Бывший, не трогай забор! Только соседи! - Брайт София

И то, как проходил наш развод, кажется, не обсуждал только слепой и глухой. Потому что мой супруг оказался таким мелочным мерзавцем, что не оставил мне из нашего с ним дома даже ложки.

Он, конечно, возместил мне долю всего нажитого деньгами. Но я хотела другого. Я хотела свой дом и все то, что сама обустраивала в нем. Вот только Владислав решил иначе. И я та сторона, которой пришлось начать все с нуля. Строить не только жизнь, но и новый дом.

— Владислав, — наконец-то справляюсь с потрясением. — Что ты тут делаешь? — в мыслях скрипят шестеренки, пытаясь найти оправдание его появлению.

Потому что два года мы избегали друг друга. Даже детей с днем рождения поздравляли по отдельности. И только я начала чувствовать вкус к жизни, он снова решил мне все подпортить?

— Я? — удивленно вскидывает брови бывший. — Это ты как тут оказалась, Женя?

— Вообще-то, я живу на соседнем участке уже почти два года.

— Хм, даже так? — хотя по его непроницаемому выражению лица не понять, удивлен он или нет. — Удивительное совпадение.

— Ты что, преследуешь меня?

— Я?

В этот момент позади начинает гудеть перфоратор, и Влад не успевает ответить, а я смотрю на его мужественное лицо, в которое была влюблена без памяти, в его карие глаза, густого кофейного цвета, что гипнотизировали меня столько лет, на прямой нос с небольшой горбинкой, аккуратную ухоженную темную бороду, в которой виднеется седина, идеально уложенные, коротко стриженные волосы, и кажется, будто не было этих двух лет и время для него застыло.

Конечно, он изменился. Я не могу не отметить, как он раздался вширь, но совсем не в худшую сторону. К моему великому сожалению, он не оброс жирком и не подурнел. Наоборот, он будто вплотную занялся своей внешностью и теперь выглядит как чертова гора мускул, и меня это огорчает.

Понимаю, что разговора у нас не получится, поэтому просто разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Между лопатками жжет. Мне не нужно оборачиваться, чтобы убедиться в том, кто именно старается выжечь во мне дыру. Потому что за двадцать четыре года я выучила этого мужчину вдоль и поперек. Вот только последние два года заставили меня немного отвыкнуть от его влияния на меня.

— Евгения! — рявкает бывший так, что мне хочется только ускориться и скрыться как можно скорее с его глаз. — Стой!

Понимаю, что бежать глупо. Если он и правда планирует жить по соседству, то нам как минимум нужно наладить диалог.

— Что? — резко оборачиваюсь и практически врезаюсь в его широченную грудь. Но Влад успевает остановиться, чтобы не допустить нежелательного контакта.

Во дворе все еще полно людей, но все они заняты делом, да и шум из дома отвлекает от нашего разговора.

— Что-что? — переспрашивает он.

— Что ты хочешь сказать? — чувствую знакомый зуд под кожей, требующий наговорить гадостей, но стараюсь не поддаваться.

— Я хочу? — удивляется он. — Это ты искала хозяина дома.

— Боже! Ты серьезно сейчас?! — отворачиваюсь, упершись руками в талию и делая несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Тот же вопрос.

— Что ты от меня хочешь?

— Женя, прекрати это! Мы не виделись два года, а ты снова выносишь мне мозг.

— Может, это потому, что у меня на тебя осталась аллергия? — возвращаю взгляд к его лицу, вспоминая, почему именно мы развелись.

Ноздри Влада раздуваются, и его непроницаемый взгляд вспыхивает тем самым знакомым огнем, который не предвещает ничего хорошего.

— При чем тут это! — рявкает он. — Ты искала хозяина дома — ты его нашла!

— Лучше бы не находила, — понимаю, что его соседство — это настоящая катастрофа. — Какого лешего ты тут оказался? Тебе мало нашего старого дома?

— Я его продал, — на его лице появляется самодовольное выражение.

А у меня все обрывается внутри.

— Как… продал?

Он же шутит, верно? Не мог он настолько низко поступить со мной. Сначала отобрать дом, а потом продать, лишь бы не отдавать мне.

— Вот так, — отвечает он равнодушно, явно упиваясь моей реакцией. — Мой дом. Хочу — живу, хочу — продаю.

От его циничности волоски на теле встают дыбом.

