Вынужденный брак. Любовь в договор (не) входит - Иванова Анастасия

— Как ты здесь оказался?

— Не только я. Тут собрались много бизнесменов. Будущих инвесторов одного интересного проекта. Прости, но рассказать пока не могу. Презентацию решили устроить здесь.

Закатываю глаза. Кто поймёт причуды богачей?

— Мы пришли.

Макаров останавливается около невзрачной витрины, за которой в тусклом свете виднеются столики. Зал почти полностью заполнен, но один столик свободен, а на нём стоит от руки написанная табличка “резерв”. Интуитивно понимаю: это наш столик.

Савелий открывает дверь в ресторан, и до нас сразу доносится тихая мелодия, извлекаемая умелыми пальцами из рояля. Стопорюсь на секунду, завороженная чарующими звуками и какой-то необыкновенной уютной атмосферой.

— Идём, — голос Саввы звучит на полтона ниже, мягче, будто не хочет разрушить ту магию, что витает вокруг нас.

Со столиком я угадываю: Савелий меня подводит к нему. К лучшему столику в этом заведении. Он находится чуть в стороне от остальных, создавая иллюзию уединённости. Но при этом именно с этого места открывается самый удачный вид: на город через панорамное окно, на весь зал ресторана и его гостей. И, конечно же, отсюда лучше всего видны рояль и приятной внешности молодой человек, что сидит за ним.

К нам сразу подходит официантка. С вежливой улыбкой. Смотрит только на Савву, делая вид, что меня рядом нет.

Такое часто у нас бывало, и пять лет назад меня это сильно задевало. Сейчас становится смешно.

— Добрый вечер, рада снова вас видеть у нас. Вам как обычно?

— Да. Моя спутница будет то же самое.

Стреляю в Макарова возмущённым взглядом, но спорить нет никакого желания. Чёрт с ним. Съем, что принесут.

Официантка кивает, уходит, а я снова начинаю оглядываться.

Красиво здесь.

Завораживает.

Влюблённые парочки за соседними столиками держатся за руки и мило беседует. Кто-то целуется. В воздухе буквально витает любовь. И мне вдруг становится завидно. Тоже хочется вот этого тепла во взгляде, нежных прикосновений и сладкого безумия.

— Потанцуем? — вдруг раздаётся над самым ухом.

Поднимаю взгляд и тону в карих глазах, в светлых как мёд. И я тону в его взгляде. Окунаюсь в наше общее прошлое, там, где были мы счастливы. Там, где мы любили.

— Савва, — мотаю головой вместо слов, потому что это будет ошибкой.

— Чернова, это всего лишь танец. Или ты боишься снова потерять голову? Давай, Алина, решайся.

Савелий так и не убирает раскрытую ладонь.

Ждёт моего согласия.

Глава 3

Вкладываю руку с подрагивающими от волнения пальцами в широкую ладонь. Савва тут же её крепко сжимает и ведёт в центр зала. Никто другой не танцует. Возможно, здесь вообще не принято, но разве Савву такие мелочи когда-нибудь останавливали? Он приобнимает меня и затягивает в круговорот танца. Музыкант плавно перестраивается, и вот уже по залу льются узнаваемые мотивы популярной песни. Макаров мурлычет под нос, подпевая. На губах блуждает лёгкая улыбка.

— Савва, не знала бы тебя, решила, что ты пытаешься меня соблазнить.

Бывший запрокидывает голову, смеётся открыто, не смущаясь взглядов, которые кидают в нашу сторону.

— Чернова, ты от скромности никогда не умрёшь.

Пожимаю плечами.

— Зачем мне помирать?

Неожиданный поворот.

Наклон. До пола остаются жалкие сантиметры. От резкого выпада захватывает дух, вырывается громкий вздох. Савелий возвращает меня так же быстро. Я впечатываюсь в его сильную грудь, по инерции скольжу ладонью по его стальным мышцам.

Воздух вокруг нас накаляется, поднеси спичку — и всё вспыхнет. Только, кажется, мы этого пламени даже не заметим. Слишком поглощены друг другом.

— Нет, Лина, соблазнить я тебя не пытаюсь. Ты уже пройденный этап, а я не люблю возвращаться назад.

Его слова звучат как пощёчина. Причиняют боль, но я растягиваю губы в улыбке.

— Как хорошо, Макаров, что наше мнение в этом вопросе сходится. А то боялась, что ты не отлипнешь от меня.

Савелий останавливается. Впивается в меня странным взглядом, от которого становится не по себе. Словно в предчувствии чего-то плохого.

