Приват для Крутого. Трилогия - Ромеро Екатерина

– Валера, иди проспись.

А это уже Крутой, и я не заметила, как он подошел. Фари рядом стоит, они оба в черных костюмах, как какая-то мафия, хотя почему “как”? Они и есть мафия. Криминальная элита, верхушка, некие короли города, которых я сдаю.

– Добрый вечер, Савелий Романович. С днем рождения, дядя Эдик.

Ну а как мне еще его назвать? Не по кличке же.

Вижу, как Фари недовольно поджимает губы.

– Спасибо.

– Дебют сегодня, воробей? – спрашивает Крутой, и я на миг теряюсь.

– Да. Я готова. Вам не понравится.

Фари глаза закатывает, а Крутой складывает руки в карманы, выпрямляет спину и холодно бросает:

– Даже не сомневаюсь, что будет танец полудохлой газели.

Подъебнул. Мы в последнее время только так и общаемся.

– Лучше не смотрите, чтобы плохо не стало!

– Я выпью таблетки от тошноты.

Укололи друга, какие молодцы.

На самом деле мне страшно. Сегодня Крутой решит, что со мной делать. Станцую хорошо – возьмет к себе, плохо – выкинет на окружную, и весь план к чертям. Я сестру потеряю и сама умру – и это без преувеличений.

***

Я думала, что уже знаю, как здесь все устроено, но я ошиблась. На самом деле я видела только верхушку айсберга, потому что настоящая вакханалия начинается в эту ночь. Сегодня здесь все звери в сборе, они много пьют, много курят и позволяют себе все. Реально все.

Деньги расширяют рамки, а большие деньги их просто ломают. Наши танцовщицы выходят на сцену, пока я пытаюсь собраться с мыслями, а еще они обнаженные.

Сегодня все, кроме меня, танцуют без бюстгальтера. Верх полностью открыт. Они это делают специально: много богатых гостей, чаевые просто рекой льются.

Меня же всю колотит. Я переживаю. Это мой дебютный танец, и так не вовремя. Его назначили именно в день рождения Фари, когда в зале полно людей и все внимание идет на сцену.

Кстати, о сцене: там не только девушки танцуют. Я вижу Брандо впервые за долгое время, и прямо там он сейчас зажимает Нелли и жадно лапает ее за груди большими ручищами.

Для меня это дико, неприлично и вообще где-то за чертой, хотя кажется, что только для меня. Брандо ничуть не стесняется, Нелли подтанцовывает ему, виляя задом, а остальным, похоже, вообще никакого нет дела.

Этот Саша, он же Брандо, зарвался. Я вижу, что он чувствует вседозволенность. Некий излюбленный братик Фари. Его здесь обожают, и он отлично этим пользуется.

Молодой, горячий, безбашенный и такой же дикий, как брат. Они одной крови, и Брандо опасен. Я это поняла, когда он зажимал меня. Он просто без тормозов, от него можно ожидать чего угодно.

Я вижу, как Брандо голодно лапает Нелли большими руками за груди, за живот, то и дело засовывая ей деньги в трусы. Играет музыка, шампанское льется рекой, у них праздник. Они все чувствуют себя здесь королями жизни. Все, кроме меня.

Глава 20

Скоро мое выступление, иду в зал, беру воду. Что-то меня колотит все сильнее, особенно тогда когда вижу Савелия Романовича. Они все сидят за столом: Крутой, рядом Фари, Соловей, Ганс. У них отдельная компания, а еще здесь много женщин. Красивые, роскошные, смелые, но я хочу, чтобы сегодня Крутой смотрел только на меня.

Хм, надеюсь, таблетки от тошноты ему помогут, хотя, по правде, слышать это мне было обидно. Я докажу Крутому, что он сильно ошибается насчет меня.

– Дашка, ты еще не готова?! Иди переодевайся, быстро!

Разгар ночи, меня зовет Карина. Киваю, прохожу в гримерку. Я опаздываю, дико спешу, засмотрелась на Савелия Романовича, как обычно, едва не пропустила свое время.

Бегом напяливаю платье, поправляю прическу и макияж. Туфли… черт, где мои туфли?! Куда я их дела, куда?

– На, растеряша!

Кира. Слава богу, она мне помогает, и уже перед самой сценой я напяливаю эти дико высокие ботфорты, туго зашнуровываю до средины бедра.

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста.

