— Она не моя девушка!
В голос возмущаемся с Саввой, на что Светлана лишь смеётся, вскидывая руки вверх.
— Ладно-ладно, как скажете. Ну всё, сейчас сделаю холодный компресс и оставлю вас, не девушку и не парня, наедине в номере.
— Света…
На угрожающий тон Макарова девушка лишь хохочет и шлёт воздушный поцелуй, а меня снова простреливает мерзким чувством, так похожим на ревность, которую я старательно глушу напоминанием, что Савелий мне никто. И я не имею права его ревновать.
Светлана прикладывает к моей ноге компресс. Берёт блокнот и ручку, что лежат около телефона, что-то быстро пишет и протягивает мне.
— Это мой номер, если что-то забеспокоит — звони.
Её доброта и забота трогают меня.
Неужели настолько бескорыстные люди до сих пор существуют? Готовые вот так прийти на помощь чужому человеку по одному звонку? И снова становится стыдно за собственные мысли в самом начале нашего знакомства.
— Спасибо.
Света ободряюще сжимает мою ладонь, прощается и оставляет меня наедине с Саввой.
Интересно, если я резко закрою глаза и притворюсь спящей, это будет слишком глупо выглядеть?
Мне хочется спрятаться от этой гнетущей неловкости, но ещё больше мне хочется добраться до правды.
— Про какое ДТП ты говорил?
Макаров морщится, явно не раз уже пожалел о том, что ляпнул.
— Алин, забудь и постарайся отдохнуть.
Игнорирую его слова.
С трудом, но сажусь в кровати.
— Упрямица.
Тихо бурчит под нос, но я пропускаю его комментарий мимо ушей:
— Савва, что за ДТП? — чеканю каждое слово, хочу, чтобы знал: я так просто от него не отстану.
Макаров трёт переносицу, снова вздыхает так, будто тяжесть всего мира свалилась на его плечи. Я хочу снова повторить свой вопрос, но вдруг карие глаза впиваются в меня.
— После всех тех событий меня подрезали на трассе. Ночью, когда шёл дождь. Я не справился с управлением, вылетел на встречку прямо под колёса самосвала.
От его слов на спине выступает холодный пот, в горле встаёт ком.
Он же…
Он же мог погибнуть.
Какой бы Макаров сволочью ни был, но я никогда не желала ему смерти.
— Сначала МЧСники, а потом и врачи сказали, что я родился в рубашке. Да, провёл какое-то время на больничной койке, но по факту можно сказать, что отделался испугом.
Прикрываю глаза и вижу эту страшную картину. Сердце пропускает удар, но тут же начинает биться сильнее, чаще. Трепыхает испуганной птахой.
Савва мог погибнуть.
— Почему ты думаешь, что мы причастны к этому? — вопрос задаю почти беззвучно.
Уверена, ни Петя, ни отец не способны на такое, но откуда-то берётся маленькое зёрнышко сомнений.
Становится страшно. А что, если на самом деле?! Что, если мне просто хочется думать о своей семье лучше, чем они есть?
Нет, нет, нет.
Никто из моих близких бы никогда на такое не пошёл!
Савва специально это говорит, чтобы позлить меня.
Сделать ещё больнее.
— Ко мне в больницу заглянул человек и передал привет от тебя, — его звучит холодно, безжизненно. А из карих глаз уходит вся теплота, оставляя место опасной мгле.
— Савва, мы бы никогда…
Макаров останавливает меня взмахом руки.
— Мне уже всё равно. Отдыхай.
Он снова уходит, оставляя меня разбитую, наедине с собственными невесёлыми мыслями.
Глава 6
Макаров так и не вернулся в номер, а я так и не смогла заснуть. Ворочалась, перебирала в голове слова Савелия, события прошлых лет. Самое страшное: я усомнилась в брате и папе! На несколько минут, но я поверила Савелию и допустила мысль, что кто-то из моих близких мог так низко поступить.
Я несколько раз хватала телефон и порывалась позвонить Пете, но тут же себя тормозила, у него через четыре дня свадьба, ему сейчас не до меня. Папе звонить я трушу, тем более упоминать Савву. Одно имя Макарова заставляет давление отца взлететь вверх. Нужно запастись терпением и позже обо всём узнать у Пети. Только я уверена, моя семья не может быть в этом замешана.
