Просвет жизни - Ly Ailin

— Hello, — Том чуть заметно улыбнулся. Его голос оказался низким, с легкой, приятной хрипотцой. — Nice to meet you, mystery writer.

Анна набрала в грудь побольше воздуха и решила сразу перехватить инициативу, чтобы скрыть накатившую неловкость от того, что все умные английские фразы растворились в воздухе.

— I did not looking for love, — предельно серьезно заявила она, глядя прямо в камеру.

— I am write a book tomorrow. And I need... ask you questions.

Том моргнул. Затем его губы дрогнули, он опустил голову, и из динамиков раздался тихий смешок, который быстро перерос в искренний, раскатистый смех.

Анна нахмурилась, чувствуя себя ужасно глупо.

— Что смешного? — буркнула она по-русски, совершенно забывшись от раздражения.

Том перестал смеяться. Он поднял на нее глаза, тепло улыбнулся и вдруг произнес:

— Ничего. Просто твой английский очарователен в своей непредсказуемости. Фраза «Я не искал любовь, я быть писать книгу завтра» звучит так, будто ты прилетела из прошлого, чтобы предупредить меня о литературном апокалипсисе.

Анна застыла. Она уставилась в монитор, отказываясь верить собственным ушам. Фраза прозвучала на чистейшем, практически безупречном русском языке. Лишь едва уловимая, мягкая, бархатная интонация выдавала в нем иностранца.

— Ты... ты говоришь по-русски? — выдохнула она.

Том откинулся на спинку рабочего кресла, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Моя бабушка была со славянскими корнями. Она с детства говорила со мной на двух языках. А позже, в колледже когда учился в Лиге Плюща, я взял славянскую филологию как профильный предмет. Так что да, я говорю, читаю и даже могу немного ругаться.

Анна со стоном закрыла лицо ладонями, но губы сами растянулись в широкой, искренней улыбке. Это было невероятно. Найти на международном сайте знакомств американца, который не просто подходит под описание ее героя, но еще и говорит с ней на одном языке — это было самое настоящее чудо. Математическая погрешность вселенной.

— О боже, — простонала она сквозь пальцы.

— Моя грамматика официально мертва, а мне еще никогда не было так стыдно.

— Эй, — мягко окликнул ее Том.

— Твой словарный запас отличный. Ты просто путаешь времена. Если тебе для книги нужен английский — я буду твоим персональным корректором. Но если хочешь, мы можем говорить на языке моей бабушки. Так что ты хотела спросить, путешественница во времени?

Его искреннее добродушие и этот внезапно исчезнувший языковой барьер мгновенно сняли все напряжение. Анна убрала руки от лица, выдохнула и посмотрела в экран уже совершенно другими глазами.

— Хорошо, мистер филолог. Я буду спрашивать. Как долго ты здесь находишься? На этом сайте. Что именно ты ищешь? Только честно, Том. Вы, мужчины, обычно ищете здесь только ни к чему не обязывающий секс, прикрываясь высокими словами о родственных душах.

Том не отвел взгляда. В его глазах больше не было смеха. Он отвечал обстоятельно, спокойно, совершенно не смущаясь ее резкой прямолинейности.

— Я здесь недавно. И нет, я не ищу секс на одну ночь. Если честно, Анна... Я просто ищу общения. С кем-то настоящим и интересным.

Его прямота обезоруживала. В мире, где люди привыкли носить маски и казаться лучше, чем они есть, этот мужчина с другого континента вдруг оказался пронзительно честным.

— Теперь моя очередь, — сказал Том, чуть подавшись вперед.

— Твои книги. Они уже опубликованы? О чем ты пишешь? И почему в такое время ты не спишь?

Он замолчал на секунду, вглядываясь в отражение в ее окне на заднем фоне.

— Какое сейчас небо там, где ты находишься?

Этот странный, абсолютно нешаблонный вопрос выбил из Анны воздух. Она медленно взяла ноутбук в руки, поднялась из-за стола и толкнула тяжелую стеклянную дверь, выходя на террасу. Холодный ночной воздух тут же забрался под воротник халата, покрыв кожу мурашками. Анна развернула камеру ноутбука вверх.

