Выбор - Грин Айлин

– Неправда! – тихо сказал я, инстинктивно подвигаясь к ней ближе. – Я нормально к тебе отношусь.

Нормально к тебе отношусь…Всё-таки с подбором нужных слов у меня было туговато. Хотелось произнести нечто совершенно иное, хотелось вывернуть душу наизнанку, если не ей, то кому-то, кто не осудит. Кто поймёт, что со мной происходит и что меня беспокоит. Кому-то, кого не испугает правда о том, кто я такой. Но, кроме Габриэллы, не было ни одного человека, с которым я мог бы поделиться этой информацией.

Смех сестры вернул меня к разговору.

– Эрик, нормально ты ко мне относишься или нет – сейчас это не имеет значения, потому что я говорю совершенно о другом. О том, что впервые за столько времени на меня обратил внимание молодой человек, у которого не спрятано оружие за спиной и который не торгует им, не является наркодилером и не пытается изнасиловать меня в глухой подворотне.

«Впервые»? Она сказала «впервые»?

– Ты позвала меня, чтобы обсудить свою личную жизнь? – я начинал злиться, не желая слушать подробности о свидании с этим Джексоном…Джейсоном…

– Нет, извини, я просто слегка перенервничала. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что помогаю отцу лишь потому, что он обещал познакомить меня с матерью? – я кивнул. – Теперь я не знаю, что мне делать дальше. Свидание, о котором я говорила, состоялось в госпитале имени Форда. Джастин привёл меня в то крыло, где лежат люди, пострадавшие от рук тех, кто работает на отца. Я не скажу, что сильно впечатлилась, потому что много раз видела ранения, кровь и смерть, но одна палата всё же произвела на меня впечатление. Эрик, я видела мать. Нашу мать. Точнее, я не уверена, что это была она, – Габриэлла закусила губу и убрала прядь волос за ухо, – и пока не знаю, как именно это проверить, – но Джастин сказал, что это она. Не знаю, зачем он сделал это, что хотел получить, и есть ли в этом какой-то подвох. Но, если это правда, то… я даже не знаю, как реагировать, понимаешь! Столько лет мы жили во лжи, думая, что наша мама мертва. Столько месяцев я вела двойную жизнь, боясь ослушаться отца, и надеялась, что он познакомит меня с мамой…И сейчас весь мир словно перевернулся с ног на голову.

– Что она делала в больнице? – спросил я, неосознанно взяв сестру за руку. – Почему она там? В госпитале у Фордов?

– Я не знаю, почему она там, – с нажимом на слово «там» сказала я, – но я знаю, почему. Кто-то напал на неё…или не напал, я не уверена. Её тело в ранах и синяках. И, судя по тому, что она лежит в том крыле, где Форды держат остальных пострадавших…это сделал кто-то по наводке нашего отца.

– Ты не спросила Джастина о том, откуда он знает, что это твоя мать? – я даже не задумался о том, что практически проболтался. Хорошо, что Габриэлла не обратила внимания на мою осечку. – Почему она там? Или ты была поглощена свиданием, забыв о том, какие у тебя цели? – а вот это уже было грубо и намерено.

– Что? – сестра побледнела, резко выдернув руку из моей. – Какие у меня цели? У меня не было никаких целей! По-твоему, я всегда делаю что-то ради конкретных целей? По-твоему, я не могу просто гулять? Ходить на свидания? Не могу жить так, как я хочу? Не могу довериться человеку, не думая о том, что он использует меня так же, как используют остальные всю мою жизнь?

– Я этого не говорил, – повысил я голос, – ты сама рассказывала мне, что довольна своей жизнью, что тебя за кого-то там выдадут замуж, что ты делаешь то, что хочешь или можешь, точно не помню, – я поморщился, вставая, – ты говорила о том, что отец шантажирует тебя информацией о матери, теперь у тебя есть информация, что ты будешь с ней делать?

– Не знаю.

Голова кружилась и становилась тяжёлой от выпитого алкоголя, от эмоций, переполнявших меня изнутри, от мыслей, которые не давали покоя и от информации, которой было в избытке. Я посмотрел на Габриэллу, в глазах которой застыли слёзы. Мне показалось, что, если я ещё хотя бы на тон повышу голос или скажу что-то, что её заденет, маска её спокойствия упадёт к моим ногам, и она расплачется. Абсолютно не думая и не анализируя то, что я делаю, я подошёл к ней ближе, чувствуя, как учащается пульс и понимая, что между нами больше нет границ. Я заключил её в объятия, крепко прижимая к себе. Одной рукой я гладил её по спине, второй обнимал за талию. Мне показалось, что она всё же плачет, но отстраняться, чтобы проверить этот факт, я не хотел. Последнее время я жил, считая себя сумасшедшим, имеющим нездоровое влечение к сестре… Чёрт возьми, я даже думал обратиться к психологу, чтобы понять, что со мной происходит. И сейчас чувства, словно цунами, накрыли меня с головой, не позволяя вынырнуть на поверхность и сделать вдох. Думать было некогда. У меня было слишком мало времени. Соперничать с Джастином было трудно, и терять даже минуту было нельзя, а, кажется, я и так уже много упустил.

