Зеленый остров - Джейн Анна

Спустя два года, после столь ярких, в чем-то безрассудных, в чем-то болезненных, а в чем-то захватывающих своей эмоциональной глубиной отношений Аня и Саша решили вдруг — как всегда в спешке, в момент очередного бурного примирения, — что могут жить вместе. Оба они были скоры на руку, и в тот же день пара нашла себе эту квартиру — светлую, двухкомнатную, в недавно сданном доме в новом микрорайоне на краю города. Жить вместе с первого раза не получилось. Они ругались. Из квартиры, громко хлопая дверью, уходил то один, то другой, но возвращения стали неотъемлемой частью их жизни.

А потом — не сразу, постепенно — их отношения стали меняться. То ли Черри повзрослел и стал терпимее, то ли Анька переборола в себе обидчивость и желание быть во всем первой, но вот уже почти год они жили вместе — без расставаний и громких скандалов, хотя, конечно, ссоры не канули в лету, и парочка то и дело выясняла отношения. Кроме того, в их общении появилась нежность — нет, не ванильная, воспеваемая романтичными пабликами, а едва заметная, совсем простая — не в сладких словах, а в теплых взглядах и случайных прикосновениях. В редких подарках и глупых поступках. Вместе с ней пришли и большее уважение, и желание понять друг друга. И совместные закаты — их хорошо было видно из окон спальни в любое время года. Летом закаты можно было встречать на лоджии с бокалами холодных напитков со льдом, весной и осенью — на кухне, за столом, с кальяном или ноутбуком, по которому шел очередной сериал, а зимой — в гостиной, около камина, с глинтвейном и теплым пледом — одним на двоих. Камин — компактный, электрический, но не отличимый от настоящего, купила Анька — увидела в каком-то фильме, а потом решила заказать домой. Это был ее своеобразный подарок самой себе на день рождения, который приходился на начало декабря. На сегодняшний день.

Вспомнив о празднике, Черри довольно улыбнулся и, мимолетом глянув на ирисы, позвонил в дверь, точно зная, что Анька дома. Готовит на кухне в честь своего дня рождения. Она, однако, то ли не слышала звонка, то ли притворялась, и Черри пришлось достать из кармана зимней куртки ключи и самому открыть дверь. На него тотчас нахлынул сплошным потоком теплый квартирный воздух, прогретый и пахнущий грушевым пирогом — Анькиным коронным десертом. Кроме того, Черри уловил едва заметный аромат ее любимых духов — чуть терпких, неуловимых, с нотками корицы и яблок.

— Крошка! — зычно прокричал парень, разуваясь и снимая верхнюю одежду. При этом он достал из куртки небольшую синюю коробочку и спрятал ее в карман джинсов. — Крошка, выходи!

Однако Аня не появлялась, и Черри, спрятав за спину букет и биту, направился на кухню, из которой доносилось бормотание телевизора, висевшего на стене. Нельзя сказать, что им нравилось смотреть ТВ, однако Анька любила включать его, когда готовила, — в основном, документальные фильмы и передачи о путешествиях.

Кухня встретила Черри электрическим светом и пирогом в духовке — еще теплым. Тут было так чисто, словно никто и не готовил, и одиноко стояла на столе едва тронутая бутылка красного вина.

— Спряталась, что ли? — сам у себя спросил Черри, начиная злиться. Не так он предвкушал себе встречу. — Анька! Папочка дома, можешь бежать и радоваться! Ты в туалете, что ли? — догадался он и, в два счета преодолев коридор, потянул на себя дверь, ведущую в уборную.

Та оказалась пуста, как и ванная комната, и спальня, и гостиная. Кроме того, в гостиной девушка накрыла праздничный стол, и в электрическом свете искрились хрустальные бокалы и сверкали столовые приборы, которые были разложены скрупулезно правильно — с соблюдением всех правил этикета. Ани нигде не было, и это ужасно нервировало Черри.

— Куда тебя унесло? — проворчал он, чувствуя, как в груди ворочается раздражение. Парень терпеть не мог, когда все шло не по его плану.

Дозвониться до своей девушки он тоже не смог — ее телефон не просто был выключен, он лежал на кухонном подоконнике, забытый и одинокий. Что-то в квартире однозначно, пока еще неуловимо, изменилось, но что именно — Саша понять не мог.

— И куда она могла подеваться? — спросил, наморщив лоб, Черри.