Да, я знаю, что они задушили начинающий бизнес Саввы. Вынудили уехать из города. Куда — не знаю. Мне было всё равно. Главное — его больше не было в столице. Близкие исключили нашу с Саввой случайную встречу на улице.
Угу.
Поэтому мы встретились в богом забытом городишке.
Утром голова гудит, нога ноет, но я соскребаю себя с кровати и заставляю добраться до душа. Привожу себя в порядок и, пока отель, как и весь город, спит, крадучись выбираюсь из номера и сбегаю из гостиницы.
Поброжу по улицам, пока не откроется автомастерская, и заберу свою малышку. А там я как-нибудь уже доеду до дома. План казался таким простым и осуществимым, что я быстро приободрилась. Расправила плечи и, уже прихрамывая на правую ногу, двинулась прочь от гостиницы, волоча за собой маленький чемоданчик, который предательски стучал пластиковыми колёсиками по асфальту.
— Далеко собралась?
Насмешливый голос в спину заставляет замереть, прикрыть глаза на секунду.
Откуда он только здесь взялся?!
Не знаю, где Макаров ночевал, но его не должно быть здесь!
— И тебе доброе утро.
Разворачиваюсь, улыбаюсь, будто ничего не было. Ни ужина в ресторане и танца, от которого всё внутри перевернулось. Ни разговора, из-за которого я ночь не спала, а металась по постели.
— Спасибо, что приютил, но мне пора.
— Угу. И куда ты в пять утра намылилась со своей ногой? Чернова, тебе что врач сказала?
— Светлана всего лишь педиатр, а не травматолог, а моей ноге уже легче.
— В номер вернулась.
От грубого приказа начинаю задыхаться возмущениями.
Гад. Свинья. Какой же он…
— Не вернусь, — разворачиваюсь и хочу сбежать, да только неудачно наступаю на правую ногу. Боль прошибает. Из глаз брызжут слёзы.
Чё-орт. Как же больно. И как не вовремя!
Но я моментально забываю о боли, когда меня подхватывают на руки и несут в сторону гостиницы.
— Пусти!
Возвращаться в номер и оставаться с бывшим наедине в мои планы не входит. Верчусь в мужских руках в попытке выбраться.
— Угомонись. Иначе грохнешься и точно в больницу отправишься.
— Ну и что! Пусти, я сказала! И вообще, ты мой чемодан забыл! Пусти!
Савва, вместо того чтобы отпустить меня на землю, закидывает меня на плечо, как какой-то мешок с картошкой. Ещё и звонкий шлепок по заднице отвешивает. Вгоняя меня в краску, заставляя полыхать от гнева и стыда.
— Макаров! Отпусти! Какой же ты гад! Ненавижу тебя! Ненавижу!
Кричу, не заботясь о том, что могу разбудить постояльцев гостиницы и привлечь к нам лишнее внимание. Колочу по мужской спине. Но Савелию хоть бы хны. Тащит меня, словно я ничего не вешу, и при этом умудряется катить мой чемоданчик.
— Взаимно, принцесска, я тоже тебя ненавижу.
— Так давай облегчим друг другу жизнь. Отпусти меня и разбежимся. Больше никогда не увидимся!
— Обязательно, как только восстановишься.
— Да что же ты такой непробиваемый?! — снова колошмачу его по спине что есть силы, только кто-то слишком толстокожий. — Мне нужно вернуться. Срочно.
В голос прорывается отчаяние. И нет, это не из-за того, что я боюсь не успеть или пропустить свадьбу брата. Всему виной мой страх быть запертой с Саввой в номере.
Макаров останавливается, спускает меня, наконец, на землю и заглядывает в глаза. Не знаю, какие ответы он для себя там находит, но матерится сквозь сжатые зубы.
— Где твоя машина?
— В сервисе, её сегодня должны были доделать.
Савва вздыхает, смотрит тяжёлым взглядом исподлобья.
— Скажи, Чернова, чего тебе в номере не сиделось? Куда ты поскакала со своей ногой в пять утра? — втягивает воздух через плотно сжатые зубы, прикрывает глаза, словно он всеми силами сдерживается, чтобы не сорваться. — Хотя можешь не отвечать, и так всё ясно… Но я тебя огорчу, придётся меня ещё потерпеть. Одна ты до Москвы не поедешь. Садись.
