Ты мне больше не нужна - Стрельцова Александра

– Что? Что ты сказал? – на глаза наворачиваются слёзы, я прекрасно понимаю головой, что сказал мой муж, но вот сердце не желает верить в услышанное!

Они вновь рушат мою жизнь!

– Она вернулась, и ты её вот так легко принял? Имея жену и дочь? Ты готов бросить нас ради неё? Жень, ты…

– Я никого не бросаю, – пребывает меня, – мою жену зовут Арина Синицына, нашу дочку Аврора Синицына, моя семья остаётся при мне, а вот ты, Алина Калинина, ею никогда не являлась, ты просто сестра моей жены, родственница, и не более! – резко произносит муж, словами пронзая точно острым ножом.

– Нет! – остервенело качаю отрицательно головой, – твоя жена я! Аврора наша дочь! Ты что творишь, Жень? Ты хочешь быть с ней? После того, как она исчезла перед вашей свадьбой, бросила тебя? Вот так просто, а, Жень? – не сдерживаюсь, перехожу на крик, – хочешь с ней быть? Перечеркнёшь наши четыре года, всё забудешь, просто всё перечеркнёшь?

– Замолчи! – рявкает, делая шаг ко мне и впечатывает меня спиной в стену, – ещё раз повторяю, мою жену зовут – Арина Синицына, а ты – Алина Калинина, и так было всегда! То, что ты заменила на время сестру и стала моей женой, никто не сможет доказать, ты жила четыре года под чужим именем, пора возвращать своё обратно, теперь ты – Алина Калинина, как и была раньше, свободная, без ребёнка и мужа! – сильно сжимает свои пальцы на моих плечах, встряхивает, что тряпочную куклу.

Лицо мужа начинает плыть, слёзная пелена застилает глаза. Бред! Он шутит, так не может быть!

– Что значит без ребёнка? – шепчу онемевшими губами.

– То и значит, Аврора остаётся с нами, мы с Ариной её родители по всем документам, – припечатывает жестокими словами.

– Нет! – толкаю в грудь мужа, – Аврора моя дочь, хочешь жить с этой, живи, но дочь будет со мной! – кричу, ещё раз толкаю мужчину, но силы не равны, даже с места не сдвинула.

– Я всё сказал, Алина! А сейчас уходи и забудь сюда дорогу, или же мне придётся вызвать для тебя психиатрическую скорую, ты явно тронулась головой, Алина Калинина.

– Ты не посмеешь! – шепчу со страхом в голосе, понимая, что будет, если он выполнит свою угрозу!

Меня же действительно могут принять за сумасшедшую, ведь я не откажусь от дочери, буду бороться за неё!

– Ещё как посмею, ты мне никто! Ты шальная Алина Калинина, которая исчезла четыре года назад в неизвестном направлении, а теперь, появившись, несёшь полный бред, считая себя моей женой, – скалясь в усмешке, говорит отец моей дочери.

Всё нутро скручивает в болезненном спазме, и если бы не руки мужа, что так крепко держат, то согнулась бы пополам, и только болезненный стон срывается с губ.

– Всё, тебе пора, чай отменяется, как и договор, что мы с Ариной тебе предложить, – дергает меня на себя, грубо тащит к выходу из квартиры.

– Нет, стой! – дёргаюсь в попытке вырваться, – не делай так, Жень, прошу! Отдай мне Аву, отдай мою дочь! – от страха оказаться за дверью и от дочери меня накрывает паника.

– Нет у тебя дочери! – рычит Синицын, больно дергает за руку, выкручивая её.

– Ай! Больно! – вскрикиваю через слёзы, – Женя! Я расскажу всё отцу, у тебя ничего не получится! – пытаюсь докричаться до мужа.

– Говори, он и так в курсе, ты же знаешь, он Арину больше любит, и для любимой дочурки готов пойти на всё, только бы она была счастлива, да и я для неё всё сделаю, – очередной раз за какие-то дьявольские минуты обрушивает на мою голову жестокие слова, и что самое страшное, так и есть на самом деле.

Отец всегда любил Арину больше!

Теряюсь от его слов, перестаю вырываться, чем позволяю вытолкать меня за пределы квартиры.

– Не появляйся здесь больше, за Аврору спасибо, дочку я люблю и никогда от неё не откажусь, а ты строй свою жизнь. Уходи, иначе я вызову бригаду медиков, тогда всю жизнь проведёшь в психушке, поверь, я обеспечу тебе такой курорт, – говорит Синицын и захлопывает дверь квартиры, в которой мы прожили три года, счастливых, как мне казалось, года.

