Выбор - Грин Айлин

– Я бы очень хотел, чтобы это было так, – тихо ответил я, – а теперь мы приближаемся к самому интересному. Проходи. Это палата двести двадцать семь. Приготовься к тому, что эта точка станет отправной.

Я толкнул дверь в палату, не зная, правильно ли поступаю, имею ли я право открывать Габриэлле правду. И что со мной сделает её отец, если узнает, что я пытаюсь лишить его верной помощницы.

Глава 9. Габриэлла

Прошло несколько дней с самого странного свидания в моей жизни. В тот день Джастин сказал, что, войдя в палату двести двадцать семь, моя жизнь изменится. И он не соврал. Я с трудом сдержала крик, когда увидела, что в палате лежала женщина. На вид ей было около сорока лет, возможно, чуть больше. Она была красивой, если бы не одно «но»…Джастин зажал мне рукой рот, чтобы я всё-таки не закричала. Её руки и ноги были в рваных ранах, которые обрабатывала медсестра как раз в тот момент, когда мы зашли внутрь. И синяки…по всему телу, части которого открывались мне по мере продвижения медсестры по ранам, были синяки.

– Джастин, кто эта женщина? – спросила я, с трудом сдерживая тошноту и закрывая дверь в палату, желая как можно скорее оказаться снаружи.

– Эту женщину зовут Миранда Стоун. Хотя какое-то время она была известна под именем Сьюзен Джонсон. Но уже несколько лет она Миранда Стоун – женщина, живущая под другим именем.

– Джонсон? – в ужасе переспросила я. – Она что, родственница моего отца? И моя?

– Габи, ты, действительно, не понимаешь, кто это?

– Нет, а должна? – от больничного запаха и увиденного мне стало дурно, голова кружилась, и я с трудом соображала, – мы можем выйти на воздух?

Лишь покинув здание больницы, я немного пришла в себя. Я нередко сталкивалась с ранами, смертью и другими последствиями участия в делах отца, но почему-то увиденное произвело на меня сильнейшее впечатление. Даже единственная в моей жизни неудачная сделка, на которую отправил меня отец примерно полгода назад, и в ходе которой на моих глазах расстреляли трёх человек, а меня ранили в плечо, не пугала меня так, как те люди, которые лежали в палатах. Как испугала эта женщина…

– Габриэлла, посмотри на меня, – мягкий голос Джастина донёсся до меня будто сквозь туман, – я не думал, что ты так отреагируешь. Ты – дочь Джека Джонсона, ты смелая девушка, которая с лёгкостью направит пистолет на того, кто тебе угрожает. Ты – та, кто с успехом крутит мужчинами и заключает сделки ценою в жизнь.

Я подняла на него взгляд, подбирая слова для вопроса, который должна была задать, но Джастин лёгким движением приобнял меня за талию, наклоняясь ко мне и касаясь моих губ своими. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, которые он мне дарил и, понимая, насколько всё это странно. Его губы были мягкими, руки нежными, а мои мысли неправильными. Он никогда не примет мою сторону и не будет защищать меня. Всё, что он делает – это ради мести, я была уверена. Но месть была сладкой, а я слишком устала быть привлекательной куклой в глазах мужчин. Я не соврала ему, когда сказала, что он мне понравился. Клеймо, которое было на мне, меркло в те моменты, когда я находилась рядом с ним.

– Стало легче? – прошептал он, слегка отстраняясь, но всё ещё находясь слишком близко, чтобы я смогла перестать думать о его губах.

– Если скажу, что нет, ты поцелуешь меня ещё раз?

Он рассмеялся, оставляя ещё один поцелуй у меня на щеке. Хотелось зажмуриться и представить, что я обычная девушка, а он обычный молодой человек. Что нет никаких Змей, Волков и прочих криминальных группировок…

– Это не самое лучшее свидание в моей жизни, – призналась я и в тот же момент подумала о том, что фактически это свидание – вообще первое в моей жизни.

– Я знаю, – Джастин засунул руки в карманы, – но и ты не самая простая девушка.

