему-то кажется, что сквозь меня. Не в глаза, не на лицо, а мимо. Странная догадка царапает где-то внутри.
— Аделия.
— Да?
— Посмотри на меня.
Она послушно поднимает подбородок, но ничего не меняется. Взгляд не фокусируется, выражение лица остается прежним.
Да ну нахер! Поднимаю ладонь и провожу мимо ее лица несколько раз. Ноль эмоций, только губы едва заметно дрожат.
Сердце взволнованно кувыркается в груди, глухо отдаваясь в ребрах. Мне же не показалось? Беру девчонку за подбородок и заставляю смотреть прямо на меня. Сам долго смотрю в эти невероятно красивые голубые глаза и впервые замечаю то, что должен был увидеть сразу. Осознание прокатывает по позвоночнику кипятком, снизу вверх и взрывается в мозгу яркой вспышкой.
— Твою мать... — вырывается хрипло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