— Наш ужин принесли, — говорит сухо.

Ещё недавно между нами пылал огонь, а сейчас льды Антарктики.

Слишком быстрая метаморфоза. Словно на качелях качаемся. То взметаемся вверх, к самому солнцу, то летим вниз, в самую пропасть.

Мы ужинаем в напряжённом молчании, и единственное, о чём я мечтаю, — чтобы поскорее завершился этот вечер. Хотя нет. Тогда мы останемся вдвоём в одном номере, а это ещё хуже.

Чёрт!

Зачем я только поехала на своей машине? Самолёты — проверенный вариант. Торжественно клянусь, больше никаких экспериментов!

Когда официантка приносит счёт, я успеваю первая вложить свою банковскую карту в тёмно-коричневую кожаную книжку — удар по мужскому самолюбию. Моя маленькая месть Савве за его слова.

Наслаждаюсь, как его лицо перекашивает недовольная гримаса. Довольную улыбку даже не думаю скрывать.

— Прогуляемся? — предлагает, когда мы оказываемся на улице.

На улице уже начинает темнеть, одна я не рискну бродить по незнакомым улочкам. Возвращаться в отель и сидеть в номере с бывшим — тоже так себе идея. Поэтому киваю.

Я не спрашиваю, куда Савелий меня ведёт. Разговоры вести по-прежнему нет никакого желания. Кручу головой по сторонам, слушаю шум наших шагов.

— Может, поговорим? Обсудим, что произошло между нами?

— Зачем?

Мне казалось, что давно должно было перестать болеть в груди, но нет. Противно ноет, как зубная боль.

Макаров впервые выходит из себя, показывает эмоции.

Делает шаг вперёд, преграждая мне дорогу. Хватает за плечи и встряхивает как тряпичную куклу.

— Лина, мать твою! — психует.

— Мою маму трогать не надо. Отпусти, Макаров.

Не сразу, но разжимает пальцы, грубо выругавшись.

— Почему с тобой всегда так сложно?

— А ты, Савва, больше не со мной. Завтра расстанемся и, надеюсь, на этот раз точно больше никогда не встретимся.

Обхожу его, точнее, просто сбегаю, чтобы он не увидел, как предательски заблестели глаза от слёз. Но какие бы эмоции меня сейчас ни терзали, тихие, уверенные шаги за спиной дарят спокойствие и чувство безопасности. Мы какое-то время так и идём. Я впереди, иду куда глаза глядят. Савелий за моей спиной. Практически шаг в шаг.

— Лина, — Савелий снова выравнивается со мной, берёт за ладонь, переплетая наши пальцы. Так легко и естественно, как делал это тысячи раз, но в другой жизни. — Лина, ты же знаешь, я не особо верю в судьбу, провидение и прочую ересь, но что, если наша встреча не была случайна? Что, если это прекрасная возможность всё обсудить?

— Нечего обсуждать, — упрямо мотаю головой, — мы всё друг другу сказали тогда. Всё, Макаров, выдохни и отпусти уже ситуацию. Сам же сказал, что я пройденный этап твоей жизни. Супер! Иди вперёд, а меня не трогай!

Снова хочу обогнуть, но в этот раз и шага сделать не успевают. Савелий хватает за руку, настойчиво, но не сильно. Притягивает к себе, стирая между нами всё пространство.

— Ненавижу, — выдыхает мне в губы, прежде чем накрыть их своими.

Цепляюсь за него — то ли пытаюсь оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе. Кусаю его губы, Савва отвечает рыком. Это не поцелуй, а настоящая борьба. Борьба друг с другом и собственными демонами.

Борьба, в которой не будет победителей. Лишь проигравшие.

Отстраняюсь, задыхаясь не столько от нехватки воздуха, сколько от удушающей силы нахлынувших чувств. В висках стучит, в глазах темнеет, я снова чувствую себя той глупой влюблённой девочкой, готовой ради Макарова на всё.

Как?

Как он это делает?

Откуда у него такая безграничная власть надо мной?! Над моим телом. Один поцелуй — и я всё забываю, готовая плавиться в его руках.

— Не смей. Не смей больше ко мне прикасаться! Никогда!

— Иначе что, Лина? Побежишь жаловаться братику. Хотя нет, сразу к папе, да? Любимую принцесску обижают. Целуют, а тело предательски откликается Признайся, Чернова, ты по-прежнему хочешь меня. Так почему бы не получить то, чего так желаешь, раз мы застряли вместе в одном номере?