Урок для Миллиардера или Срочно ищем папу - Вьёри Аня

Внизу подпись:

«Кратчайший безопасный маршрут к столовой в момент, когда завуч вышла из кабинета».

А чуть ниже, мелким шрифтом:

«Погрешность расчета: 2 секунды. Проверено на параллели 5 – 7 классов».

Вот тут смеются уже все.

Не улыбаются.

Не фыркают.

Не кашляют в кулак.

Ржут.

Откровенно, радостно, по-школьному неприлично.

Потому что это смешно именно тем, кто тут учится. Кто знает, с какой скоростью Ираида Львовна передвигается по коридору. Как внезапно возникает из-за угла. Как умеет ловить без вины виноватых возле столовой.

Это очень внутренняя, очень школьная, очень точная шутка.

И невероятно остроумная.

Я чувствую, как у меня предательски дергаются плечи.

Нет. Не сейчас.

Ираида Львовна медленно поворачивается к залу.

Дышит часто. Яростно. Ноздри дрожат. Пальцы, вцепившиеся в трибуну, побелели.

Она окидывает зрителей таким взглядом, которому позавидовал бы сам Рентген. И изобретатель томографии.

– Кто это сделал?!

Все молчат.

Я, признаться, тоже.

Хотя ответ знать также хочу.

И тут около боковых дверей происходит еле заметное движение.

Чья-то ярко-рыжая головка, вжатая в плечи, пытается выскользнуть.

Я стискиваю пальцы на подлокотниках. Невольно подаюсь вперед. Переживаю так, будто это финал чемпионата мира, а не побег с места интеллектуального преступления.

Давай.

Давай же!

Ну еще полметра...

Но нет.

О, черт!

Ираида видит.

Разворачивается с такой скоростью, какой я не предполагал с ее комплекцией, и, сорвавшись окончательно, почти визжит уже мимо микрофона:

– Петровы! Ко мне в кабинет! Немедленно!

__________________________________

Те самые Петровы.

Обаяшки, хулиганки, проказницы и... Два юных Гения.

Кажется, именно для таких Умнов и создавал свою школу.

Или даже не просто для таких, а именно для этих?

"Лица виноватые, а глаза ликующие!"

.

Глава 3

Павел

Конечно, я тоже хочу это видеть!

Чтобы я да пропустил это шоу?!

Ни-за-что!

Собственно, за все время моего пребывания тут это единственное достойное внимания событие.

Я же как раз таких и искал!

Умных, дерзких, мятежников!

Тех, у кого внутри зудит от идеи. Тех, кто способен свернуть гору просто ради того, чтобы проверить, что под ней. Мне нужны были дети, которые не вписывались в систему общешкольного образования. Именно они должны были получить шанс.

Я не понимаю, в какой момент моя великолепная Елена Степановна сдала позиции этой вот Ираиде Львовне.

Но я этого не позволю.

Я построил свою империю не фамилией, не нужными связями, не удачным браком и не красивой биографией для прессы.

Я построил ее мозгами.

Своими.

И школу я хотел сделать для таких же.

И вот я, несмотря на гневные взгляды пунцовой завучихи, уселся в кресле, закинул ногу на ногу, демонстрируя свои белые кроссовки…

Да, да. Кроссовки. Не итальянские ботинки. Хотя стоят столько же. Но в глазах этой монументальной ретгроградки надеть кроссовки – это практически преступление.

Ну да мне не важно. Я уже понял, что сейчас буду настаивать на ее почетном увольнении. Сразу после того, как разберусь с вот этими двумя ярко-рыжими особами!

Сижу напротив них и не могу отделаться от ощущения, что я их где-то видел.

Тоненькие такие, конопатенькие… Лица виноватые-виноватые! А глаза при этом ликующие.

Умные глаза. Яркие. Такие, которые не спрашивают разрешения, чтобы думать.

Директор бледная, Ираида – красная, а я даже не пытаюсь сдерживать довольную ухмылку.

– Вы! Опять! В который раз! – хрипит Ираида.

– В третий, – тихо подсказывает директриса.

