Цена молчания - Гросс Елена

Я обернулась.

Богдан стоял у двери, скрестив руки на груди. Смотрел на меня без выражения, как смотрят на задачу, которую ещё не решили, но уже примерно понимают, как подступиться.

Я вернула взгляд Руслану.

— Дина, присядь. — Он указал на стул у стола — не напротив себя, а сбоку. Чуть ближе, чем нужно для официального разговора.

Я опустилась, закинув ногу на ногу. Полы накидки разошлись больше, чем я планировала. Я не стала поправлять. Смотреть на это оба умели, пусть смотрят.

— У нас к тебе несколько вопросов, — произнёс Руслан деловым тоном. Тем самым, который он, судя по всему, использовал и на встречах с поставщиками бетона.

— У нас? — Я намеренно выделила это слово интонацией.

— Да, у нас, — подал голос Богдан и пересел на соседний стул — видимо, решил, что мне неудобно крутить головой. Неожиданная вежливость от человека, который только что запер меня в комнате.

— Хорошо. Задавайте.

Они переглянулись быстро, почти незаметно. Я не шелохнулась. В этом молчаливом обмене было что-то отработанное, давнее — два человека, которые понимают друг друга без слов и не особо это скрывают.

— Зачем ты приехала в Москву? — начал Руслан.

— Мне кажется, мы уже это обсуждали. — Я смотрела ему в глаза ровно, спокойно. — Подробнее, чем мне хотелось бы.

— Обсуждали, — согласился он. — Теперь обсуждаем снова.

— Как ты оказалась в «Монро»? — Богдан. Без предисловий, без интонационных украшений.

Я резко повернулась к нему.

— Так же, как ты и все остальные посетители — через дверь.

— Остроумно. — Он не улыбнулся. — Почему именно там?

— Потому что хотела познакомиться. — Я выдержала паузу. — Разве это не очевидно для заведения такого профиля?

— Зависит от того, с кем именно хотела познакомиться.

Вот оно. Я почувствовала, как разговор сместился едва заметно, как стрелка компаса перед грозой.

— Богдан, — произнесла я спокойно, как точку в предложении, — давайте сразу к сути. Таким темпом мы к ключевым вопросам доберёмся к завтрашнему утру. У вас рабочий день длинный, у меня шезлонг скучает.

Он помолчал секунду. Что-то в его взгляде изменилось — не потеплело, нет. Скорее сфокусировалось.

— Твоя история не складывается. — Он произнёс это без агрессии, просто как наблюдение. — Милая девочка из провинции. Цветочный магазин. Детдом, брак по расчёту, долг покойного мужа. Всё чисто, всё проверяемо. И вдруг — в двадцать восемь лет полный разворот. Продаёт себя и едет в Москву. — Он чуть наклонился вперёд. — Это не история про отчаяние, Дина. Это история про решение. Причём принятое очень быстро.

Я смотрела на него и впервые за этот разговор почувствовала что-то, похожее на уважение. Не симпатию. Именно уважение — как к противнику, который бьёт точно.

— Богдан, — сказала я, — если ты тщательно порылся в моём грязном белье, то кое-что тебе уже должно быть известно. Моего мужа убили за карточный долг. Мы с ним из одного детдома — поженились, чтобы быстрее получить квартиру от государства. Несколько лет прожили, даже привыкли друг к другу. Когда его не стало, долг перешёл ко мне. Были сбережения — не хватило. Я продала квартиру и уехала. — Я выдержала паузу. — Это не разворот. Это единственный логичный следующий шаг для человека, у которого больше нет ни жилья, ни семьи, ни перспектив в городе, где все знают, чья ты вдова и сколько ты должна.

Богдан слушал, не перебивая, не кивая. Просто слушал с тем профессиональным вниманием, которое не означает согласия.

— Ты специально познакомилась с Русланом?

Я засмеялась — коротко, без притворства.

— Вы серьёзно? Я его впервые видела в том баре. И он сам ко мне подошёл. — Я с улыбкой посмотрела на Руслана. — Ты можешь это подтвердить, или мне нужен адвокат?

Руслан ответил также лёгкой улыбкой. Не подтвердил, не опроверг. Наблюдал.

— Если посадить тебя на детектор, — продолжил Богдан, — что он покажет?