— Какой же ты… — на языке вертятся оскорбления. — Зачем ты сюда приперся? Почему именно сюда? Неужели в округе оказалось мало поселков?

— Так, Евгения, — выдыхает он, — предлагаю разговор по существу, — демонстрирует, как устал от этой встречи. Впрочем, как и я. — Какие у тебя претензии ко мне, не как к твоему бывшему мужу, а как к хозяину этого дома?

— Боже! — смотрю на небо, требуя терпения и мудрости у высших сил. — Это какой-то дурной сон, — мотаю головой и ловлю себя на дежавю.

Да, у меня уже было похожее состояние, когда мы были женаты.

Сначала мне казалось, что все происходящее всего лишь ночной кошмар. Но затем реальность обрушилась на меня с особой жестокостью, помогая очнуться и взглянуть правде в лицо. Вот и теперь я должна смириться и посмотреть в глаза реальности.

— Одолжи мне твоих двух установщиков кондиционеров, — произношу на одном дыхании, заглядывая в его кофейные глаза.

— Поясни, — слегка хмурится.

— Я уже почти месяц жду установки кондиционера. Сначала стояла в очереди, а в день установки у них машина сломалась, а теперь они меня снова записали только на конец лета, когда необходимость в кондиционере отпадет. А я подыхаю от жары.

Губы бывшего изгибаются, и теперь на его лице слишком довольное выражение.

— Так, давай проясним, — скрещивает он руки на груди, показывая, какие огромные у него плечи и предплечья. — Ты. Просишь. Меня. Об услуге?

Его глаза слегка светлеют, и я вижу в них тот самый блеск, что появляется, когда он чем-то доволен. И стоит мне осознать, что подобная реакция по моей вине, как щеки вспыхивают и я начинаю жалеть, что вообще открыла рот.

— Ты — та, которая говорила, что никогда ни о чем больше меня не попросит, даже если будет умирать.

— Все! Забудь! — понимаю, что все это бессмысленно и бывший скорее будет теперь смаковать этот момент и делать вид, будто нагнул эту жизнь, чем поможет мне.

Разворачиваюсь и направляюсь к воротам, внутренне приготовившись снова скандалить с фирмой, устанавливающей кондиционеры.

— Нет, нет, нет, — догоняет меня бывший муж и хватает за предплечье.

Я останавливаюсь и резко выдергиваю руку, так, будто он обжег меня.

А ведь я пообещала прежде всего себе, что этот мерзавец больше никогда ко мне не прикоснется.

— Сказала такое — и бежать? Ну-ка, давай подробнее. Озвучь еще раз, что конкретно тебе нужно от меня.

Я стискиваю плотно зубы, потому что слишком хорошо знаю Влада. И если ему что-то втемяшилось, то он не отступит.

— Зачем? Неужели тебе доставляют такое удовольствие просьбы бывшей жены?

— Это просто мед для моих ушей, — расплывается он в улыбке.

— Не дождешься! Я думала, за два года ты успел успокоиться. А может, что-то переосмыслить. Но ты как был самодовольным подонком, так и остался.

— А ты, похоже, совсем не остыла, — его радужки темнеют. — Как была высокомерной стервой, так и осталась.

— На этом и разойдемся, — выдыхаю шумно и снова отворачиваюсь от бывшего, стараясь погасить то противное клокотание в груди, что не желает успокаиваться.

— Иди и дальше подыхай от жары! — бросает он вдогонку.

— Зато ты не забудь в каждой комнате с кондиционером посидеть обязательно, а еще лучше — полежать. Будет у тебя не дом, а склеп! Большой, прохладный и пустой! — оборачиваюсь, выкрикивая на ходу. — Чтоб ты подавился своими четырьмя кондиционерами! Это ж надо! Для одного себя отбахал такую махину!

— А с чего ты решила, что для себя одного? — усмехается подонок.

— Дети уже выросли и жить с тобой не будут!

— Так я новых рожу, Жень! Мужики не бабы. Никогда не поздно начать все сначала, — лыбится этот козел, и меня еще сильнее злит его рожа.

— Да? И где же та несчастная, которую ты обрекаешь на мучения терпеть тебя?

Дети не говорили мне, что у их отца появились серьезные отношения. О таком бы они точно не умолчали. Поэтому я уверена, что Влад пытается вывести меня на эмоции. Ведь он обещал кутить и веселиться и больше никогда не вешать на шею хомут.