Глава 4
Звук пощёчины оглушает. Он эхом разносится по пустой улице. Ладонь горит адским пламенем. Надеюсь, на лице Саввы тоже остался след, но в сумерках я лишь вижу, как опасно блестят его глаза.
Нет. Я не боюсь гнева Савелия. Знаю, он никогда не посмеет ударить женщину. Но причинить боль можно не только физически, а это мы уже проходили.
Какая же он скотина!
Как только посмел такое сказать после всего, что было!
— Ты слил в инет меня, всю нашу жизнь выставил на всеобщее обозрение. Ты пропиарился за счёт фамилии моей семьи! Я ещё год не могла отмыться от той грязи, что лилась на меня отовсюду! И после всего этого ты мне предлагаешь с тобой спать?! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!
— Взаимно! — выплёвывает со злостью. — Ни ты, ни твоя семейка даже не попытались во всём разобраться, просто вынесли вердикт мне. А что, если не я слил те снимки, м? Ты об этом не думала, принцесска? Не-ет, — издевательски тянет, — обида застилала глаза. Ты и твоя семейка просто уничтожили мой бизнес. Скажи-ка, Лина, то ДТП было случайностью или это твой братец с папашей меня решили на тот свет отправить?
— Какое ДТП?
По коже пробегает мороз. Петя не раз говорил, что хочет прибить Макарова, но он ведь это не всерьёз? Просто брат переживал за меня.
Меня на самом деле тогда смешали с грязью после того, как Савва слил в интернет наши личные фотки. Где бы я ни появилась, мне в спину летели тихие, осуждающие шепотки. Потаскухой называли за глаза. На меня смотрели как на дешёвку, торгующую своим телом. И всем было наплевать, что эти снимки сделал мой первый мужчина. Тот, с кем я готовилась к свадьбе.
Савелий не отвечает. Разворачивается и уходит в противоположную сторону, но я догоняю. Успеваю схватить за руку и дёрнуть на себя.
— Что за ДТП?! — требую ответа.
— О, принцесска, решила поговорить? Ты пять минут назад послала меня с разговорами. Как сказала? Мы всё выяснили тогда. Ты права, — Савелий грубо отцепляет мою руку от себя. — Гостиница там, дойдёшь. Не заблудишься.
Макаров снова разворачивается и уходит.
Оставляет меня растерянную на пустой улице.
Я ещё какое-то время стою на месте, не знаю, что делать. Кинуться за Саввой или пойти в номер и позвонить брату? О каком ДТП Макаров говорил? Делаю шаг в сторону, куда ушёл Макаров, но тут же возвращаюсь. Пойду к гостинице, но понимаю, что не хочу отвлекать брата от семьи.
Поэтому снова разворачиваюсь и иду за Саввой. Я так боялась упустить Савелия из вида, что перешла на бег. Почти догнала, но в темноте оступаюсь, поскальзываюсь на маленьком камне. Боль моментально простреливает ногу.
Пронзительный крик вырывается наружу, а я лечу вниз, ударяясь локтем и затылком о край поребрика.
Быстрые, тяжелые шаги, грубые слова — всё звучит будто вдалеке, не со мной. Сейчас есть только сильная боль.
— Тс-с, принцесска, сейчас. Потерпи, маленькая.
Кажется, я ударилась слишком сильно.
Мне чудятся нежность и тревога в голосе Макарова.
Мерещатся лёгкие прикосновения чуть суховатых губ к моему лицу, но слёзы и острая боль не дают разобраться, где реальность, а где жестокая фантазия.
Первые вспышки боли гаснут. Оставляют за собой ноющее напоминание о моей неосторожности. Открываю глаза и понимаю, что я прижата к крепкой мужской груди. Макаров не смотрит на меня. Уверенно идёт вперёд, а мне вдруг становится неловко.
— Савва, пусти, я могу сама идти.
— Чернова, заткнись, а? Просто хотя бы на пять минут закрой свой очаровательный ротик и не выводи меня из себя.
Хочу ответить такой же грубостью, но я слишком ослабла. Поэтому послушно закрываю рот, прикрываю глаза и удобнее устраиваю голову на мужском плече. Чувствую, как грудь подо мной поднимается, вбирая в себя воздух, и резко отпускается. Выразительное хмыканье говорит ярче любых слов.
Ну и пусть думает себе что хочет.