— Хоть на электрический стул. — Злость прорвалась сама, чисто и коротко, как разряд. — Профайлер будет угадывать честность эмоций под двести двадцать вольт — флаг ему в руки. — Я повернулась к Руслану. — Руслан. Мы обсудили условия нашей сделки. Если что-то изменилось, скажи сейчас, без цирка. Не надо делать из меня шпиона в юбке. Или такие допросы — тоже часть истории про «ты вся моя»? Потому что мне это не заходит. Сначала меня коллекторы допрашивали — теперь вы. Можно мне хоть где-нибудь просто выдохнуть?

В кабинете стало очень тихо.

Руслан смотрел на меня долго — с тем особым выражением, которое я уже начинала узнавать: он читал не слова, он читал то, что под словами. Потом медленно растёр лицо ладонями.

Богдан молчал. Я почувствовала его взгляд — и на этот раз не стала искать в нём сочувствия. Там было другое. Что-то похожее на «интересно».

— Дин, иди в нашу комнату. — Руслан произнёс это устало — не раздражённо, именно устало.

— Мне собирать вещи? — Напускное спокойствие вернулось само. Полезный рефлекс.

— Какие вещи? — Он посмотрел с искренним непониманием. — Нет. Иди отдыхай.

Я встала. Одёрнула накидку — на этот раз поправила полы. На прощание посмотрела на Богдана.

Он не отвёл взгляда.

В комнате первым делом пошла в ванную. Закрыла дверь. Прислонилась к ней и начала дышать — нервно, по-настоящему. Чёртовы богачи. Тыкают в тебя палкой по настроению, чтобы посмотреть, побежишь ты или нет. Такое ощущение, что я только что участвовала в тараканьих бегах.

Только вот я так и не поняла — выиграла или проиграла.

Скинула халат и купальник прямо на пол, зашла в душ. Стояла под тёплой водой, не считая времени.

Очнулась, когда поняла, что в душевой нас двое.

Я резко обернулась. Руслан — полностью голый — притянул меня к себе прежде, чем я успела что-то сказать.

— Не обращай внимания. — Голос тихий, почти убаюкивающий. — Богдан параноит. Но я за это ему и плачу.

Я смотрела на него снизу вверх. Вода стекала по нам обоим.

— Хочешь, сделаю тебе приятно?

— Я хочу жёстко.

Я сказала это ровно — без надрыва, без объяснений. Просто факт. Просто то, что мне сейчас было нужно: что-то острое и настоящее, что заглушит остальное.

Он понял сразу. По глазам — понял.

— Повернись спиной. — Приказной тон вернулся, как будто его никогда и не было другого. — Прогнись. Держись за стену.

Глава 9.

Несколько дней прошло в привычном ритме. В таком привычном, что это само по себе было странно.

Утром мы завтракали вместе. Я провожала Руслана на работу — как примерная жена, которой я не являлась, но роль давалась легко, почти без усилий. Потом — спортзал, книга у бассейна, если позволяла погода. Пару раз выбиралась в город с Вероникой, салон красоты, процедуры с названиями, которые я не запомню никогда.

Вечером он возвращался — и я его встречала. Тоже примерно.

Секс был везде, где только можно — и в некоторых местах, где нельзя. Камеры меня больше не беспокоили. Если его это не смущало, почему это должно трогать меня.

Руслан был искусным... нет. Слово «любовник» здесь не подходит — оно предполагает любовь как основание. У нас с ним было другое основание. Он управлял мной с помощью тела — точно, умело, почти научно. Подчинял. В чём-то принуждал. Даже когда стоял передо мной на коленях и ублажал меня ртом, он оставался главным. Это означало одно: он спросит с меня вдвойне. Я пока просто была частью его игры, и он не торопился объявлять счёт.

Меня затягивало. Медленно, почти незаметно, как затягивает тёплое течение, которое несёт в сторону, противоположную берегу. Дорогая жизнь, новая одежда, рестораны, оргазмы, от которых темнело в глазах. Он часто привозил подарки — просто так, без повода. Дорогие часы, украшения, однажды — первое издание книги, которую я упомянула случайно. Мог подарить просто так. Мог в обмен попросить отсосать под столом в столовой, пока ужинает.