– Нет, нет! – что в бреду шепчу, до конца не веря, что это действительно реальность!

Может, мы с таксистом попали в аварию, я попала в кому и всё это мне просто снится? Всё это страшный сон?

Дверь квартиры открылась, появился Женя, но я даже и шага не успела сделать, как она вновь закрылась, только к моим ногам упала моя сумочка.

То, чего я так глубоко внутри боялась, случилось!

Глотая ком за комом, что застревают в горле, медленно оседаю на каменный пол около двери квартиры, из горла вырывается звук, похожий на вой раненной волчицы, волчицы, что потеряла свою пару и детёныша! Испугавшись собственного голоса, зажимаю рот ладонями, давлю со всей силы, так, что губам становится больно. Но эта боль не сравнима с той, что раздирает всё нутро.

Так больно мне даже не было в нашу первую брачную ночь, когда Синицын взял меня против воли, насильно, вымещая на мне побег Арины! Мне даже некому было пожаловаться, отец не брал трубку, а звонить маме и говорить, что сотворил со мной Синицын, я просто не смогла! Её и так больное сердце просто не выдержало бы таких известей! Побег старшей дочери и так пошатнул её здоровье!

Звук шахты лифта ударяет по ушам, кто-то вызвал лифт. Что ужаленная подскакиваю на ноги, как бы больно сейчас ни было, нужно уходить отсюда. Что, если Синицын уже вызвал медиков? Эта мысль подстегнула как можно скорее убраться подальше, а уже потом думать, как быть дальше.

Уже собралась бежать к двери, что ведёт на лестницу, как лифт остановился где-то на два-три этажа ниже. По телу прошла волна дрожи, схлынул страх оказаться в руках людей в белых халатах. Ноги стали подкашиваться, схватившись рукой за стену, уткнулась в неё лбом, порывистое дыхание вырывается толчками. Медленно повернув голову в сторону двери, за которой находиться моя малышка, зажмурила глаза.

Сердце и душа разрывается, даже не знаю, что болит сильнее, а может, всё одинокого? Взгляд опустился ниже, выхватил лежащий предмет на полу. Оттолкнувшись от стены и пошатываясь, подошла к сумочке, которую кинул мне Синицын. Подняв её, подошла к лифту, нажала на кнопку вызова.

Слёзы, не переставая, продолжают литься по щекам. Створки лифта открылись, призывая меня войти. Как спускалась вниз, как покидала парадную, как оказалась у ворот комплекса практически не замечаю, шла, с силой передвигая ноги. В голове хороводом кружатся картинки последних четырёх лет, сменяя одну за другой.

– Евгений Олегович, ваша родственница вышла, вы извините меня, она просто с вашей супругой одно лицо, да и пропуск она показала…

Останавливает меня у шлагбаума голос Алексея, а точнее имя, которое он произнёс. Поднимаю взгляд на охранника, встречаюсь с его хмурым взглядом.

– Больше такого не повториться, Евгений Олегович, впредь буду проверять паспорт, а вас понял, до свидание, – отнимает телефон от уха, прячет его в карман, смотрит на меня что цепной пёс, – Алина, верните пропуск, что вы украли у вашей сестры, – выдаёт мне охранник.

– На, ищи, – всхлипывая, протягиваю сумочку.

Пусть подавится своим пропуском!

Он назвал меня Алиной, моим настоящим именем, как же я от него отвыкла! Четыре года меня все вокруг называли именем сестры! Та, сбежав, прихватила мой паспорт, взамен оставив свой. Многие из окружения Синицына знали его невесту, если с внешностью всё было превосходно при замене невесты, то с именем выходила полная лажа! Вот только решение быстро нашли! Меня не просто заставили выйти за Женю замуж, но и называться именем сестры! Превосходная вышла замена!

– Здесь кроме вашего паспорта и телефона больше ничего нет, – отвечает мне охранник, осмотрев мою сумочку.

– Что? – сиплю в ответ и рывком забираю сумочку, смотрю, что в ней лежит.

Там действительно паспорт и телефон, чужой телефон, не мой! Раскрываю паспорт, и глазам не верю в увиденное. Алина Калинина! Мой настоящий паспорт, который украла Арина при своём побеге. С губ срывается горький смешок.

– Ну, значит, пропуска нет, – вскидываю взгляд на охранника, – и веры людям тоже больше нет, и ты, Алексей, не верь, – сама не понимаю зачем говорю, – а как там котёнок, наверное, уже вырос?