Мы завтра всё равно расстанемся и больше никогда не увидимся.
Макаров вносит меня в номер. И всему виной удар, чесслово! Потому что иначе я бы никогда не позволила этим словам сорваться с моего языка:
— Совсем как молодожёны.
Савва замирает, а потом начинает громко хохотать, мне кажется, его смех слышит вся гостиница.
— Лина, ты ненормальная.
Меня бережно укладывают на постель, лёгким движением пальцев убирают прилипшие ко лбу волосы. А я всё это время не могу перестать рассматривать Савелия. Он изменился. Возмужал. Похорошел. На него и раньше женщины всех возрастов заглядывались, а сейчас тем более. Захочешь пройти мимо — не пройдёшь. Притянет своей сумасшедшей энергетикой.
Протягиваю руку, касаюсь коротких волос у виска. Не показалось.
— Там шрам, — говорю, что он и так наверняка знает, — это после того ДТП?
Настроение в комнате моментально меняется.
От былого штиля не остаётся ни следа. Над нами снова нависают грозовые тучи.
Савва встаёт с кровати, идёт к выходу. Не оборачиваясь, холодно бросает:
— Я позову врача.
Щелчок двери, я закрываю глаза и проваливаюсь в нерадостные мысли: способны папа или брат на такое? Могут уничтожить человека за меня?
Глава 5
Дверь в номер открывается, пускает поток воздуха и тихий женский голос.
— Савва, ты в курсе, что я педиатр?
— Светик, у них фельдшер в отпуск уехала. Мне предложили ждать утра и ехать в соседний город! А если что-то серьёзное?
— Ладно-ладно, я поняла. Сейчас глянем твою знакомую.
Открываю глаза, как раз когда миниатюрная блондинка садится на край кровати. Красивая. С большими серыми глазами, но на удивление тёплыми. С мягкой улыбкой на губах.
“Такая как раз во вкусе Саввы”, — метеором проносится мысль в голове. Заставляет что-то похожее на ревность высунуться из глубин души. Оскалиться. Сразу найти в этой девушке тысячи недостатков.
Свитер у неё из прошлогодней коллекции, и этот жёлтый цвет совершенно не к лицу, маникюр пора делать…
Чёрт, Алина, тебе должно быть всё равно!
— Здравствуйте.
Девушка мило улыбается, мне моментально стыдно становится за свои недавние мысли. Бывают такие люди, которым достаточно один раз на тебя посмотреть, улыбнуться, и ты понимаешь: перед тобой хороший человек. Чистый. Искренний. Такие в качестве хобби мир спасают, котиков с деревьев снимают, бабушек через дорогу переводят и последние пять рублей на благотворительность нуждающимся отдают. А я из-за ласкового “Светик” готова девушку во всех смертных грехах обвинить.
— Меня Света зовут.
— Алина, — выдавливаю из себя улыбку.
На миловидном личике снова появляется добрая улыбка.
— Алина, я тебя осмотрю. Нужно понять, насколько у тебя критическое состояние, нужно срочно ехать в больницу или можно отложить визит до утра?
— Я нормально себя чувствую, — почти не вру.
Голова немного кружится, а тело ломит, но в целом чувствую себя нормально.
— Вот в этом мы сейчас и убедимся, — воодушевлённо заявляет Алина и приступает к осмотру.
Я отвечаю на вопросы на автомате, не замечаю прикосновений Светланы. Всё из-за внимательных карих глаз, что следят за каждым движением Светы. Когда тонкие пальцы касаются моей ноги, морщусь.
— Света! — предупреждающе рявкает Савва.
Вздрагиваю и с удивлением пялюсь на Макарова. Это что, беспокойство?!
— Ой, не тявкай, Макаров, — отмахивается девушка. — Здесь просто ушиб, нужно обеспечить ноге покой дня на три.
Кто бы знал, чего мне стоит не выругаться.
Какой покой? Я надеюсь, завтра мне вернут мою машину и я уеду из этого города. Почему пострадала именно правая нога?! Почему не левая?! Интересно, насколько будет неудобным жать педаль газа левой ногой.
Чё-орт.
Может, Пете позвонить, попросить его меня забрать?
— Сотрясения тоже не наблюдаю. Так что, Макаров, можешь выдохнуть, с твоей девушкой всё в порядке.
— Я не его девушка!