— Темное, — тихо сказала она.

— Абсолютно черное. И очень много звезд. У нас сегодня ясно.

На экране Том тоже поднялся. Он подошел к панорамному окну своего офиса и переключил камеру на телефоне.

— А у меня день. Ясное, ярко-голубое небо, — его голос звучал из динамиков приглушенно, но так интимно, словно он стоял у нее прямо за спиной.

— Но если подумать... Это ведь одно и то же небо, Анна. Мы просто смотрим на него в разное время.

Анна стояла на прохладной террасе, кутаясь в халат, и смотрела на россыпь далеких звезд над черными верхушками сосен. Ее грязные, истертые кроссовки ждали ее в прихожей, чтобы завтра снова месить грязь на лесной тропе. Ее текстовый файл с новой книгой был девственно пуст.

Но впервые за очень долгое время она почувствовала, как внутри загорается крошечная, едва уловимая искра неподдельного интереса. Она смотрела в экран, на этого невероятно спокойного мужчину, которого знала от силы двадцать минут, и понимала: ей хочется дожить до завтрашнего дня, чтобы просто снова с ним поговорить.

Глава 2. Идеальный фасад и пустые орбиты

Тому недавно исполнилось тридцать восемь. Глядя на него, люди часто давали ему чуть больше — сказывалась благородная, ранняя седина на висках и тяжелый, укорененный взгляд человека, который привык брать на себя ответственность и принимать сложные решения.

Он занимал должность технического директора в крупной IT-компании. Его жизнь была расписана по минутам: советы директоров, запуск новых архитектурных решений, управление штатом из сотен разработчиков. Эта работа требовала стальной выдержки, холодного разума и умения гасить конфликты до того, как они превратятся в пожар. Том был в этом чертовски хорош.

Но его энергия требовала выхода, и он находил его в спорте. При росте под два метра он не позволял себе расплываться. Жесткий кроссфит, бег на длинные дистанции, железо в зале — он лепил свое тело с той же методичной расчетливостью, с какой выстраивал серверные сети.

Со стороны его жизнь казалась безупречной рекламной картинкой. Успешный, высокий, широкоплечий американец с завораживающими голубыми глазами. Том был в разводе уже несколько лет. Его брак распался не из-за скандалов или измен — он просто выцвел. Они с бывшей женой оказались на разных орбитах, и в какой-то момент тишина за обеденным столом стала настолько оглушающей, что они мирно пожали друг другу руки и разошлись. Без судов, без драмы. Просто еще одна история о том, как два человека стали абсолютно чужими.

После развода Том оказался в статусе самого желанного холостяка в своем окружении. Женщины реагировали на него безошибочно. Они вешались на него, бросали недвусмысленные взгляды в барах, коллеги женского пола находили десятки предлогов, чтобы задержаться в его кабинете, а случайные знакомые буквально сами оставляли ключи от своих номеров. Для них он был лакомым кусочком — состоявшийся, сильный альфа-самец с безупречными манерами и притягательной внешностью.

И Том не был монахом. За закрытыми дверями спальни он преображался. В сексе в нем не было ни грамма того холодного, расчетливого IT-директора. Он был невероятно нежным, заботливым и пугающе ненасытным. Он умел читать женское тело так же виртуозно, как сложный программный код. Ему нравилось доставлять удовольствие, нравилось видеть, как женщина теряет контроль под его руками, нравилось отдавать себя процессу без остатка. В постели он был ураганом, сметающим все на своем пути, но при этом предельно чутким к каждому вздоху партнерши. Женщины сходили по нему с ума, влюбляясь в эту гремучую смесь животной страсти и трепетной заботы.

Но была одна проблема, о которой не знала ни одна из них.

Как бы жарко ни было ночью, утром Том просыпался с абсолютно ледяным сердцем. Физическая близость не давала ему того, что он искал. Женщины получали его тело, его время, его потрясающую нежность, но ни одна из них не могла коснуться его души. Они видели в нем успешного мужчину, кошелек, статус, идеального любовника. Они хотели быть с ним, но никто не хотел по-настоящему узнать его.