Хотя могла бы этого и не делать. Завуч ее не слушает. Она вся взмокла, не может найти себе места. То рухнет в кресло, будто силы кончились, то нервно подскочит, сделав круг по кабинету.

– Девочки поступили в лицей по конкурсу, – подсовывает мне их досье Елена Степановна.

Ага!

Вот оно что!

Это не элитные детки элитных родителей. Не отпрыски тех, кто уверен, что счет в банке заменит талант.

Это наши! Конкурсные!

Малышки, попавшие в отбор, который мы устраиваем каждый год по обычным школам.

Несколько туров заданий. Очень нестандартных заданий на логику, мышление. Некоторые с ошибкой. Некоторые с абсурдным решением. Нам не нужен верный ответ. Мы хотим посмотреть способность мыслить!

Победителей зачисляем в лицей на полный пансион за счет учреждения.

И, значит, эти мелкие катастрофы прошли все самые строгие проверки?

Хм! Интересно!

Пытаюсь их рассмотреть, не отрываясь от личных дел.

Петровы Маша и Даша.

Отчества нет. Даже перепроверяю. Совсем нет. В копиях свидетельств о рождении – прочерк.

Ну что ж… Бывает всякое.

Хотя…

Петровы…

Знал я одну Петрову. Тоже, кстати, была рыжая.

И внутри прокатывает горячая волна лишь от одного воспоминания. Быстрая, как удар тока. Как молния в летнюю ночь. Яркая и почти такая же опасная.

Так! Стоп, Пашок!

Петровых нам тут и своих хватит. К чему еще одну вспоминать? Тем более тоже катастрофу.

К тому же та была лириком. На журфаке училась. А девочки, судя по досье и по выходке, однозначно математической направленности.

– Так, девочки, – откашливаюсь, окидывая их взглядом.

Ничего не могу с собой поделать. Нравятся они мне! Да и…

Люблю я безумно этот возраст! Когда разум еще не скован рамками, но уже вспыхнул и живет, жадно поглощая все, до чего может дотянуться…

Обе стоят перед нами с видом людей, которые, конечно, немного нашкодили, но в целом не видят в этом состава преступления.

И вдруг одна из них, та, что порезче, не глядя на сестру, едва заметно двигая одним уголком губ, произносит:

– Дэ игрек на дэ икс?

Вторая даже не поворачивает головы.

– Дэ икс на дэ игрек.

– Икс в третьей.

– Все равно помножено на ноль.

– За скобки вынесут.

– Эф от икс по одной второй синуса.

– Линейная функция.

– Введем экспоненту.

И вот тут я, кажется, окончательно перестаю скучать.

Потому что это не просто шепот.

Это шифр.

Ираида Львовна, разумеется, ничего не слышит. Вернее, слышит звуки, но не понимает смысла. А девочки, между прочим, уже весь ближайший расклад просчитали.

«Дэ игрек на дэ икс?»

Накосячили. Взрывной рост.

«Дэ икс на дэ игрек».

Ничего подобного. Никаких резких изменений.

«Икс в третьей».

Поймали уже в третий раз.

«Все равно ноль».

Все равно ничего не будет.

«За скобки вынесут».

Ну, может, исключат.

«Эф от икс по одной второй синуса».

Эф от икс?..

Мама, конечно!

«Линейная функция?»

Будет скучно.

«Введем экспоненту».

Черт, я даже боюсь представить, что они под этим подразумевают!

Два маленьких гения! Математика – их жизнь, их язык, их суть!

Они даже думают формулами.

Красиво.

Очень красиво.

– Экспонента, – произношу я спокойно, – никогда не равна нулю при любом действительном икс.

Невольно чувствую почти профессиональное удовольствие.

Обе головы синхронно поворачиваются ко мне.

Вот теперь можно продолжать.

– А если уравнение квадратное, то эф от икс не по одной второй синуса, а по минус одной второй. С последующим усложнением функции.

И наслаждаюсь эффектом.

Потому что девчонки распахивают глаза одинаково.

И рты приоткрывают одинаково.

И даже моргают в один такт.

– Основа всегда в плюсе, – первой приходит в себя та, что побойчее.

Смотрит на меня воинственно. Почти с вызовом.