Они договорились, что она ждет его после работы и они вместе празднуют ее день рождения. Зря, что ли, он ездил в супермаркет и за подарками. Целый час выбирал, между прочим, аж взмок. Хорошо еще, помогли Машка и Марина. Первая подбадривала и шутила, зато вторая точно знала, какие украшения могут понравиться взрослой девушке — Анька была старше Черри почти на пять лет. Разница, правда, не ощущалась. Во-первых, порою Анька вела себя, как тринадцатилетняя, а, во-вторых, выглядела она гораздо моложе своих лет.

— Эй, детка, выходи! — заорал Черри, уверенный, что подруга где-то прячется. — Найду — хуже будет, — кровожадно пообещал он, прикидывая, куда могла спрятаться эта маленькая стерва.

Поиграть решила? Отлично, он примет ее правила! Но потом ей придется играть так, как захочет он. Саша, бросив в угол биту и кривя в предвкушающей улыбке губы, заглянул за дверь, под стол и, наконец, приблизился к шкафу, в котором оба они хранили вещи. Шкаф-купе был длинный — во всю стену, да и сам казался стеной — из-за фотообоев с изображением ночного мегаполиса. Черри, одной рукой удерживая букет ирисов, которые совсем не пострадали после короткой прогулки по морозу, свободной рукой резко открыл дверку, справедливо полагая, что Анька прячется там — больше негде. Однако то, что он там увидел, заставило его замереть. Та половина, которая принадлежала девушке, была пустой. Будто бы и не жила никогда в этой квартире Аня. Только Сашины вещи висели и лежали на полках шкафа-купе. Платья, футболки, блузки, юбки, брюки, куртки, даже нижнее белье — все исчезло.

Цветы выпали из ослабевших пальцев Черри, который вдруг понял, что случилось. Не обращая никакого внимания на рассыпавшиеся ирисы, он бросился в прихожую — так и есть, верхняя одежда, в том числе и легкая шубка из белого меха, в которой Анька ходила зимой, пропала. Все пропало. И, кажется, сам Черри тоже пропал.

— Нет, — проговорил он потрясенно. — Нет!

Он метался по квартире, словно безумный, открывая дверь за дверью, обследуя полку за полкой, осматривая по несколько раз каждую комнату, как будто надеясь, что Анька чудесным образом появится там. Черри не понимал, что случилось. Да, раньше она уходила, и он уходил. Но всегда по какой-то причине. А сегодня утром у них все было волшебно! Он жадно поцеловал ее на прощание и поехал на работу в клуб, предвкушая сегодняшний вечер. В шутку Анька даже пообещала приготовить наручники с розовым мехом.

Что случилось? Она обиделась на него за то, что он не согласился остаться с ней в постели лишний час, потому как и без того опаздывал! Других логических объяснений Саша не находил.

— Вот же, истеричка, — выругался зло парень.

Он буквально дышал яростью. Черт побери! Он так готовился к этому дню, а она просто свалила?! Без предупреждения, без объяснения. Огненная натура Черри требовала мести. Ему хотелось найти эту мерзавку, которая вздумала с ним играть, и проучить ее. Какого, ну, какого она так себя повела?! Тогда, когда он уже готов был поверить в чувства и сделать ей предложение, которое, как думал раньше, никогда никому не сделает.

Устав от беготни по дому, он сел на кухне за стол и, вдруг рассмеявшись, достал из кармана джинсов ту самую маленькую коробочку. Открыл ее и с отвращением уставился на тоненькое колечко из белого золота, на котором искрился небольшой прозрачный камень.

— Хрен тебе теперь, а не кольцо, дура, — с чувством выговорил Черри.

Лучше бы он на эти бабки, что заплатил за колечко, переобул тачку! Со злостью швырнув кольцо куда-то в угол кухни, парень потянулся к бутылке вина. Налил прямо в простую кружку. Видимо, сегодня он будет пить в одиночестве. Сначала вино, потом коньяк — мартини он не переваривает, купил только для нее — а затем и догнаться чем-нибудь можно будет с пацанами. Или их сейчас позвать? Все равно теперь квартира только его, раз эта овца ушла. Ярости его не было предела. Как и обиде. Все-таки не относилась она к нему серьезно, не признавала, считала полудурком и тряпкой. Наверняка сейчас веселится где-то, когда ему тут так хреново, что хочется взбить на чьей-нибудь морде кровавую пену.