Я слегка отстранился от неё.

– Что с тобой? – тихо спросила она, упираясь ладонями в мою грудь, от чего кровь закипела с новой силой. – Что ты делаешь?

Я пожал плечами, наклоняясь к её лицу, нежно проводя рукой по её щеке и стирая остатки слёз.

– Брат, ты что пьян? – она испуганно смотрела на меня, пытаясь отстраниться и перехватить мою руку. Судя по всему, она была в ужасе от того, что я пытаюсь с ней сделать. Я и сам был в ужасе, но алкоголь подстёгивал меня, не давая разума превалировать над чувствами. В голове мелькали тысячи «нельзя», где-то внутри раздавался тихий голос совести, который был заглушён ощущением приближающегося мгновения. Желание и запрет сталкивались, перетягивали канат, и не было ни единого шанса остановить эту борьбу другим путём.

– Пьян, – подтвердил я на выдохе, – вот только я тебе не брат, – и с силой взяв её за затылок, я буквально вцепился в её губы, желая остановить эту мучительную пытку и сделать то, о чём я мечтал все эти дни.

Глава 12. Джастин

– Его яхт-клуб подорвали? – спросил я, кажется, в десятый раз. – Вот это новости! Известно уже, кто это сделал? Получишь информацию – обязательно сообщай. У меня встреча через час, надеюсь, что к её окончанию ты сможешь меня порадовать.

Я отключил телефон, убрав его в карман, бегло посмотрел на часы и вышел из дома. На улице было ветрено, и кабриолет был не лучшим решением. Отца дома не было, поэтому, получив мысленно его разрешение, я взял его любимую BMW, шестой серии, и поехал на встречу с очередным Джонсоном. Последнее время их было слишком много в моей жизни, и я порой задумывался, правильно ли я поступаю, пытаясь подойти к делу сразу изнутри. Возможно, нужно было искать другой путь, но внутреннее чутьё мне подсказывало, что в их семье не всё так просто. Я вспомнил Габриэллу и наш с ней поцелуй, улыбнувшись своим мыслям. Впервые увидев её, я сразу убедился в том, что она красивая, лёгкая в общении, и явно искренне заинтересована во мне – это весьма мне льстило. Однако я никак не мог отделаться от ощущения, что ожидал чего-то другого. Её мягкость и сдержанность не вписывались в созданный мной заранее образ. Я рассчитывал, что она будет дерзкой, напористой, даже слегка вызывающей. Вместо этого её спокойная уверенность сбивала меня с толку. Да, она мне нравилась… но одновременно с этим мне казалось, что она точно не так проста.

Резкий визг тормозов, раздавшийся слева, заставил меня прервать свои размышления и остановиться. Лишь спустя пару секунд я понял, что сделал это зря. Мимо меня на скорости промчалось несколько машин, а из автомобиля, чьи тормоза только что нарушили дорожную тишину, выскочили трое молодых ребят, открыв стрельбу по проезжающим машинам. Я посмотрел на навигатор – я был недалеко от мест, принадлежавших Джонсонам. Думать о том, что происходит, времени не было, важно было выбраться живым и невредимым. Я резко крутанул руль, инстинктивно пригибаясь и надеясь, что пули по касательной не заденут машину отца. Тем более, что к происходящему ни он, ни я не имели отношения. Я вжал педаль газа до упора, даже не обращая внимания на то, куда я еду. Судя по количеству выстрелов, они палили по всему и всем, что было вокруг. Наверное, я проехал несколько километров прежде, чем понять, что только что чудом избежал смерти. Я не сомневался в том, что целью был не я, но, если это люди Джонсона, то они никогда не разбираются с тем, по кому стреляют. Для того, чтобы замести следы преступлений, им даже не нужно было напрягаться – один звонок – и всё убрано. Попасть в список «пропавших без вести» я желанием не горел. Пульс зашкаливал, ладони были мокрыми, а сердце колотилось как сумасшедшее. Я с трудом перевёл дыхание и, убедившись, что мне ничего не угрожает, припарковал машину у обочины, включив аварийный сигнал. Сделав несколько глубоких вдохов, я вышел на трассу, чтобы осмотреть машину со всех сторон, и с облегчением выдохнул спустя несколько секунд – повреждений не было.