И все в какой-то дикой спешке, ботфорты жмут, но я не обращаю внимания. Сейчас наш выход, и у меня там будет отдельное соло. Все будут смотреть на меня, этот танец станет решающим.

Приглушается свет, сменяется музыка – мы выходим. Танец медленный и эротический, с ярким финалом, и все бы ничего, я много тренировалась и помню движения, вот только мои ботфорты…

С ними что-то не то. Они все же давят, колют, жмут. По правде, ощущение такое, что я хожу по каким-то гвоздям.

С каждым шагом жутко печет. Больно невероятно просто, но уйти сейчас со сцены означает все испортить.

Я вижу, как Савелий Романович смотрит на меня. Понимание приходит быстро. Неужели это и есть его испытательный срок? Похоже, да. Они не работают со слабаками.

Сглатываю, пытаясь попадать в такт хотя бы немного, но чувствую, как стопы нещадно разрезает что-то острое. Похоже на битое стекло.

***

Пот катится по вискам, мне стало жарко. Нет, не оттого, что я двигаюсь хорошо, – от боли. Я медлю, ступаю осторожно, морщась, прыгая, как заяц, в этих ботфортах. Поглядываю в зал и быстро понимаю, что я так просто завалю танец.

Я не то что в такт не попадаю, я вообще мимо. Полудохлая газель, боже, Крутой был прав, сейчас я двигаюсь именно так.

Все смотрят на меня, и я ловлю презрительную усмешку Киры. В отличие от меня, она танцует как богиня и сейчас довольно подмигивает мне, усмехаясь.

Сцепляю зубы, ведь это не случайность, а если ее об этом Савелий Романович попросил? Он же может, конечно может. Специально. Чтобы я сдалась, а он выиграл.

Наброситься на нее сейчас означает сразу проиграть, да и я не смогу ничего сделать. Достаточно посмотреть на Киру и на меня. Это просто глупо.

***

– Что это с ней, дыма нанюхалась?

Ганс присматривается на сцену, и я тоже. Там девочка моя танцует. Хуево. Хуево, блядь, танцует, едва двигается. Еще хуже, чем тогда в випке. Регресс какой-то, двигаться разучилась или что?

Воробей сказала, мне не понравится. Не то слово, блядь, я просто в шоке.

– Обдолбанная, сто пудов!

– Я же говорил, Савел. Она никакая. С тебя пять штук. Лучше бы Лику взял, больше было бы толку.

Фари. Доволен, как черт, он любит быть правым, и сейчас как раз такой момент.

Сжимаю руки в кулаки. Вот что, блядь, с ней такое на этот раз?! Час назад была нормальная и теперь едва двигается, но постепенно девочка приходит в себя.

Вижу, как даже в ритм начала попадать хоть иногда, но почему-то вздрагивает, а после ловит мой взгляд и гордо поднимает голову.

Ну наконец-то! Проснулась, мать ее. Танцует теперь нормально, без заминки и очень даже ничего. Настолько ничего, что у меня в штанах все дымится. Чертовка маленькая! Что творит!

Нет, Даша мне не нравится, но я, сука, взгляд от нее оторвать не могу! Точеная фигура, осиная талия, плотная грудь, худые длинные ноги. Светлые волосы с каплей меди, боже, она двигается как река.

Плавно, нежно, на грани вызова. Мне и всем остальным тоже.

Оборачиваюсь и вижу, как мужики на воробья моего слюни уже пускают, и мне не нравится это.

Новенькая, свежее мясо всегда интересно. Бесит! А после Даша к шесту идет и вытворяет там какое-то безумие. При всех.

У меня встает, напряжен весь до предела. И Кира, как назло, тоже на сцене, так бы уже пустил под стол.

Вот на хуя так двигаться?! Когда она так научилась? И вроде нет там ничего откровенного, грудь полностью закрыта, задница тоже, платье длинное, а вставляет похлеще, чем голая баба.

Маленькая гибкая сучка старается, испытательный срок отрабатывает.

Сцепляю зубы. У меня болит уже все, горит, дымится!

Похрустываю суставами, чтобы отвлечься, хотя не смотреть на нее просто не могу. Завел себе зверька декоративного – вот и любуйся!

Чертов псих. Смотреть можно, трогать нет. Сам себя дразню, вообще не понимаю, какого ляда пялюсь на нее! На что, блядь, смотреть? А все же есть на что.