– Кто эта женщина? – шёпотом спросила я его ещё раз.

– Это твоя мать, – вот так коротко и просто одной фразой разрушилась моя жизнь.

Лежа на кровати в своей комнате, я прокручивала в голове эти слова практически каждую минуту и до сих пор так и не понимала, правду он говорил или нет. В тот момент, когда он произнёс эти слова, я была готова бежать обратно в палату, расспросить эту женщину о том, кто она, и правду ли говорит Джастин. Но он крепко держал меня за руки, а потом силой усадил в автомобиль и довёз до дома. Не попрощавшись с ним, я стала набирать номер Эрика, понимая, что мне срочно нужно с ним поговорить и, помня, что у него должна была состояться встреча, расспросить о том, что было на ней. Но Эрик не отвечал. Ни в тот день, ни на следующий. Отец отказался предпринимать попытки найти его, сказав, что Эрик – взрослый парень, и имеет право на личную жизнь. Личная жизнь Эрика волновала меня меньше всего, но его молчание знатно напрягало. После того, как мы сбежали из казино и пообщались, я даже прониклась к нему симпатией. Мне стало его немного жаль. Узнать о том, что происходит в твоей жизни и за твоей спиной вот таким вот образом – не самое лучшее, что могло произойти. Я молилась лишь об одном – чтобы с братом ничего не случилось. Пусть лучше достаёт меня!

Бог услышал мои молитвы, и на третий день Эрик прислал мне сообщение о том, что с ним всё в порядке, и он свяжется со мной позже. Никаких подробностей, никакой информации. Но, по крайней мере, он был жив и вышел на связь.

Я снова возвращалась мыслями к тому, что узнала в больнице. Отец несколько лет шантажировал меня, обещая познакомить с матерью. Он говорил, что она в безопасности. Но то, что я видела в палате, к безопасности не имело ровным счётом никакого отношения. Но точно ли это моя мама? У меня не было никаких подтверждений. Джастин обещал, что всё расскажет, когда я буду готова. Вот только каждый раз, занося палец над его именем в телефонной книжке, я останавливалась. Остановилась и сейчас, вместо этого набрав номер Кэролайн.

– Привет, подруга! – как можно более радостным тоном начала я. – Прогуляемся?

– Ты по мне соскучилась или что-то случилось?

– И то, и то.

– Тогда буду ждать тебя через двадцать минут на пляже.

Я отключила звонок, бросив телефон на кровать, и посмотрела на себя в зеркало, тут же вспомнив слова брата о том, что я выгляжу так, как будто ничего не ем. Невольно задумавшись о том, а когда я, в действительности, в последний раз нормально питалась, я открыла шкаф, стоящий напротив моей кровати, в поисках косметички. Нужно было привести себя в более или менее приличный вид, но, ещё раз бросив взгляд в зеркало, я подумала о том, что краситься не было ни желания, ни времени. Туши и блеска для губ будет достаточно – в конце концов, я собиралась на встречу с подругой, а не на свидание.

***

Припарковав машину недалеко от набережной, я пошла в сторону пляжа, озираясь по сторонам. Последнее время я стала дёрганой, каждый раз ожидая какой-то опасности. И даже сейчас, когда светило яркое солнце, и немалое количество людей направлялось в сторону океана, я чувствовала себя беспокойно. Кэролайн помахала мне рукой, завидев издалека, и я почувствовала, как камень, лежащий у меня на душе, стал немного легче.

– Ну, выкладывай, – сказала Кэр, как только мы с ней поравнялись, – что опять стряслось? Это снова твой отец?

– И да, и нет, – пробурчала я, не понимая, как и с чего начать разговор.

– Мне вытягивать из тебя по слову в минуту или ты сама расскажешь, что тебя беспокоит? – мягко спросила подруга.

– Я даже не знаю, с чего начать и что сказать. Ты же знаешь, что мой отец…

– …самый известный криминальный авторитет в городе? Это знают все. То, что ты ему помогаешь – я знаю давно. То, что он использует людей для достижения своих целей, мне тоже известно. Вопрос лишь в том, почему ты ввязалась в это.